Ты меня бесишь (СИ) - Евстигнеева Алиса - Страница 9

«Увидеть тебя хотел».

«Увидел?!» — негодовала со слезами на глазах.

Он долго молчал. И я почти уснула, вымотанная событиями дня, когда на экране полыхнуло ещё одно сообщение:

«Видимо и правда, зря это всё было…».

Сердце болезненно ухнуло в груди. Пальцы сами собой то набирали, то стирали ответ. А в голове стоял лишь один вопрос. Что же ты имел в виду под «это всё»…?!

Следующие несколько недель мы не общались. Папа очень медленно восстанавливался, но уже выглядел значительно лучше. И мама не удержалась чтобы не подключить его к процессу «вразумления» единственной дочери.

— Софья, ты меня разочаровала, — заключил отец, лёжа на больничной койке. Я сглотнула образовавшийся в горле ком и посильнее сжала кулаки, зная, что спорить с ним сейчас нельзя.

— Прости, — побелевшими губами прошептала я, глядя куда-то себе под ноги.

— Я разочарован, — для закрепления эффекта повторил он. После чего сделал глубокий вздох. Они с мамой вообще были мастера на вот такие театрально-эпические вздохи, после которых было в пору пойти и утопиться. — Но я надеюсь, что такого больше не повторится. Ты же умная, девочка.

И да, я была умной девочкой, поэтому просто понадеялась, что пока папа в больнице, я смогу что-то придумать. И с Макаром найдём способ быть в жизни. Но… не случилось. Он всё ещё злился, а как первой сделать шаг навстречу я не знала. Да и родители, вдруг отыскали мне целую кучу дел на фирме, что я даже на учёбе перестала появляться. С деканом всё было решено.

Папу отпустили домой в мае, а в июне мне пришло приглашение в Лондон. Сказать, что я обалдела, не сказать ничего. Я ведь так и не написала финальное эссе, для третьего этапа. На ум почти сразу пришёл Макар.

Подловить я его смогла только возле университета, у ребят была сессия, а я безвылазно торчала в офисе.

Долго рассматривали друг друга, не зная, что можно сказать. Всё внутри меня изнывало от потребности прикоснуться к нему, но он держался обособленно, и сомнения в моей голове заговорили о том, что ему это больше не надо.

— Это ты, да, написал эссе за меня?

Неоднозначно пожал плечами.

— Но… зачем?

Я же знала, что он не хотел, чтобы я уезжала.

Макар противно хмыкнул, почти точно так же, как делал это раньше, когда мы с ним ещё воевали.

— Знаешь ли… люблю иметь у себя в должниках одиноких девочек из высшего общества.

В принципе на этом наш разговор был окончен, впрочем, как и любое другое общение. Наши отношения исчезли так же быстро, как и зародились.

В конце августа, я уехала в Лондон. Родители уцепились за эту возможность изолировать меня от неподобающего «жениха», и не стали противиться моему отъезду, хотя уже и успели распланировать моё будущее здесь.

Когда я вернулась из Лондона, Макар уже выпустился из универа, и всякий его след был утерян.

Глава 11. Круг замкнулся

Ехали в тишине. Макар лишь изредка говорил направление, отдавая краткие указания. Воспоминания роем кружились в моей голове, вызывая целый спектр чувств от вины и неловкости до обиды и злости. Но я старалась отпустить себя, устав анализировать происходящее. Просто… Просто отвезу его, высажу и… всё. У меня будет целая ночь, чтобы разобраться со всем этим, а на утро выйти на работу не разбитой Сонечкой, а строгой и собранной Софьей Евгеньевной. Я ведь умела, я ведь могла, я ведь была такая… Неужели, всего лишь один неудачный день способен выбить меня из колеи? День — нет, а вот Макар…

Так ладно, об этом мы тоже не думаем. Тогда о чём?

И словно прочитав мои мысли, Евич решил разбавить наше молчание, в очередной раз мотнув головой:

— На следующем светофоре направо.

Я нахмурилась.

— А разве мы… не ездим кругами?

Он невозмутимо пожал плечами.

— Я же тебе говорю, что точного адреса не знаю. Но вот направления и ориентиры я запомнил очень хорошо, — на этих словах он растянул губы в хищной улыбке, из-за которой мои щёки тут же залились краской. — Не бойся, Рыбка, уже скоро.

Он играл. Опять играл… Я чувствовала это, но никак не могла поймать его за хвост. Ну не спорить же мне с ним на тему, что я его не боюсь… Или боюсь? Вернее не его, а тех чувств, которые он до сих пор вызывал во мне. Бред.

— И ещё раз направо, — хмыкнул он, указывая на поворот впереди, и прежде, чем я успела высказать очередное своё подозрение, сам задал мне вопрос. — Почему ты работаешь здесь?

Чуть сильнее сжала руль.

— Ты же сам сказал, что тебе наша контора нравится, — попыталась отшутиться, притворяясь, что не понимаю, о чём он говорит.

На пару секунд мне показалось, что он примет мой ответ, а потом поднял на меня свои глаза, непривычно серьёзные. Мне даже сглотнуть захотелось, стоило поймать его взгляд в зеркале заднего вида, благо, что за рулём.

— Почему ты не пошла работать в фирму отца?

Вопрос прозвучал как приговор, по крайней мере, для меня.

— Не сложилось, — выбрала я наиболее обтекаемую формулировку.

— Неужели? Наш папочка решил-таки дать тебе свободу выбора? — не удержался он от злого выпада.

— Нет, — плотно сжав зубы, процедила я. Отчего-то стало обидно, что он до сих пор видит и считает меня такой.

— Тогда как?

Я смолчала. После его последнего комментария желания разговаривать просто не осталось, и я окончательно ушла в себя.

— Опять направо, — буркнул он, и мы, наконец-то, вырулили обратно к нашему офисному центру, от которого отъехали каких-то минут сорок назад.

— На парковке, — уже привычно-весёлым тоном попросил Макар. Или всё же указал?

Нервно вырулила с дороги, при этом, чуть не «поцеловавшись» с дорожным разграничителем. Я начинала закипать, вдруг забыв обо всех своих обидах, очень резко возникла потребность убивать. Жажда крови, что б её! Выдержки хватило ровно на то, чтобы относительно аккуратно припарковать машину на своём месте и… ВЗРЫВ!

— Да, ты охренел?! — взвилась я, окончательно теряя самообладание. — И ты будешь утверждать, что ты не издеваешься надо мной?! Мне кажется, что сегодняшний день покрыл весь мой «долг» перед тобой… Да ты…. Ты меня бесишь!

Я ещё что-то долго кричала, бурно размахивая руками и борясь, с рвущимися наружу слезами. В какой-то момент Макар просто вышел из машины негромко хлопнув дверцей, и я… просто потеряла дар речи, поражённая насколько он… не уважает меня, раз позволяет себе просто так уйти.

Откинула голову назад, позволяя досаде и боли растекаться по щекам в виде горячих слёз. Как же я устала!

Дальше случилось то, чего я меньше всего ожидала — дверь с моей стороны распахнулась. Меня обдало прохладным уличным воздухом, но я всё равно не поворачивалась, боясь увидеть Евича. А потом его руки скользнули по мне. Одна легла на мою зарёванную щёку, а другая на колено, вызывая целый столп ощущений, и заставляя меня обернуться на своего хозяина.

Макар сидел на корточках передо мной и с непроницаемым лицом разглядывал меня, ожидая неизвестно чего.

Я жалобно шмыгнула носом. В голове зародилось совершенно нелепое желание потереться щекой об его руку, как кошка.

— Чего ты от меня хочешь? — обессиленно пролепетала я, сдаваясь на милость победителя.

— Ответа. Просто ответа на вопрос. Почему ты не работаешь в фирме отца?

Вымученно усмехнулась. Попыталась отвернуться, но он не дал, большим пальцем руки погладив мою скулу.

— Ну же, Соня, просто скажи это.

— Не захотела! — вдруг найдя в себе силы воскликнула я. — Не захотела.

— И он отпустил?

Горло сжалось от спазма, стоило лишь вспомнить, каким боем мне далась свобода от родителей.

— Я сама ушла… Решила, что хочу жить своей жизнью!

Прикрыла глаза, больше не в состоянии выносить его выразительный взгляд. Макар убрал свои руки, а я выдохнула… то ли от облегчения, то ли наоборот… от разочарования. И вздрогнула всем телом, когда мужские губы коснулись моего виска, а потом скользнули чуть ниже, пройдясь по краю уха, слегка коснувшись мочки, и шепнул: