Ты меня бесишь (СИ) - Евстигнеева Алиса - Страница 28

Речи я толкать умела. Правда, обычно всегда долго к ним готовилась, тщательно выверяя и взвешивая каждое своё слово. А тут вышла и поняла, что в голове пусто, потому что… Ну не готовилась я! Да и не до этого было.

— Дддобрый вечер, — слегка заикаясь, проблеяла я в микрофон. И сама же ужаснулась насколько забито это прозвучало. Так, Стычкина, взяла себя в руки!

Глава 26. Как же ты меня бесишь

Поначалу я несла всякую банальщину о том, какая это была великая честь учиться здесь и о том, сколько разных возможностей дала нам родная альма-матер. Но мере того, как моя речь продолжала литься из микрофона, я всё больше и больше начинала понимать, что откровенно фальшивлю. Нет, я вроде и откровенно была благодарна своему университету, в том числе и за образование. Но меня упорно не покидала мысль, что сейчас нужно говорить о другом, о более важном, о более настоящем.

— Студенческие годы — это очень важный жизненный этап, но… — наконец-то, запнулась я и в зале повисла неловкая пауза. Я окинула взором собравшихся и… меня понесло. — Он полон надежд, желаний и предвкушений о будущем. Каждый мечтает о своём, и впоследствии большинство из нас упорно движутся к этой самой мечте, вот только достигнув её, далеко не все чувствуют удовлетворение и счастье. По этому поводу написано много всего, но я вряд ли смогу сказать что-то новое. Просто… Просто мечта — это не цель, не конкретная ступенька в вашей жизни или очередной пункт на карте. Это что-то более… тонкое и невесомое, и только вы в состоянии понять насколько вы следуете ей, насколько живёте в гармонии с самим собой. Так вот… — здесь я сбилась, неожиданно обнаружив в толпе ещё одно знакомое лицо, старательно сигнализирующее мне, что пора заканчивать со всеми этими речами. Но я гордо вздёрнула нос и попыталась вернуться на пойманную волну. — Мечты они такие… капризные, их легко спугнуть или напугать, стоит лишь повернуть не туда, выбрать не те ориентиры, не тех людей…

Я рассчитывала всё-таки закончить свою мысль до конца, но Макар усиливал свои взмахами руками, чем начинал меня нехило так злить, я даже умудрилась забыть, зачем вообще приехала сюда.

— Евич, ты меня бесишь, — в итоге рыкнула я в микрофон.

— Ты меня тоже, — неожиданно громко прокричал он, заставляя огромную толпу обернуться на него, что, впрочем, ничуть не смутило его, и улыбающийся до ушей Макар поманил меня пальцем.

— Щасссс, — фыркнула я. — Тебе надо, ты и иди.

Он вопросительно поднял бровь, явно насмехаясь надо мной. И всё же, я не до конца понимала, кто стоит передо мной и на что он способен, потому Евич невозмутимо пожал плечами, и уверенным шагом отправился в мою сторону.

Меня проняло. Я смотрела в его серые глаза… и не думала вообще ни о чём, жадно впитывая каждую секунду возможности наблюдать за ним. Его лёгкой, слегка пружинистой походкой, этой очаровательной небрежностью, выразительной наглостью и… неземным обаянием. Мозг отключило напрочь, а эта невозмутимая сволочь широким шагом уже поднималась на сцену.

— Неееет — не очень убедительно промычала я в микрофон, прежде чем Евич просто взял меня на руки и перекинул через плечо. По залу разошёлся взволнованный гул голосов, но я особенно не вслушивалась, решив, что это будет слишком просто для Макара, если я капитулирую вот так вот сходу. Врагу не сдаётся наш гордый Варяг, и всё такое… В общем я начала брыкаться и вырываться, орать, правда, не стала, приберегая самые ценные аргументы на потом.

— Рыбка, виси спокойно, — потребовал Евич, пробираясь сквозь толпу выпускников. Наконец-то, впереди показались двери и меня вынесли в общий холл, но Макару и этого показалось мало, и он свернул куда-то в бок. Мы оказались в небольшом закутке, что позволило оставаться относительно наедине.

Евич пару раз из вредности подбросил меня на своём плече, благодаря чему я в полной мере ощутила то, что обычно ведомо одному лишь мешку картошки… ну или муки.

— Сволочь, — прошипела я на него, когда в итоге была поставлена на ноги, собираясь хорошенько дать ему по этой самодовольной физиономии, но Макар успел выставить перед собой руки, противно присвистнув.

— Сонька, спокойней, а то платье помнёшь.

— Какое платье?! — обалдела я, на всякий случай глянув на свой красный спортивный костюм, состоящий из худи и широких штанов — единственное к чему у меня сегодня потянулись руки.

— Самое лучшее, — заулыбался он, и, воспользовавшись моим секундным замешательством, попытался приблизиться ко мне. На этот раз отскочила я сама.

— Вот только попробуй, — воспротивилась, сама не зная чего, добиваясь. А потом уже моя обида прорвалась наружу. — Где ты был?!

— Хотел дать тебе время.

— Время? Для чего?!

— Чтобы ты, наконец-то, определилась со своими желаниями. Или же как ты сама сказала там, — кивнул в сторону банкетного зала, — мечтами.

— А почему нельзя было просто прийти и напрямую всё сказать?

Макар устало вздохнул, запустив свою пятерню в волосы.

— Потому что я однажды у тебя был. Напрямую, по-простому… И к чему нас это привело?

Отчаянно хотелось что-нибудь на это сказать, но нужных слов (считай оправданий) у меня не находилось. Чем вполне успешно воспользовался Евич, продолжая свою пламенную речь.

— Рыбка, я, правда, хотел сделать всё правильно, красиво, что ли… По плану мы должны были встретиться впервые за пять лет, на тебе должно было быть шикарное платье, дороже всей моей квартиры, а я должен был быть… просто собой. И заметь, по-хорошему, у тебя должны были начать подгибаться колени. Но всё пошло не по плану.

— Да, и нет никакого платья…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Скорее уж колени начали подгибаться у меня, стоило мне тебя увидеть. Такую красивую, свою и… долгожданную.

С недоверием посмотрела на него. Кажется, очередь подгибаться всё-таки нагнала мои колени. Прислонилась к стене, пытаясь нащупать хоть какую-то опору.

— Валя сдала планы этого хмыря увезти тебя в Европу. И если честно я немного запаниковал. Подумал, если не опережу его… то у меня не будет шансов. А дальше было чисто дело техники.

— Охмурить меня?

— Нет, — достаточно жёстко качнул он головой, — оказаться возле тебя. А дальше… у нас у обоих просто не было шансов.

— Откуда такая самоуверенность? — продолжала сопротивляться я.

— Просто в отличии от тебя, я всегда верил в нас… Даже когда всячески старался не делать этого. К тому же, тебе напомнить как зовут твою собаку?

— Не надо, — вспыхнула от смущения.

— Ну вот, теперь ты почти всё знаешь.

— Не всё. Почему ты тогда ушёл? Ты ведь толком не дал мне шансов. И решения ты тоже пытался принимать за меня. Как всё…. они.

Евич мерно покачал головой, подбирая слова.

— Я испугался что ты всё так же не хочешь пускать меня в мою жизнь. По сути, я мог делать всё что угодно, но пока бы ты сама не созрела до своего решения, я был бессилен. Сонь, — Макар тяжело вздохнул и потрепал непослушную шевелюру, — решения принимают за тех, кто не в состоянии сделать это сам. И если бы я остался… я дожал бы тебя, но ведь это не выход?

— Не выход, — согласилась я.

Мы оба замолкли, пуская друг на друга смущённые взгляды.

— А почему именно сейчас? Ни годом раньше, ни годом позже?

— А сама как думаешь?

— Не знаю. Эдик говорит, что ты оказался на грани банкротства, и тебе понадобились мои деньги, — озвучивать Завьяловские домыслы было сложно, но уверенность в том, что нас может спасти только искренность, не давала мне покоя.

— И ты в это веришь.

— Нет, — произнесла так вот просто и без всяких сомнений.

Серьёзный до этого Макар вдруг заулыбался, но не как обычно: без этой своей напускной наглости и самодовольства, а тепло и… открыто.

— Ты же понимаешь, что я не мог приехать к тебе будучи никем? Особенно на фоне твоего миллионера.