Стеклянный город (СИ) - Разумовская Карина - Страница 31

По телу неожиданно пробежала вибрационная волна, но движущая её сила была локализована не внутри меня, а где-то на запястье левой руки. Тоже почувствовав вибрацию, Ариана слегка отстранилась.

— Сот, — разочарованно проговорил я, бросая взгляд на значок входящего.

— Ответишь? — неуверенно спросила она, различая на экране имя Мэрэдит.

— Наверное, нужно. — На этих словах я отступил немного назад.

Ариана же развернулась к перилам балкона и сделала несколько шагов в сторону, сильнее натягивая мой чёрный пиджак на плечи.

— Пойду внутрь, — проговорил я и направился к двери.

Зайдя в комнату, я успокоил несмолкающий сот приняв вызов.

— Куда ты пропал? — тут же спросила Мэрэдит.

— Я на вилле, — спокойно прозвучал мой ответ.

— Не приедешь? — немного грустно поинтересовалась она.

Я качнул головой и поднял взгляд на тонкий силуэт за стеклом.

— Леон, что-то случилось? — обеспокоенно спросила Мэрэдит.

Я перевёл взгляд обратно на свою девушку, и сердце виновато защемило в груди. С одной стороны, очень не хотелось её обманывать, но с другой — не могу же я поставить точку в наших отношениях в праздничную ночь, да ещё и по сотовой связи. Нет, это будет слишком несправедливо по отношению к ней.

— Всё хорошо, просто потянуло в сон, — проговорил я. — Веселитесь без меня.

— Я уже собиралась домой, — с напряжённой улыбкой проговорила она, затем добавила: — Ты звони в случае чего. Не думаю, что смогу уснуть.

Я кивнул и, разъединив связь, поторопился вернуться на балкон.

Ариана стояла в той же позе, сжимая на плечах мой пиджак и молча глядя в чернеющую даль. Услышав меня, она обернулась и проговорила с некоторой тоской в голосе:

— Я пойму, если ты попросишь уйти. Я увидела, что хотела, и мне, по сути, больше нечего здесь делать.

Я опустил руки в карманы и, неторопливо подойдя к перилам, встал рядом с ней.

— Ты не всё увидела.

— Что ещё? — немного живее спросила она, заинтересованно глядя на меня.

Я с улыбкой проговорил:

— Надо немного подождать.

— Тогда будем ждать, — просияла Ариана, обращая взор к ночному небу.

— Будем ждать, — повторил я, опуская руку ей на плечо.

Мы молча смотрели вдаль, наблюдая одну и ту же картинку, и каждый был погружён в собственные мысли. Интересно, о чём она думает? О красоте, что видят её глаза, или о поцелуе, что застыл на наших губах?

Я же задался вопросом — а почему именно она? Что в ней, словно магнитом, притягивает меня? Почему из сотен девушек моё сердце выбрало её, и когда случился тот переломный момент моей жизни?

В голову приходит далёкий день учебной конференции, когда мы с Арианой официально познакомились. За один недолгий разговор она смогла удивить меня целых два раза, если не больше, проявив своеобразность мышления. Благодаря этому первое наше знакомство привело меня к запоминанию её как личности. Вторая наша встреча в коридоре ледовой секции только подтвердила её незаурядность, когда она босиком решила пройтись до раздевалки. Пусть это и мелочь, но она уже о многом говорит. На том этапе она стала мне интересна. Дальше была вторая конференция, где я впервые заметил и её особое внимание к себе. Потом библиотека, и вот тут уже, наверное, произошёл тот самый переломный момент. Она проявила себя как стойкую натуру, которая не любит прибегать к чьей-либо помощи и пытается сама справиться со всеми проблемами, а также уверенную в себе личность, не допускающую каких-либо обид в свой адрес. О её умственных способностях я даже не говорю. На всём этом основывается её сила духа и воли, но наряду с данными чертами характера ей свойственна сентиментальность и близкое к сердцу восприятие всего окружающего. Это раскрылось в слезах, которые она проливала, узнав свой балл по экзамену, а также в её постоянной тревоге и сомнении надёжности жизни в Пирамиде. Всё это только лишь половинная часть того, что я смог разглядеть в ней за наши редкие и недолгие встречи. Также меня поразило её восприятие самого мира. Мне не доводилось прежде встречать людей, так яростно стремящихся познать и оценить красоту настоящей природы. С каждой нашей новой встречей эта с виду обыкновенная грэйерша открывается для меня с иной стороны, и я с нетерпением желаю познать каждую из её граней. Мне хочется совершать глупости вместе с ней, хочется успокаивать её в очередной односторонней ссоре. Мне хочется смеяться с ней над теми шутками, что порождают наши разумы, прибывая в счастливом забвении. И, конечно же, хочется удивлять её великолепием природы, а также совершенно новыми для неё чувствами и ощущениями.

Всего этого мне уже достаточно, чтобы привязаться к человеку, но я ещё даже не начинал думать о привлекающих меня и внешних данных. Её звонкий смех, тонкая фигурка, лёгкость и плавность движений, небесного цвета глаза и их всегда трепетный взгляд, её шоколадного цвета волосы, волнами спадающие на плечи и спину, а также тонкие губы в изящном изгибе — всё это бесспорно притягивает меня.

Неужели этого мало, чтобы полюбить? Думаю, нет.

Погружённый в такие мысли, я совершенно потерял счёт времени. Ариана стояла опустив голову мне на плечо и иногда ёжилась от набегающего ветра. Но холод, казалось, совсем не отвлекал её от любования картиной. В один момент она неожиданно вскинула голову и, посмотрев вверх, спросила:

— Мне кажется, или небо стало светлее?

Я тоже поднял глаза вверх и, увидев исчезающие Звёзды, проговорил:

— Светает.

Ариана перевела взгляд на меня.

— Ты говорил, это восточная сторона?

Я кивнул.

— Так значит, я увижу, как встаёт солнце? — Она восхищённо посмотрела вдаль.

— Всё увидишь, — в подтверждение проговорил я.

Грэйерша в предвкушении нового чуда сделала глубокий вдох и, словно затаив дыхание, прижалась ближе ко мне.

Небо плавно светлело, растворяя огонёк за огоньком. Океан из чёрного цвета постепенно стал окрашиваться в тёмно-синий и уже давно перестал отражать свет бесследно потерявшейся луны. Совсем скоро он начнёт сиять голубизной под восстающим из его глубин солнцем.

— Сколько мы тут уже стоим? — неожиданно спросила Ариана.

Я посмотрел время на соте и сказал:

— Почти три часа.

— Ого, — удивилась она. — А я-то думаю, чего светает посреди ночи. Уже и не ночь вовсе, получается. И куда время так летит?

— Оно всегда летит, когда не нужно, — проконстатировал я факт.

Мы снова ненадолго замолчали, но, как только на горизонте забрезжила тоненькая полоска янтарного света, я спросил:

— Что ты видишь?

Ариана подняла голову и кинула на меня улыбчивый взгляд.

— Давай, опиши. Хочу слышать твои мысли, — добавил я.

Она опустила голову обратно и начала говорить:

— Вижу проплывающий мимо океан… Он тёмно-синий, но там, на горизонте, словно воспламеняется, и разгорается всё сильнее с каждой секундой. А огонь его касается неба, и оно, накаляясь, светлеет на глазах.

— А что чувствуешь? — спросил я, заворожённо дослушав её слова.

— Всё, — незамедлительно ответила Ариана. — Чувствую тепло этого света и его ослепляющий эффект на глазах. А ещё… чувствую твою руку на своём плече, и она греет намного сильнее.

Невольная улыбка засияла на моём лице, и я опустил взгляд вниз, где волны, пенясь, беспрестанно продолжали биться о нижние стёкла города.

— Ты, кстати, так и не сказала, прощаешь меня или нет, — проговорил я, вспомнив, предшествующий поцелую разговор.

Она кивнула, затем проговорила:

— Можешь почаще просить прощения.

Я усмехнулся и после недолгого молчания поинтересовался:

— Для тебя это было впервые?

Ариана немного подумала и сказала:

— Не желаю вспоминать своё скучное прошлое в такой прекрасный момент.

— Этот момент совсем скоро тоже станет твоим прошлым, — зачем-то разочаровал я её.

— Хочу, чтобы он всегда оставался в настоящем и покорно ждал меня в будущем.

— Он уже ждёт, — проговорил я, переводя взгляд с подножия Пирамиды на свою спутницу, которая тоже смотрела вниз.