Дочь Соляного Короля (ЛП) - Торнтон А. С. - Страница 93

Вот только потрясена была я одна.

— Нет, сир, не знаю.

Это был Нассар, визирь Короля, в одеянии врага и покрытый пылью, как и все остальные, словно он точно так же въехал в деревню на вражеском скакуне и был предан совсем другому лидеру. Даже при всем том замешательстве, в котором я находилась, я не смогла бы счесть все это шуткой.

Король тоже это понял.

— Нассар? — прогремел он в ярости. — Да постигнет тебя гнев Эйкаба! Что за жалкие фокусы? Тебя приговорят к смерти за измену!

Разгневанный Король отошёл на несколько шагов назад от претендента и своего визиря. Никто из стражников не подошёл к нему, никто не предложил ему свою поддержку.

Никто, кроме Ахмеда, который, казалось, отчаянно пытался не дать Королю окончательно сойти с ума.

— Может, стоит выпустить птицу?

Зрители начали шептаться, озадаченные тем, как разворачивались события. Они смотрели на своего Короля и на мужчину по имени Нассар, которого они как будто бы никогда и не видели в своей жизни. Взбудораженные стражники стояли рядом с моим отцом, не зная, что делать. И деревенские жители и стража широко раскрыли глаза и закивали головами, соглашаясь с предложением Ахмеда. Боги, когда же закончится это позорное представление?

Я прижала дрожащие руки к груди, не веря своим глазам. Никто не знал Нассара, словно тот никогда не существовал.

В отличие от меня их не смутило вопиющее предательство Нассара, потому что они его не знали. В их реальности, в их мире, где Саалим не был джинном, Нассар не принадлежал к числу доверенных людей Короля.

У меня голова пошла кругом. Что Нассар делал среди этих людей? Почему в этом измененном мире он был верен им? Я прокрутила у себя в голове воспоминания о нем. Как он прибыл в деревню, как быстро он поднялся до должности визиря. Каким социопатом он был в свои ранние годы, будучи правой рукой Короля, и как он вёл себя в последнее время, не проявляя привычного для меня злорадства.

Был ли Нассар тем недостающим кусочком? Не от него ли далмуры узнали о джинне? Похоже, всё это время осведомителем был именно он. Я пальцами сжала металлический предмет в мешочке, осознав, что Нассар никогда не был верен Соляному Королю. Он всегда был верен людям Мадината Алмулихи, далмурам.

Нассар, как и все остальные, искал своего пропавшего короля в надежде возродить лучшую пустыню.

Нападения на дворец, отравление ядом, усыпление бдительности Соляного Короля… всё это началось с Нассара.

Слухи о невероятном богатстве Короля и неожиданное прекращение кочевого образа жизни должно было привлечь внимание тех, кто верил в легенду. Неизвестное прошлое Нассара… то, как он в одиночку приехал к нам на верблюде… Мысли крутились у меня в голове. Наверное, он был шпионом далмуров и должен был узнать, прибегал ли Король к магии, чтобы получить свою власть. А может быть, их шпионы были и в других поселениях по всей пустыне?

Став визирем Короля, он, конечно же, видел огромные количества соли, его невероятную и неиссякаемую силу, слышал истории об его неправдоподобных подвигах. Видел ли он джинна? Или просто замечал одни и те же золотые браслеты на разных рабах и солдатах? В любом случае, Нассар — по крайней мере, тот Нассар, которого я знала — вероятно, приехал сюда в поисках джинна и нашёл его. И когда он удостоверился в этом, он призвал армию в голубых и золотых одеждах для того, чтобы она пришла и забрала свой приз.

Как бы то ни было, разве не Нассар отвечал за то, чтобы встречать посланцев, и за разрешение впускать их в наш дом? Матин был только началом. Я вспомнила, как Нассар завёл его в тронный зал. Как он, казалось, не замечал возбуждения Матина. Конечно же, все это было притворством. Он привёл хищника к его добыче.

Но почему Нассар просто не украл джинна, если он давно уже знал про Саалима? Я подумала о своём отце и о том, как сильно он был одержим сосудом, который почти всегда находился либо у него в руке, либо был прикреплён к поясу. Во время нападения Матина он забыл про него по чистой случайности. Всё произошло так внезапно, что он забылся. И оставил свой любимый сосуд посреди боя.

До этого дня нападения не случались уже в течение десяти лет. Именно тогда в деревню приезжал последний претендент на трон. Конечно же, Короля застали врасплох. В противном случае, он бы не оставил сосуд. Нассар никак не мог украсть его с тела Короля, учитывая, что Король был всё время окружен стражей. Он также не мог убить Короля, так как джинну было приказано защищать своего хозяина от смерти.

Нассар не мог сам украсть джинна. Ему нужна была помощь. Матина, далмуров. Но, по правде говоря, ему был нужен Саалим.

Только я смогла это сделать, потому что магия джинна оказалась в моих руках.

Мои мысли перенеслись к событиям последних нескольких лун, когда грубость Нассара по отношению ко мне вдруг превратилась в нечто сродни смиренному пренебрежению.

Что могло поменяться? Я продиралась сквозь паутину воспоминаний, силясь понять. Я закусила губу, крепко зажмурилась и потёрла лоб. Я размышляла, и размышляла, и размышляла… Моя рука опустилась. Я подняла взгляд.

Неужели он знал все это время?

Нассар знал, что я встречаюсь с Саалимом. Видимо он подозревал об этом, после того, как я вернулась во дворец из оазиса, и он услышал, как я разговаривала с мужчиной, но обнаружил меня в полнейшем одиночестве. Но, конечно же, он не мог быть тогда уверен в этом. Нет. Пока на смотринах он не увидел, как я разговариваю с рабом, на котором были золотые браслеты Саалима, или пока не увидел, как я сунула невообразимое количество соли в грудь стражника, когда побежала искать Фироза. В тот день, когда он стоял с лекарем.

И, конечно же, лекарь рассказал Нассару о том, что дочь Короля именно та женщина, которую они искали — женщина отмеченная джинном. Поэтому им просто надо было подождать. Они полностью возложили на меня все свои надежды, думая, что я смогу это сделать.

И я сделала это.

Но что же насчёт этого Нассара? Почему он был сейчас здесь, с этими людьми? Почему о нём никто не знал?

— Принесите Анису, — крикнул претендент.

С улицы вошёл человек с огромным беркутом на предплечье. По толпе прокатился шепот. Орлиц было непросто приручить. И учитывая то огромное расстояние, что они проехали, можно было смело заключить, что умелый сокольничий должен был хорошо обучить эту птицу.

Претендент взял ремешки орлицы из рук человека и начал что-то ей нашёптывать, пока та не пересела ему на руку. Он медленно снял клобучок, продолжая что-то тихо говорить ей.

Ахмед передал моему отцу пéрепела в клетке.

— Когда будете готовы, выпускайте, ваше высочество.

Мой отец сморщился и сжал губы, переведя взгляд с ястреба на своего перепела. Он раскрыл клетку, засунул туда руку и схватил напуганную птицу. Он поднёс невесомое существо к своим губам, закрыл глаза и произнёс слова, предназначенные для Мазиры.

Претендент продолжил что-то шептать Анисе, аккуратно развязывая её шнурки.

— Лети к богине, — крикнул мой отец и кинул перепела вверх.

Оказавшись в закрытом помещении, перепел в панике замахал крыльями и полетел над толпой, совершая резкие движения и заставляя людей визжать, подлетая слишком близко к ним. Мы ждали, пока перепел найдёт выход и унесёт послание Короля в небо. Но тот был напуган людьми и клеткой. Поэтому вместо этого он в панике кружил над Королем.

— Лети к богине, — сказал претендент.

Орлица расправила крылья, хлопнула ими один раз, после чего слетела с его руки. Её не напугало ни закрытое пространство, ни зрители, которые кричали и пригибались, когда она приближалась к ним. Она знала, где выход. Летя над толпой, она достигла противоположного конца шатра, набрала скорость, а потом сделала ещё круг. Все мы с трепетом наблюдали за хищной птицей. Я задержала дыхание, наблюдая за тем, как она полетела на свет, к небу.

Она медленно махала своими крыльями, но летела быстро. Она уже направилась к выходу, и я ждала, что она вот-вот исчезнет. Но вдруг она взмыла вверх и схватила обезумевшего перепела своими огромными лапами. Она выпорхнула из шатра со своей лёгкой добычей, которую она крепко сжимала в своих острых когтях, и исчезла в свете дня.