Безжалостная Империя (ЛП) - Кент Рина - Страница 49

Это... освобождает.

Я достаю свой телефон и просматриваю Instagram. Элита проиграли сегодня, потому что Ксандер и Эйден были слишком отвлечены.

Ронан опубликовал селфи с тремя другими всадниками несколько часов назад — прямо перед началом игры. Коул стоит сзади, а Ксандер обнимает его и Эйдена за плечи.

Он не улыбается и не хмурится. Это его лицо по умолчанию. Я приближаю его, и моё сердце начинает так же трепетать, как и всякий раз, когда я смотрю на него.

Мои пальцы тянутся к ожерелью, и я на секунду закрываю глаза, представляя, как он проходит через несуществующий балкон и прыгает на меня на кровать.

Это нормально, что я скучаю по нему, когда только что увидела его сегодня утром? Мой телефон звонит, и я вздрагиваю, мои глаза распахиваются.

Если бы моё сердце могло выплеснуться на землю, оно бы выплеснулось прямо сейчас.

Сообщение от Коула. Как будто он телепат и точно знает, когда я думаю о нем.

Коул: Я в твоей комнате. А ты - нет.

Моё дыхание прерывается, когда я печатаю.

Сильвер: Что ты делаешь в моей комнате?

Коул: То, что я делаю каждую ночь, Бабочка. Получаю свою дозу тебя.

Невольная улыбка скользит по моим губам.

Сильвер: Но меня там нет.

Коул: Твои простыни тут. Твой запах тут. Даже твой ящик с нижним бельём.

Сильвер: Не смей туда заглядывать!

Коул: Уже сделал. Ты действительно думаешь, что есть что-то твоё, что я еще не просмотрел?

Сильвер: Ты такой извращенец.

Коул: Признайся, ты возбуждаешься, думая обо мне, лежащем голым в твоей постели, когда я дрочу на тебя.

Я не была возбуждена, но теперь - да.

Я не могу выкинуть из головы образ Коула, трогающего себя на моей кровати. Мои соски напрягаются под футболкой, и я поправляю её, только чтобы они болели сильнее.

И все же я печатаю ложь.

Сильвер: Это не так.

Коул: Почему я тебе не верю?

Сильвер: Мне всё равно, во что ты веришь.

Я печатаю дрожащими пальцами, в то время как другая моя рука исчезает у меня между ног, и я позволяю своей голове откинуться на подушку.

Мои пальцы обхватывают клитор, и я заглушаю свой стон зубами, когда просовываю в себя два пальца, притворяясь, что это он снова пробирается в мою комнату.

Коул: Знаешь, что я думаю, Бабочка? Я думаю, ты мокрая и тебе до боли хочется прикоснуться к себе. То есть, если ты ещё этого не сделала. Ты представишь, что это я, как ты делала это в душе. Ты будешь думать о своих пальцах как о моем члене и будешь толкаться сильно и глубоко, желая, чтобы это был я.

Мои стоны эхом разносятся в воздухе, когда я позволяю телефону упасть в сторону и щиплю себя за соски под футболкой. В тот момент, когда я провожу пальцами по засосам, которые он там оставил, я кончаю.

– К-Коул...

Я стону его имя в тишине комнаты, когда у меня вырывается вздох.

Я все еще тяжело дышу, когда снова хватаюсь за телефон.

Коул: Трогай себя сколько хочешь, но мы оба знаем, что это будет не так приятно, как когда я рядом.

Высокомерный ублюдок. Хотя он прав. Это ничего особенного, с точки зрения интенсивности.

Я ненавижу, когда он прав.

Коул: Приходи завтра пораньше. Я скучаю по тебе, Бабочка.

Я тоже скучаю по тебе.

Я позволяю своему мозгу думать об этом, когда засыпаю, прижимая телефон к груди.

Глава 28  

Сильвер

Тошнота.

Это второй день, когда я просыпаюсь с таким чувством в течение недели.

Я почувствовала это несколько дней назад, когда готовила еду с Хелен перед тем, как пойти к маме. Потом вчера, когда Саммер заставила меня понюхать новые духи, которые ей подарила мама.

И сегодня тоже.

Вот тогда-то я и взглянул на свой календарь. У меня месячные задерживаются на два дня. Это не должно быть большой проблемой, так как у меня всегда были нерегулярные месячные.

Кроме того, я переживала из-за папиной кампании, из-за психического состояния мамы и из-за того, что держала в секрете все, что у меня было с Коулом. Я каждый день теряю несколько месяцев своей жизни из-за стресса и даже принимаю транквилизаторы.

Вот что я говорю себе.

Это то, что я продолжаю повторять в своей голове во время занятий на фортепиано или даже когда замечаю Адама слишком близко к женскому туалету вскоре после того, как выхожу из него.

Я говорю себе, что принимаю таблетки. Я впервые начал принимать их, чтобы регулировать свой цикл. После того, как я стала сексуально активной, а Коул не пользовался долбаным презервативом, я принимала их почти религиозно.

Я ни разу не пропустил ни одной таблетки.

“Теперь запомните, что таблетка эффективна на девяносто девять процентов, и только в том случае, если вы не пропустите ни одного приёма”. Слова моего врача уже несколько дней крутятся у меня в голове по кругу.

Вчера был день, когда я начала сходить с ума.

Вчера был день, когда я читала ужасные истории от женщин, которые также доверяли противозачаточным таблеткам и забеременели.

Так что прошлой ночью я притворилась спящей, когда Коул прокрался в мою комнату. Это не помешало ему обнять меня сзади, обвиться вокруг меня.

Я не могла уснуть.

Все, на чём я могла сосредоточиться, - это его рука на моём животе, пока он спал.

Моём животе.

Я не дура. Я знаю, что не могу притворяться спящей каждую ночь. Коул не только увидит меня насквозь, но и столкнётся со мной лицом к лицу. Он уловит перемены в моем настроении.

И что потом?

Что, если эта тошнота и потребность вырвать не являются нормальными? Что, если таблетка подвела меня, и я подведу себя, своих родителей и всех остальных?

Это не обсуждается.

Я остаюсь в своей машине напротив аптеки, надев свои огромные солнцезащитные очки и наблюдая за окружающим, как будто ожидая, что репортёр набросится на меня.

Я почти могу представить заголовки газет:

«Замечено: Себастьян Куинс и Дочь Синтии Дэвис в аптеке, покупают тест на беременность».

«Скандал: Дочь Себастьяна Куинса и Синтии Дэвис Беременна До Брака. Отец - её сводный брат».

Меня чуть не стошнило от этой мысли.

Нет.

Я выезжаю из аптеки и направляюсь в школу, слушая свой плейлист на полную громкость.

Мои нервы на грани срыва к тому времени, как я заканчиваю свой первый урок. Коул продолжает наблюдать за мной, и я знаю, я просто знаю, что он поймёт это.

Я должна что-то сделать.

Остаток дня я выжидаю, занимаясь на пианино самым рассеянным образом, пока составляю свой план.

Я жду окончания футбольной тренировки, чтобы сделать свой первый шаг. Впервые за все время Эльза не с Эйденом. Ронан упомянул что-то о том, как она собиралась встретиться с ними в доме Эйдена, чтобы они могли вместе посмотреть игру.

Идеально.

Я на парковке, стою у «Феррари» Эйдена. Как и ожидалось, он выходит первым, его волосы все еще влажные, а сумка небрежно перекинута через плечо. Он даже не потрудился надеть куртку.

Он такой, когда дело касается Эльзы. Поскольку она встречается с ним у него дома, он пропускает несущественные шаги, чтобы быстрее добраться до неё.

Он нетерпеливо отмахивается от меня.

– Убирайся с моего пути, Куинс.

– Я думаю, что я беременна.

Он приостанавливает свою игру «отвали от меня» и прищуривается, глядя на меня, прежде чем вернуться к своему бесстрастному лицу.

– Поздравляю. Я пришлю подарки. Но я не буду предлагать услуги няни.

– Я не шучу.

– И я, честно говоря, не могу дать и двух трахов. Ты заварил эту кашу. Разбирайся с этим.