Игры для взрослых мальчиков - ВИН Александр - Страница 36

— Все! Дальнейшие соболезнования принимаются в письменном виде. Построиться и рассчитаться на первый-второй!

— Эй! Эй, смотрите, что я нашел!

Последним в шеренгу прискакал из зарослей Бадди.

В руках возбужденного шведского человека трепыхалось нечто белое, смахивающее, на первый взгляд, на флаг парламентера. При ближайшем коллективном рассмотрении оказалось, что это всего лишь лист бумаги. Но в центре безобидной бумажки была преступно небрежно намалевана кроваво-красная отрубленная ладонь.

— И на том дереве еще! — Маленький ирландец по-птичьи зорко рассмотрел на черной ольхе такой же угрожающий знак.

— А в шиповнике два таких приколоты!

— Это они! Браконьеры мстят за наше присутствие на пограничном корабле! В погоню! Нас больше и мы должны догнать преступников!

Как бы нечаянно Бориска толкнул на бегу Хиггинса, который пытался сказать остальным, что нападавшие на них люди имеют оружие. Хиггинс плашмя ткнулся носом в мох и поэтому его предупредительные слова никто так толком и не расслышал.

— Разделяемся на команды! «Джин» — за мной! «Виски» пересекают ельник справа, твои «Ромео» двигаются до просеки налево! Твой знак — свисток, я буду кричать, как вяхирь! Тиади, ты, если заметишь опасность, просто заляжешь со своими бойцами в траву. В случае особой важности пришлешь ко мне с донесением быстроногого ирландского брата Дьюара. С добычей собираемся у бронетранспортеров.

Погоня длилась примерно полчаса. Отогнав своих парней на приличное расстояние друг от друга, Глеб с Бориской чрезвычайно шумно пересвистывались и перегукивались, а команда Тиади пропала где-то без вести в густом, но крохотном, километр на километр, декоративном леске. Потом, вполне оправданно взопрев, «Ромео» и «Джин» вышли на дорогу. Совсем невдалеке запивали водой хлеб и консервы экипажи БТРов.

Еще через некоторое время на просвет дороги выдвинулись из леса и «вискари». Веселый рыжий немец нес на спине обездвиженного ирландца, а сам Тиади тащил в руке огромный ржавый капкан, рыхля цепью пыль под своими ногами.

— Это варварство! Как так можно поступать в наше время! Они же могли его изуродовать!

Капитан Глеб Никитин мельком посмотрел на правую ногу Стивена.

«Крови нет, к тому же прекрасно, что башмаки высокие…»

— До свадьбы заживет.

— А кто нас пригласил на свадьбу?

Вопрос ирландского симулянта был корыстен, но опрометчив. Смущаясь своего крайне негуманного поступка, немецкий весельчак решительно скинул разговорчивую ношу в песок. Стивен деловито встал и отряхнулся.

— Действительно, все уже у меня прошло. Не болит.

Тиади плюнул на землю.

Когда на фоне браконьерского орудия охоты по очереди сфотографировались все желающие, капитан Глеб подтащил упирающегося ирландца к ближайшему дереву, надел на его ногу безопасный уже капкан и с разных ракурсов запечатлел его, такого несчастного, на общественную фотокамеру.

Откушав тушенки и вытирая штык-нож пучком травы, к нему приблизился старший из двух лейтенантов.

— Пилим?

— Нужно. Ты же сам знаешь. Инструмент подготовлен?

— Так точно. Две ручные пилы по бортам на машинах, старшина мой перед выездом их наточил и развел. Бензопилу паренек этот, ну, сын Виктора, тоже вчера подвез.

В пару с Глебом встал, попробовав на палец зубья пилы и оттолкнув при этом невежливо Стивена Дьюара, голландский Николас. С инструментом он обращаться умел, это стало ясно на первом же распиле. Поваленная на дорогу сухая сосна сыпала на песок крупные опилки и разломилась надвое скоро, гораздо быстрей, чем ожидал Глеб. Второе дерево от вырванного с травой корневища споро отделил бензопилой усатый механик-водитель. Немцы поочередно, меняясь каждую минуту, смешно дергали вторую ручную пилу, мешаясь у всех под ногами.

— Хиггинс! Тиади! К барьеру!

Глеб остановил порыв своего могучего напарника и передал орудие труда скучающим в стороне коллегам.

Облегченные стволы поваленных сосен поочередно цепляли на трос и оттаскивали БТРом в сторону.

Через полчаса после начала работ дорога была свободна.

Джигиты привычно лихо расселись по боевым машинам, Глеб попросил Бориску полить ему воды из бутылки на руки. Фыркая, нагнулся у колеса. Неожиданно и больно зацепил парня за ворот куртки, дернул вниз, к своим ногам.

— Кто еще знал о нашем маршруте и месте завала?! Только тихо, не ори.

— Яник…

Спустя еще тридцать пять минут бронетранспортеры доставили свой возбужденный десант в лагерь.

Машина-«техничка» и Ян уже ждали их у ворот крепости.

И снова не очень похожие люди принялись по-разному удивлять Глеба Никитина.

Первым, кто подошел к сумрачному Яну Усманцеву, был Тиади. Со стороны казалось, что он сильно хотел этой встречи и, наконец-то, дождался удобного случая. Бельгиец фамильярно приобнял понурого Яна за плечи, отвел в сторону, к камням, и настойчиво принялся что-то ему говорить, размахивая свободной рукой.

Остальные разбрелись по палаткам.

В отсутствие ненужного публичного внимания Глеб устроился у стола со своим ножом и понемногу, окуная белое лезвие в стакан с водкой, начал выковыривать из плеча дробинки. Сильнее, чем в лесу, потекла к рукаву кровь.

«Утиной дробью, скотина, пугать меня задумал! Нашел птенчика!»

Через весь двор, размахивая смятой лентой розовой туалетной бумаги, промчался к угловым подвалам Бадди. В палатке, откуда он так стремительно выскочил, вслед ему раздался гром беспощадного мужского хохота.

— Ого! Да тебя нужно скорей в больницу отправлять!

Тиади победительно усмехнулся, мимоходом посочувствовав Глебу. И очень правильно, по-музыкальному, начал что-то насвистывать на пути в расположение своей команды.

Ян остался стоять у дальнего крепостного пролома один, спиной к лагерю. Глеб в очередной раз протер плечо от стекающей крови, сильно пощупал кожу вокруг ранок. Дроби, по первым ощущениям, больше в нем не осталось.

А люди продолжали общаться…

По-кошачьи ласково и быстро, увидав, что Ян остался в одиночестве, к нему бросился Макгуайер. Встав лицом к лицу с расстроенным парнем, англичанин минуту тихо и скорбно что-то тому проговорил, потом нетерпеливо начал улыбаться, оглядываться и тоже, как и Тиади, таинственно похлопывать Яна по плечу.

«Странно… Как будто и этот черноокий зачем-то ждал встречи с нашим маленьким Яником…»

Бельгиец вернулся из палатки, но уже с полотенцем на плече. Почему-то сейчас он казался гораздо выше и умнее, чем в предыдущие дни.

Да и такого нахального напора в его речах ранее не наблюдалось.

— Ну, что, вот и подъехал наш настоящий командир! Теперь многое изменится, не так ли, Глеб?!

— Ян — настоящий? А я что, пластилиновый?

— Конечно! — радость красивого бельгийца была безмерна. Сочные красные губы Тиади кривились в ехидной улыбке. — Ты же теперь, после того, как Ян приехал сюда, вернешься к своим делам? К сыну, к бизнесу?

— Нет.

— Как так?! А ты не боишься, что с твоим парнем за время долгого отсутствия папаши произойдет что-нибудь нехорошее там, на дальнем берегу?

Заботливо заняв обе руки слишком медленным и аккуратным складыванием на столе окровавленного носового платка, капитан Глеб улыбнулся сине и прозрачно в близкое лицо стоящего рядом с ним бельгийца. Взгляд был настолько страшен, что Тиади спешно скорчил извинительную гримаску.

— Ну-ну, что ты… Я пошутил. Мало ли во что мальчикам захочется поиграть с деревенскими девочками в отсутствие родителей…

— Старый я стал, приятель, добрых шуток не понимаю. Могу очень обидеться.

Платок с кровяными пятнами упал под ноги побледневшего вдруг Тиади.

Глеб опустил рукав.