На пороге перерождения (СИ) - Казаков Виктор Григорьевич - Страница 32

Не хочу прерывать твою идиллию, но может всё же поможешь напарнице?

Замечание Ми заставило меня спохватиться. Я вернул взгляд к прицелу, настроился… Голова монстра резко развернулась в мою сторону. Он готов был прыгнуть в любой момент. Я не струсил. На этот раз был готов ко всему. Натянул стрелу посильнее, и выпустил ту точно в цель. Животное дёрнулось, поэтому стрела ожидаемо оказалась не в том месте. Но тоже ничего — остриё вонзилось в щёку.

Вторая свободная рука монстра схватилась за древко, обломала его и отбросила в сторону. Разъярённый ещё сильнее взгляд ублюдка снова уставился на меня. Прошла ещё секунда, прежде, чем злобное выражение лица окутала боль. Гнев сменился на крик жалости.

Снова взглянул на Ди-Кей. Та каким-то образом уже умудрилась освободиться от крепкой хватки, и, обхватившись ногами за предплечье — сидя, будто сидя на диком, непослушном скакуне, — выламывала огромные пальцы один за другим, выгибая их в противоположную сторону до такой степени, что были слышны звуки хруста ломающихся костей.

«Ладно, насчёт того, что она не человек, у меня уже нет никаких сомнений».

Очень рада, что ты оценил мою работу.

«Тут уж даже без твоей работы всё понятно».

Не теряя времени зря, я прицелился. Выстрелил, и попал точно в цель. Монстр заверещал ещё сильнее. Наконечник пронзил веко, пройдя до самого глаза. Теперь урод даже не мог открыть поражённый глаз. Да и зачем? Всё равно уже ничего не увидит.

Ди-Кей, в свою очередь, закончив доламывать пальцы руки, ловко забралась обратно на голову и начала молотом пробивать череп чудовища, пока тот крутился вокруг себя, будто собака, пытающаяся угнаться за собственным хвостом.

Хрустнуло, хлюпнуло. Рука Ди-Кей скрылась внутри головы. Монстр заорал ещё сильнее, а затем наконец выронил оружие, которым так ни разу и не воспользовался. Видимо, преодолевая дикую боль, урод задрал две верхних руки, схватился за голову, и в почти предсмертной агонии попытался скинуть с себя источник проблем. Не удалось. На этот раз Ди-Кей засела крепко, точно клещ, которого невозможно вытащить без вреда для собственной жизни. Да и последствия были такими же, как и от укуса клеща — смерть. Как ни крути, но монстра ждала только смерть.

Я вынул сразу три стрелы. Ещё ни разу не проводил такого фокуса. Кое-как уместил их на тетиве, создал натяжение, прицелился, и выстрелил. Две попали в цель — в руку. Третья удела в совершенно ином направлении. Я пожал плечами — могло быть и хуже. Как-никак седьмой уровень, хрен знает из скольки. Хорошо уже то, что хотя бы две попали куда надо.

Спустя ещё несколько секунд барахтаний монстр рухнул на землю, доделывая последние телодвижения, на которые у него ещё остались силы. Ди-Кей же, в эту же секунду закончившая копаться в голове, слетела с той, но быстро перегруппировалась на земле, а потому не получила никаких травм от падения. Весь её стильный кожаный костюм был измазан в выделениях монстра, вытекших, по всей видимости, из его головы.

Она гордо подошла ко мне. Я тут же спохватился: она же собиралась прикончить меня сразу, после этого урода.

— Хорошая работа, — сказала, Ди-Кей, протягивая руку.

Неожиданно. Но на рукопожатие я ответил. И тут же понял, что зря. Каким-то образом девушка заломала руку так, что я извернулся в неестественной позе. А затем и вовсе почувствовал, как она хватает меня за ногу. Ещё секунда, и вот я невольно делаю сальто, прокручиваясь через плечо красотки. Падаю на землю, кряхчу и наблюдаю, как количество нутриума в правом верхнем углу понижается снова.

— Придурок, — усмехнулась девушка, развернулась и пошагала к центру арены.

Я же был рад тому, что меня не прикончили. И совсем не был рад своей доверчивости, благодаря которой и оказался в таком унизительном положении. Хотя сам факт того, что Ди-Кей вроде как нарушила обещание прикончить меня, и просто поиздевалась, может сказать о многом. Например, о начале великой дружбы? Отличная шутка, Васк, просто класс…

Толпа, молчавшая некоторое время, и попутно удивлённо перешёптывающаяся, внезапно взорвалась. В этот самый момент признали нового победителя, в то время как я остался не у дел. Ди-Кей уже вовсю победоносно задирала руки в центре арены, пока я продолжал отлёживаться на песке в нескольких шагах от дохлого монстра.

И даже не оказался при смерти. Отличный результат!

Неизвестно откуда, толпа узнала имя победительницы и теперь хором скандировала:

— Ди-Кей! Ди-Кей! Ди-Кей!

Я чуть приподнялся, перегруппировался в сидячее положение и устало осмотрел довольных зрителей, которые, в отличие от меня, были несказанно довольны прошедшим зрелищем.

Решётка, из которой нас выпустили, поднялась снова. Оттуда выбежало несколько стражников. Без какого-либо интереса они оббежали меня с двух сторон и остановились около монстра. Проверили того на наличие в нём жизненных сил, и, убедившись в его кончине, свистнули на другую сторону. С противоположной стороны арены, оттуда, откуда, судя по всему, выпускали монстра, выбежали люди в гражданском, обычные работяги. Их было не меньше тридцати. Быстро перевязав мёртвую тушу за руки и ноги, они схватились за верёвки и не менее быстро начали утаскивать его с арены.

— Неплохая работа, господин Васк, — услышал я знакомый голос. Обернулся. Передо мной снова стоял Катсу-Абэ.

— Вы что, преследуете меня?

— Не желаете пройтись со мной?

— Господи, да что за бред-то, — я начал подниматься, отряхивая одежду. — Я у вас заключённый или просто хороший собеседник?

— Не льстите себе, господин Васк. Собеседник из вас точно никудышный.

— Опять хотите сделать мне предложение, от которого я смогу отказаться?

Катсу-Абэ шутка рассмешила. Он улыбнулся.

Мы пошли. Медленно, не спеша, прямо по краю арены. Ди-Кей всё ещё продолжала наслаждаться собственным триумфом. А я же теперь разгуливал в компании правой руки императора. Прямо по арене. Будь я кем-то другим — я не я, шкура не моя, — то был бы несказанно счастлив компании Катсу-Абэ в виду его высокого положения в обществе. Но я всё ещё оставался собой — упрямым идиотом с небольшими вкраплениями патриотизма и воспоминаниями о том, что именно этот человек убил моего отца.

Не убил, а отдал приказ. Убивали другие люди.

«Ты что, защищаешь его?».

Просто хочу напомнить, что в реальной жизни нет добра и зла. Каждая из сторон просто пытается защитить свои интересы. Ваша сторона инициировала революцию, а его сторона среагировала в ответ.

«Ну это же смешно! Ты хоть сама понимаешь, что несёшь?! Они агрессоры!»

Судя по тому, как тайканцы дают людям шанс — не просто заключают их в рабство, а позволяют выжить и заработать на гладиаторских боях, — я бы конечно не согласилась с тобой. Агрессорами в данной ситуации можно назвать именно перианцев, а также все остальные мятежные округа, которые, мягко говоря, захотели слишком много.

«Ты на чьей вообще стороне?!»

На твоей. Я всегда на твоей стороне.

«Всегда? А сейчас это что вообще было?»

Констатация факта.

— Господин, Васк! Вы здесь?

Хотел было извиниться, но быстро вспомнил, с кем разговариваю.

— Просто задумался, — оправдался я.

— Знаете, наш мир удивителен, — уже не обращая никакого внимания на меня, начал Катсу-Абэ. — Ещё каких-то пять лет назад я и не думал, что когда-нибудь увижу такого монстра.

Мне тут же захотелось спросить. Откуда это чудище? Кто его создал? Как он оказался здесь? Но перебивать не стал. В конце концов, у меня уже был сформированный образ — образ, в котором мне было плевать на всё, что говорил Катсу-Абэ.

— Но вот прошло время и мир преподнёс мне подарок. Не о таком, конечно, подарке я мечтал. Но вы представляете, как были счастливы люди, которые наблюдали за зрелищем, устраиваемым Грумом? Такое не сравниться ни с одним поединком между двумя гладиаторами. Всё приедается. Нужно уметь баловать народ и себя. А учитывая то, что Грум поддавался дрессировке и умел растягивать зрелище, заставляя жертву мучиться подольше, он был просто незаменим. Не только на арене, но и в даже в каком-то военном плане. Очень часто я использовал его для тренировки солдат.