Божий дар, или Ход конем (СИ) - Богомолова Валерия - Страница 25

— Да… кто-нибудь мне объяснит, в чем дело?!

— Малыш, не обижайся, — подал голос ведьмак, пытаясь взять себя в руки, — но сегодня ты сам себе переплюнул…

— Дани… — я не верила своим ушам, — ты мне одно скажи, ты это откуда взял? Только не говори, что сам придумал!

— Блин, вы уже определитесь, или «скажи» или «не говори», — надулся темный эльф. — Я уж не помню… Нет, насчет контроля за переселением, тут все четко, это у эльфов такая система, там, кажется, Илидор всем этим занимается. Так? — спросил он у Эльстана, но тот только пожал плечами.

— Так, — вместо него ответил Дварф. — Раньше он «этим занимался» и с людьми. До прихода в этот мир Элантэ и прочих богов, но потом за это взялась сама Элантэ.

— Погодите, но как тогда могла появиться Инквизиция? — возразила я. — Какой смысл тогда устраивать казни, если душа…

— Вот как раз при казни душа и доставалась Гаронду, — продолжил Дварф. — Казнь — это ритуал. Душа приносилась в жертву. Это при обычном убийстве он уже ничего не мог получить.

— Ага, это я поняла… А после исчезновения Элантэ…

Дварф развел руками.

— А во время своего правления Элантэ, как бы это сказать, справлялась со своими обязанностями? — продолжала допытываться я.

Гном покраснел.

— Госпожа, я никогда не позволю себе…

— Ясно, не справлялась, — вздохнула я. Все-таки настоящему демиургу нужен стоящий помощник, выдающий себя за антагониста. Отдельный бог. Бог подземного мира, способный спасти душу, пусть даже вырвав из лап бога-инквизитора. — Дани, — повернулась я к эльфу, который в пылу общей беседы уже успел содрать с себя платье, усесться на окно и закурить, — ты откуда у нас такой взялся, скажи на милость?

— А что я опять… — взвился он, но тут же осекся. — Ой… простите, я не спросил, — вдруг очень вежливо обратился он к Дварфу, — у вас тут что, курить нельзя?

Дварф захохотал, как прежде — ведьмак, только махнул рукой и, утирая выступившие от смеха слезы, оповестил нас, что вынужден отлучиться на несколько мгновений, поскольку находиться в этой сумасшедшей компании у него сил больше нет.

Я прикусила губу.

— Да что здесь…

— Дани, миленький, не спрашивай больше ничего, хорошо? — взмолилась я, сдерживаясь из-за всех сил. — Во-первых, ты — гений, и это я вполне серьезно, а во-вторых, — всхлипнула я, — когда переоденешься в знатную эльфийку, не кури, пожалуйста, а то мы окончательно помрем от смеха!

После этого покатились все. Дани, пообижавшись несколько мгновений, буркнул для проформы: «Дураки!» — после чего отвернулся к окну, а по его точеным эльфийским губам скользнула мягкая, свойственная ему одному, совершенно потрясающая улыбка.

Через некоторое время Дварф вернулся, но уже серьезный и торжественный, неся в крохотных, но крепких ручках кувшины, как я поняла, с вином. Мы уже были практически готовы — Дани, наконец, нарядился, и теперь мы с Эльстаном, тоже полностью одетые для грядущего путешествия, помогали ему с макияжем. Надо сказать, душка у нас получалась неземной красоты. Орк тренировался важно расхаживать в ливрее, а Витольд только, прикрыв глаза ладонью, поглядывал на нас, время от времени беззлобно усмехаясь. Дани уже не обращал внимания на насмешки, он сам вошел в азарт и развлекался не меньше остальных.

Дварф тем временем накрыл на стол и сообщил, что на улице готова карета с запряженными в нее лошадьми. Спрашивать, откуда все это, я не стала — откроет ли мне свои тайны гном, пришедший в этот мир до Начала Времен? Я тепло поблагодарила его за помощь и вернулась к своему занятию, отправив Витольда проверять лошадей, собирать поклажу в дорогу и укладывать ее в карету. Хозяйственный ведьмак справился быстро — ему было не привыкать возиться с оружием и дорожными тюками.

Наконец, все приготовления были закончены и мы сели за стол. Я неожиданно почувствовала, что зверски голодна.

— Вот видишь, госпожа, а ты хотела отказаться! — рассмеялся Дварф.

Да, что-то я не подрассчитала, что на сборы уйдет столько времени. Но, надеюсь, что оно того стоило. Я не могла отвести взгляд от Дани, любуясь произведением нашего коллективного искусства. А главное, кто бы мог подумать, глядя на эту прекрасную эльфийку, что она ко всему прочему еще и вооружена до зубов!

— Мальчик далеко пойдет, — перехватив мой взгляд, задумчиво проговорил гном.

— Ага, если раньше не прибьют! — беззаботно хохотнул Дани.

— Вечность ревнует того, кого любит судьба… — глубокомысленно изрек Дварф в ответ.

— Что-то эта судьба меня очень странно любит! — хмыкнул эльф. — Всё чаще и чаще. Причем в экзотических извращенных позах.

— Или судьба ревнует того, кого любит вечность… — ничуть не смутившись, пожал плечами гном.

— Точно! — кивнул Дани, наливая себе вина. — Поэтому они меня вместе и угробить решили — чтоб никому обидно не было. Блин, всегда же знал — не становись между двумя бабами, так нет, угораздило же все-таки…

Дварф приподнял бровь.

— Вы так молоды, господин, и уже успели столкнуться с опасностью?

Дани рассмеялся.

— Да нет, всё в порядке, зато теперь я понял, почему меня постоянно кто-то или что-то пытается прикончить, буквально с рождения и по сей день — видать, будущее у меня просто охрененное!

Дварф вздохнул.

— Жаль, что я не пророк. Мне бы очень хотелось вам помочь…

— Да ладно, у нас тут есть пророк, правда, пока еще немножко бракованный — в смысле, не пророчит ни фига. То есть, почти ни фига, — поправился он. — Редко, но метко. Причем, так метко, что мы полдня как ушибленные ходим — от радости ниспосланной благодати.

Я прикрыла глаза рукой, почти повторив недавний жест Витольда.

— Дварф, мы вам очень благодарны, прошу вас, не обращайте внимания на этого охламона! — развела я руками.

— Джен, ты меня, конечно, извини, — ответил вместо него «охламон», ослепительно улыбаясь, — но после всего, что вы со мной сделали, на меня не обратить внимание довольно проблемно!

— Кстати, к вопросу о маскировке, — подал голос Витольд, — я не стратег, но, по-моему, ход презабавный!

— Да уж, обхохочешься, — подытожила я. — Дварф, можно еще вопрос?

— Про Гаронда?

— А как вы догадались? — я отхлебнула вина из бокала, который незаметно, как всегда, между делом наполнил Витольд, и в знак благодарности слегка погладила его по колену. — Помнится, в прошлый раз вы меня снабдили картой…

— Я предупреждал, что она может оказаться неточной…

— Нет, что вы, я не об этом. У вас есть подробная карта Эвенкара? Хорошо бы еще иметь внутреннюю карту Башни Гаронда, но это уже, как я понимаю, утопия.

— Карта Эвенкара… да, такая есть. Не смотрите на меня так, она не такая древняя. Я ее приобрел вместе с платьями, каретой и лошадьми.

— Отлично! Послушайте, — возникла у меня идея, — а что, если взять языка? В смысле, подловить какого-нибудь послушника, и…

— И тут же твое местонахождение станет известно Его Святейшеству, — покачал головой Дани. — Гаронд как-то связан со всеми своими крысами, правда, как именно, сказать не смогу. Но то, что это не Ментал, это точно.

Я перевела взгляд на Дварфа, потом на Витольда. Гном только пожал плечами, но ведьмак уверенно кивнул.

— А если найти кого-нибудь из бывших инквизиторов? — Мне очень не хотелось терять надежду. — Или это уже по части бреда?

— Еще какого, — хмыкнул темный эльф. — Тяжелого и горячечного. Бывших инквизиторов не бывает. Серые братья проходят свой путь от начала до конца. У них существует какой-то ритуал, после которого они умирают как люди и рождаются как инквизиторы. Какой точно — не знаю, но если бы знал, здесь с вами бы не сидел, а пел бы хвалебные песни великому Гаронду, радостно возжигая «пламя веры» в городах и весях до конца дней своих.

— Да уж… — протянул ведьмак, закуривая трубку.

— Единственно, что могу предложить — это план канализации Эвенкара, хотя не думаю, что он нам может понадобиться…