Выдыхай меня до конца (СИ) - Рейн Сабина - Страница 25

***

Мама и Альберт мчались к нам на всех порах. Выяснилось, что буквально через пятнадцать минут после ухода Лео, отчиму позвонил отец Ника и сказал, кто привез мой аттестат в Испанию. Альберт думал, что надо просто дождаться, когда друг папы Ника прибудет в Малагу, но и тут уже все было решено. Антон (именно так звали человека, который привез мое золото) и Альберт назначили встречу и отчиму удалось благополучно забрать то, что принадлежит мне.

Теперь, я волнуюсь не только за то, как сдал Лео, но и за то, что находится внутри аттестата. От этих оценок зависит многое. Если оценки будут просто потрясающие, значит я смогу позволить себе поступить не только в престижный университет, но и на очень хорошую профессию. Спасать зверушек мне уже совсем не хочется, что не скажешь о людях. Что скажет мама, когда узнает, что ее безумная дочь, планирует поступить на хирурга? Что скажет Лео? Что скажут все? По крайней мере, я надеюсь на то, что они меня поддержат.

Спустя час, я уже открывала входную дверь и пропускала родню в квартиру. Мы устроились в гостиной. Я, Лео и Ник сидели на полу вокруг стола, а мама и Альберт сидели на диване. Альберт протянул мне аттестат с широкой улыбкой. Несомненно они уже посмотрели, что за оценки у меня по всем предметам и, по их улыбкам, они должны быть не хуже, чем «хорошо».

Посмотрев на всех, я открываю «пропуск в будущее» и взвизгиваю от счастья. Ни одной тройки и, что очень для меня странно, ни одной четверки! Видимо, мне действительно удалось закрыть все плохие оценки и набрать кучу хороших. Это большой шок и радость для меня. Я не думала, что будут тройки, но была уверена, что будут четверки. Судьба любит преподносить сюрпризы и давать тебе то, чего ты совсем не ожидал получить. Я закончила на отлично, значит мама верила в меня не зря, несмотря на то, что восьмой, девятый и десятый, я регулярно заканчивала с пятерками и четверками.

Поднимаюсь с пола и крепко обнимаю абсолютно всех, а когда сажусь на место, Лео придвигает меня к себе за талию, не переставая улыбаться. Я счастлива от того, что он делит со мной эту большую радость.

- Я так горжусь тобой, милая, и никак не могу поверить, что моя единственная малышка уже закончила школьную жизни и ее пора отправлять в большой мир, - увидев слезы в маминых глазах, я собиралась встать и обнять ее, но Альберт меня опередил и она уткнулась в его плечо на несколько минут.

- Я люблю тебя, - сказала я ей, когда она успокоилась. Наверное, я бы тоже заплакала, будь у меня дочь, которую пора соскребать со своей юбки. Смогу ли я уйти в большой мир не за ручку с мамой? Думаю, да. У меня же появился Лео.

- Поздравляю, замухрышка, - потрепал меня по голове Ник и крепко обнял, незаметно для всех щипая меня за талию со стороны, где задралась футболка. С огромной силой, мне удалось не вскрикнуть.

- Я поздравлю тебя ночью, - шепчет мне Лео, пока остальные находят какую-то тему для разговора. Я закатываю глаза и легонько бью его по спине, отчего он начинает хохотать.

- Я думала ты будешь поступать в России!

Включаюсь в диалог между мамой и Ником, и узнаю, что они говорят о том, где Ник собирается поступать.

Повернув голову вбок, я случайно замечаю сигарету торчащую из заднего кармана джинс Ника. Мне так и не удалось узнать, с каких пор Ник курит. Я про это совершенно забыла. Но теперь, когда мы вроде бы все решили и я ему все объяснила, и он больше на меня не дуется, мне удастся спросить как-нибудь об этом, до того, как он уедет.

Предлагаю всем чай с тортом, который купил Лео и ухожу на кухню. Не успеваю поставить чайник, как перед моим лицом появляется мужская рука с черными часами на запястье и небольшим волосяным покровом. Она делает все за меня и исчезает за спину. Оборачиваюсь и натыкаюсь на улыбающееся лицо с теплыми карими глазами.

- Поздравляю, детка, - говорит Лео и целует меня.

Поцелуй мягкий, нежный, без пошлых намеков и страстных нот. Лео берет мое лицо в ладони, его язык скользит потихоньку, соединяясь с моим в медленном танце. Кладу свои руки ему на талию лишь потому, что их надо куда-то деть, и прижимаюсь своим телом к его. Этот поцелуй лучше тысячи подарков и поздравлений. Его губы - это единственное, в чем я постоянно нуждаюсь. Я словно странник заблудившийся в пустыне, который нашел кувшин с теплой, но манящей водой. Сравнивает ли Лео наши поцелуи с чем-нибудь? Я могу спросить, но определенно не сейчас.

Оторвавшись на секунду, я наклоняю голову на другой бок и словно его целую. Забываю про чайник, который уже начинает предупреждать о кипение и о времени, часовые стрелки которого, перестал воспринимать мой слух. Я совершенно ничего не слышу, даже голоса в гостиной кажутся мне такими отдаленными.

Лео отходит от меня первый и, поправив спортивную кофту, которая немного сползла на одном плече, выходит из кухни, подмигнув мне. Посмотрев на маленькое зеркальце, я облизнула слегка опухшие от поцелуя губы и, налив жидкость в кружки, расставила их на поднос и вышла в гостиную.

Все сидели на своих местах, а мама поднялась лишь для того, чтобы помочь мне. Снова сажусь рядом с Лео и делаю первый глоток. Слишком мало сахара, поэтому добавляю еще ложку. Неожиданно, в заднюю часть моих джинс пробирается рука и словно невзначай щипает меня за мягкую часть тела. Подскакиваю и давлюсь, извиняюсь и злобно смотрю на Лео, который всеми силами пытается подавить смех. Что-то он сегодня слишком веселый. Ну, это уж лучше, чем видеть грустного Лео.

Еще через час, родители уходят, рассказав нам кучу разных историй из своего детства. Теперь, мы как три истукана сидим на диване и молча пялимся в стену. Я уверена, что каждый из нас сейчас придумывает план, как убить время. У меня нет никаких идей, но я продолжаю заставлять свои винтики работать максимально быстро. Громкий вздох Ника отвлекает не только меня, но и Лео, поэтому мы оба переводим взгляд на него.

- У меня нет абсолютно никаких идей, единственное, что могу вам предложить - это все тот же поход в кафе.

И мы принимаем его предложение.

***

- Застегни, - прошу я Лео, поворачиваясь к нему спиной. Он нежно проводит рукой по моей спине и застегивает молнию платья, которое привез из Москвы, когда они с Альбертом ездили узнавать, кто оказался неизвестным.