Игры для взрослых мальчиков - ВИН Александр - Страница 11

— Совсем недавно ты думал иначе…

Парень опять резко потух и уткнулся в сложенные на руле руки. Пробормотал.

— Послушай, проведи сам эту группу, а? Они завтра прилетают. Я не смогу…

И опять Глебу Никитину не пришлось удивляться.

Еще в начале этого дня он начал думать о том, как правильно выполнить все ранее взятые обязательства. Никифорыча уже нет, Ян должен быть сейчас рядом с матерью, заниматься похоронами, а он…

Да, только он сможет встретить завтрашних клиентов. Услуга оплачена, механизм запущен. Туристы-то ведь, в конце концов, ни в чем не виноваты.

«А кое-кто виноват… И его нужно найти».

— Ты прав.

Нерешительно улыбнувшись, Ян ухватил его за руку.

— Правда?! Ты согласен?! Давай, Глеб! Правильно, слушай, давай сделаем так, чтобы не облажаться, в самом-то деле, чтобы денег много в этот раз не потерять! Глеб, ты ведь сам прекрасно все знаешь, помнишь, сам ведь это придумывал, нас учил!

— У меня в запасе всего несколько дней и нужно будет улетать.

— Да ладно ты!

Ян уже блестел глазами, улыбался, все еще шмыгая носом, и убеждающее трогал Глеба за плечо.

— Давай, завтра с утра ты ими займешься, а мне-то всего дня два-три и нужно, чтобы с похоронами справиться! Как все улажу, так сразу же к тебе и подскочу! Вместе уже полегче будет, уладим все как-нибудь потихоньку!

— Та-ак!

Ян с силой и азартно хлопнул себя ладошкой по колену.

— Я в милиции специально уточнил — хоронить батю можно будет уже послезавтра. Полковник обещал, что все формальности они к вечеру закончат. Завтра отдадут. Так… С местом на кладбище я договорюсь, справа, у дороги, там посуше места есть, денег, правда, много просят за эти участки… Ладно. Решим. И с оркестром побазарю в части, дадут музыкантов на полдня. Это нормально, не сомневайся, бате можно, как пенсионеру вспомогательного флота. Что еще?

Искоса посматривая, капитан Глеб отмечал деловитость и точность слов Яна.

— Слушай, давай выскочим на свежий воздух — я курну немного. Ты не против?

Не слушая ответа Глеба, Ян распахнул дверцу машины со своей стороны.

— Классно, что ты так вовремя здесь оказался!

«Страшный смысл в твоих словах, парень…»

Еще раз торопливо затянувшись, Ян Усманцев щелкнул почти целую сигарету в сторону и с широкой улыбкой повернулся к Глебу.

— Справимся с этой группой — и завязываем! Ладно? Ну, обещай…

— Тебе пора домой. Сделаем сейчас вот что…

Никифорыч так и не смог полюбить слово «офис». Он всегда, немного смущаясь, называл эти две комнатухи конторой. Когда они только начали заниматься проектом, возиться с первыми туристами, Глеб Никитин поставил перед коллегами Усманцевыми непременное условие арендовать в поселке небольшое помещение.

Солидное предприятие не должно было оформлять бумаги и общаться с людьми на кухне или в стареньком шлакобетонном гараже.

Тогда Ян с восторгом и занялся обустройством их «конторы», которую Никифорыч арендовал в местном Доме быта. В первые же дни, на деньги, выделенные Глебом, счастливый Ян купил компьютер и факс, потом — стол и два крутящихся кресла. Никифорыч притащил из дома и приколотил на стенку, напротив входной двери, календарь с красивыми старинными парусниками.

— Поедем к вам в контору. Ты меня оперативно введешь в курс дела, покажешь документы. Нарисуешь пароли, адреса, явки… График маршрута, если он не изменился. Телефоны основные перепишешь, с кем контачите, по каким делам. Ну, и все остальное, необходимое для первого раза. Потом — ты домой. Я останусь еще и покопаюсь в бумагах. Как справлюсь — приеду к вам. Обязательно. Так пойдет?

Слабо улыбнувшись, Ян выдохнул.

— Спасибо тебе…

— Кто-нибудь из местных знает еще эту тему? Может, Никифорыч кого брал когда помогать?

Заметив, что Ян мнется и нерешительно кусает губы, Глеб терпеливо пояснил.

— Не в тебе сомневаюсь — в себе. Боюсь, что со многими мелочами могу поначалу не справиться. Нужен толковый помощник. До твоего подхода.

— Да не, я ничего… — Ян все равно не отводил пристального взгляда от шнурков собственных ботинок.

— Есть тут один мальчишка, путается все у нас под ногами… По-моему, он раза два ходил с батей на маршрут прошлой весной, когда меня не было — я тогда в Германию за машиной ездил. Его можно привлечь… Нет! Вот, знаю! Возьми лучше Костю Серякова! Я с ним давно уже знаком, вместе когда-то машины гоняли, я его хорошо знаю! Да, да, его! Он бригадиром у рыбаков-частников числится, вроде как старшина у них рыбный. Дел у него сейчас немного, поможет тебе и с местными, если что, разобраться. Бери его!

— Случайно это не тот знаменитый Костян, что флотской соляркой у вас здесь понемногу приторговывает?

— Ну, да… А что такое?

Глеб усмехнулся.

— Помню, отец твой его так сильно любил, нахваливал, все говорил мне, какая умная у этого вашего Костяна голова, жалел только, что пули покрупней в этой голове до сих пор так и не появилось. Чего же так он скверно отзывался о таком хорошем человеке-то, а? Не знаешь?

— Люди-то могут разного кому угодно наговорить. Нормальный, вроде, парень. Мне ничего плохого, по крайней мере, он не сделал.

— Критерий, однако.

И, чтобы не смущать больше расстроенного Яна неприятными вопросами, капитан Глеб первым отвернулся в сторону. Одобрительно хлопнул ладонью по блестящей автомобильной дверце.

— Хорошая у тебя машинка. Поехали в контору.

— Так, сколько людей в этой группе? Сколько на сегодняшний день есть подтверждений?

— Шестнадцать. Оплатили контракты все. В вертолет свободно умещается вся группа плюс один наш сопровождающий. Обычно два, три человека из них остаются на земле, ну, это те, кто не оформил страховку на участие в полетах или первый раз летит, неприятностей с организмом боится.

— Сколько шлюпок берешь на переход?

— Две «шестерки». Места хватает всем и под парусом, и веслами по очереди все успевают уработаться. Добавки обычно не просят.

— Послушай, позвони, договорись, чтобы еще одну шлюпку подготовили.

— Зачем это, и так же не тесно будет?!

— Возникла немножко гениальная мысль… Палаток у тебя три?

— Да, три, армейские восьмиместные.

Они сидели за столом, напротив друг друга, капитан Глеб держал в руках пачку документов, на чистом листе бумаги записывал ответы Яна, его пояснения и делал свои быстрые пометки.

— Номер телефона конторы тот же самый, не новый?

— Областной код только поменялся недавно, а так все по-прежнему. Вон там, над факсом на стене наш номер записан.

— Копии паспортов? Страховки?

— Все здесь, в папке.

— Распечатай, пожалуйста, на отдельном листе список гостиничной брони, на всех, и по номерам каждого, отдельно. Кого в этот раз больше?

— Гансов, как всегда, кого же еще-то! Итальянцы в эту группу как-то затесались, два шведа. Ирландец один, по-моему, есть… Да. Голландец еще. Голландцы спокойные, с ними всегда просто. Вот испанцы, те — да! Особенно, если попадаются в одну группу из разных краев, то после бани дерутся между собой постоянно!

— Ладно, свяжем некоторых негодяев при необходимости. Устроим им на муравейнике короткую гауптвахту. Ян, а артисты у тебя готовы?

— Все на мази. Телефон их главного — вот. И мобильный, и обычный, городской.

— Кто ими сейчас руководит?

— Щацкий, Вадик. Есть такой тут у нас… Да ты же ведь его знаешь, в позапрошлом году ведь видел! Рыжий такой, с бакенбардами! Ну вот, знаешь! У него будут двое новеньких, но он их уже немного подрессировал, с клоунами все будет путем, как всегда. Эти обычно не подводят.

Почему-то неожиданно появился странный кураж.

Глеб Никитин с необъяснимым азартом погружался в не очень знакомые ему подробности, задавал Яну обычные вопросы, получал хорошие, нужные ответы, еще раз задумывался о том, что же ему еще необходимо обязательно знать, еще раз переспрашивал и уточнял…