Игры для взрослых мальчиков - ВИН Александр - Страница 49

— На воду!

Несмотря на то что Глеб командовал по-русски, понимали его голос все, без исключения.

«Ну, кто учил!»

Вразнобой и с сильными смешными брызгами гребцы произвели свои первые суматошные гребки. Потом бестолково шлепнули по воде еще раз, еще, закричали рассержено на подчиненных «Виски» и «Ромео» юные командиры и тяжелые шлюпки потихоньку двинулись от берега.

«Джин» опять сразу же отстала.

Профессор, Крейцер и оружейник стучали друг друга по веслам, Мерфи вообще выронил свое орудие труда, чуть не убив при этом разозленного Хулио. Крики размахивающего могучими бесполезными руками Николаса разносились минимум на три километра вокруг.

Сидя на корме, Глеб безмятежно смотрел вдаль.

Потом поправил браслет часов, чихнул.

— Стоп. Заткнитесь все.

Все действительно почему-то мгновенно заткнулись, обратив внимание на тихий голос Глеба.

— Все сначала. Работаем медленно, очень медленно, внимательно слушая мои команды… Поняли? Умницы мои — теперь вижу, что вы поняли.

— А ты, — капитан Глеб ткнул указательным пальцем в живот возвышавшегося рядом с ним Николаса, — прошу тебя — никогда не кричи в шлюпке громче меня, а то получишь веслом по башке.

Большой голландец понял не сразу, секунды через две, а потом, осознав суть просьбы командира, смутился, розовея щеками.

— Будем считать, что наша маленькая разминка не удалась. Сейчас делаем так.

Глеб решительно поднял из кронштейнов за кормой громоздкий деревянный руль и положил его на днище шлюпки.

— Мы с Николасом садимся загребными, начинаем разгоняться тихо и спокойно, потом по моей команде вы все будете увеличивать темп.

— А… а это?

Бадди интеллигентно тыкал мизинчиком в мокрый руль под ногами Глеба.

— Обойдемся без него. Ты, профессор, и ты, Мерфи, будете добавлять ход или притормаживать, если нам понадобится поворачивать. Но только по приказу! Иначе…

Испуганным жестом Колька показал всем на свою непутевую голову.

— Именно. Да не печальтесь вы так, коллеги! Сейчас мы быстренько у всех выиграем — и обедать. Вы же хотите кушать?

Хулио зарычал, требуя много вкусного мяса.

Все получилось, как изначально коварно и планировал капитан Глеб.

Мощных движений голландского загребного и его, командирского, опыта обращения с веслами оказалось достаточно, чтобы они быстро настигли ушедших вперед соперников, а потом поочередно их обошли, сначала «Ромео», а потом, за островом, и упорствующую в шесть весел «Виски».

Заметив, что Глеб мчится на обгон без руля, Бориска пробовал тоже, вместе со своим запасным Тиади, взяться за греблю, оставив вверенную шлюпку без правильного управления, но скоро в его «Ромео» случился скандал. Борискино плавсредство завиляло, закружилось почти на месте, притормозило, пропуская вперед набравшего ход Глеба с сотоварищами. Вдобавок ко всем бедам в Борискиной шлюпке упало за борт и чье-то весло…

Уже на обратном пути к берегу Николас первым услышал, как Бадди начал неловко поскуливать за его спиной, и кивнул в его сторону, привлекая внимание капитана Глеба. Коротко посмотрев на профессора через плечо, тот отреагировал мгновенно.

— Шабаш!

В этот раз его мало кто правильно понял. Наиболее сильно изумился плотненький Мерфи.

— Orgy?!

— Я тебе покажу оргию! Проиграешь гонку — будет тебе оргия, с мытьем посуды и ведром картошки! Простой перекур, релакс, чтобы было понятней. Короче, отдыхай, пока есть возможность.

Все весла слабо опустились в воду и их чудесная лодочка «Джин», обездвиженная, тихо заскользила по ровной серой воде.

Нежные руки профессора Бадди были стерты грубыми весельными рукоятками до крови. Сморщившись, бедный ученый растерянно рассматривал свои зловещие раны.

С кормы к ним приближались упорно и слаженно машущие веслами «вискари».

Капитан Глеб рывком сдернул с шеи Бадди знаменитое розовое полотенце и бросил его Николасу.

Тщательно помыслив несколько мгновений, голландец двумя движениями разорвал нежную тряпочку на три другие тряпочки, только поуже. Потом, ухватив профессора за запястья, Колька ловко, но бережно обмотал его руки обрывками уничтоженного полотенца.

— Соблюдай технику безопасности, амиго!

Еще раз оглянувшись на преследователей, Глеб опять скомандовал своим: «Весла! На воду!»

— Дураки какие-то мне попались! Ничего не понимают!

Сойдя на берег, Бориска дулся в сторонке ото всех, не подходя к костру от своей шлюпки. Он был единственным, кто воспринял поражение «Ромео» в гонке так трагически. Глеб подошел к нему в самый разгар самоедской процедуры.

— Учись проигрывать. Это, во-первых. И отвыкай безо всякой серьезной причины обзывать людей. Это, во-вторых.

— А чего они!..?

— А чего ты? Кстати, откуда здесь взялась такая красивая вещица?

Нагнувшись, капитан Глеб поднял с решетчатого днища «Ромео» маленькую книжечку аккуратно нарезанной папиросной бумаги.

Крупные буквы «Big Bambu». Щеголь-мулат роскошно улыбался всему миру с полосатой лакированной упаковки.

— Это Макгуайер курил… Еще до того, как вышли на воду. И потом еще один раз, когда мы весло потеряли…

Бориска горевал сам по себе, не особо интересуясь дальнейшей судьбой недисциплинированного курильщика Макгуайера.

— Много он выкурил?

— Да нет, маленькую такую одну сигаретку, самодельную, и все… Потом, правда, почему-то уже у самого берега еле веслом махал, путался им со всеми. А что такое?

— Ничего такого. Дисциплину на борту лучше блюсти нужно, а не страдать потом безумно от обиды. Ты согласен со мной?

Ему бы и не соглашаться с добрым командиром…

Бориска затряс буйной головой.

— Ладно, проехали.

Подобрав из-под стола позабытую поварешку, Глеб начал сильно колотить в пустой алюминиевый бидон из-под воды. Звонкий голос атамана разнесся по берегу.

— Полдень! Джентльмены пьют и закусывают!

Хорошая погода после обеда действительно закончилась.

Солнце, не особо решительное с самого рассвета, спряталось в мутную белесую мглу, приятно прохладный ветерок незаметно исчез из крон высокого черно-ольшаника. Во множестве появились вокруг гнусно жужжащие комары.

Люди потянулись к дымным кострам.

«Big Bambu».

Фирменная бумага для самокруток, патриотическая гордость карибских любителей марихуаны…

То, что лихой яхтсмен Макгуайер не рассчитал своих сил и действительно сдох, выкурив на воде несколько привычных косячков, но, ворочая при этом четыре часа подряд тяжеленным русским веслом, было предельно ясно.

«Ну, сдох и сдох, с кем не бывает… Красивые заграничные бумажки — это еще не контрабанда. Вот только откуда на нашем деревенском берегу у крутого парусного парня появилась марихуана?!

… Привезти курево с собой в самолете он бы не смог, да и зачем бы ему так глупо рисковать, общаясь при пересадках в аэропортах с многочисленными таможнями и пограничниками разных стран.

Купил уже здесь, у нас?

С кем же он смог так быстро найти общий язык по такому специфическому вопросу? В гостинице? Нет, там сильно шугают таких коробейников, да и вообще, групповых иностранцев в общественных местах обычно пасут ребята с незаметными глазами. Нет, явно не в гостинице… С кем у него мог быть здесь контакт? И когда?»

— Глеб, машины пришли! Командуй!

Топоча длинными ногами, от дороги к нему мчался восторженный Бориска.

Из-за лесного поворота первыми выскочили три коротеньких, шустрых УАЗика с обрезанными верхами, потом, натужно гудя, по песку втянулась на поляну и их «скорая техническая помощь» со всем походным скарбом.

По пути к машинам Глеб Никитин хлопнул по плечу Яна.

— Трасса подготовлена? Не сильную болотину ты в этот раз для меня подобрал?