Игры для взрослых мальчиков - ВИН Александр - Страница 69

А взглядом медсестра искала другого, беспокоилась не только об этом, который рядом, с головой в крови…

Расторопно измерила раненому пульс, посветила тоненьким фонариком в глаз, ловко приподняв неподвижное веко. Отчего-то нахмурилась. Еще раз задрала Яну рубашку, пощупала ребра, провела пальцами под сердцем. Вытерла свои слезы.

Неслышно ступая по половикам, к Глебу сзади подошла лесничиха.

— Видишь, как беспокоится о своем-то. Ведь у нее же парень есть здесь, ну, мужик, мужчина молодой… Иностранец, да, к Светке приезжает, подарки всегда привозит, ухаживает! В ваших этих пьяных войнушках он не первый раз уже участвует, здесь они со Светой-то и познакомились… Видно переживает, что и с ним чего-нибудь такое же приключилось.

Люся пригорюнилась, глядя уже на Яна.

— Жалко-то как, прямо сил нет! Парнишка вроде тихий такой, приветливый, интеллигентный.

Медсестра подошла к тем, кто был ближе.

— Больной все еще без сознания, нуждается в серьезном осмотре и срочной госпитализации. Везти его в город на нашей «таблетке» категорически нельзя! Я сейчас вызову врача и специальную машину. Немного придется подождать.

Светлана устало присела на деревянную крашеную табуретку. Лесник и Бориска с напряжением наблюдали за их разговором, не приближаясь.

— Милицию будем вызывать?

Посмотрев молодой женщине прямо в глаза, капитан Глеб отрицательно покачал головой.

— Зачем служивых ночью беспокоить? Раненого нашел я, место происшествия могу показать тоже только я. Завтра с утра буду в городе, обязательно заеду в отдел. Все подробно там и доложу.

— Вам виднее.

Медсестра обвела взглядом комнату.

— Людмила Михайловна, не угостите меня вашим чайком-то?

— Ой, Светочка! Конечно, конечно! Сейчас… И чайку горяченького, и вареньица! И поговорим мы с тобой сейчас обо всем, пока доктор-то ваш подъедет…

Одним коротким взглядом Люся приказала мужу убираться из комнаты. Лесник также молча пожал плечами и, пропустив вперед себя непонятливого Бориску и Глеба, захлопнул за собой входную дверь.

Курил свои вонючие сигареты только лесник.

Глеб Никитин ходил взад-вперед перед крыльцом, Бориска сидел неподвижно на перевернутом пластмассовом ведре.

— Кто же мог его так-то?

Бориска встрепенулся, рассчитывая на подробный ответ Глеба.

— Поживем — увидим…

Не сразу, не резко, но рассветало.

Большой лес с восточной стороны не показывал еще сквозь себя посветлевшее небо, но звезды у них над головой уже помельчали.

Лесник поднял голову, внимательно прислушиваясь.

— Доктор?

Действительно, со стороны поселковой дороги тихонько зажужжал автомобильный мотор. Хрустнув тяжелыми коленями, лесник поднялся по ступенькам и направился в дом.

— Помоги.

— Чего?

— Помоги ему там, а я встречу врача.

Глеб шагнул к раскрытым уже воротам. Машина, бодро влетевшая на просторный двор, была не специальная, и даже не «скорая помощь».

Хорошенький, новенький, темно-вишневый микроавтобус.

Из кабины с бодрой уверенной улыбкой выпрыгнул на траву Тиади.

— Привет, Глеб! А ты чего не спишь?! Никто же, обычно, в это время здесь на ногах уже не стоит! Замечательная эта штука — Vodka party, но выдерживают ее редкие наши гости!

«Этот персонаж в полном порядке. Жив, здоров. На какого тогда подозрительно раненного иностранца намекал в записке мой адмирал?»

— Ты где был?

Бельгиец щедро улыбнулся.

— Вы тут начали вечером сильно пить, а у меня были другие планы. Я добежал до поселка, посмотрел еще раз внимательно мою машину. Проколото было, действительно, одно колесо, второе просто спустило. Накачал я его, наверно, плохо. Не заметил. Так что я справился сам, без твоей помощи. Заодно был у моей женщины. Только что с ней расстался, сразу же приехал сюда. И вот я снова с вами!

Тиади издевательски похлопал Глеба по плечу.

— В этот раз я даже и не спрашивал у тебя разрешения, а как славно все получилось! А?!

С разворота капитан Глеб схватил красавчика за плечи. Прохрипел.

— Где ты был, сучонок?

Со злой и возбужденной ухмылкой бельгиец ловко вывернулся из крепких объятий.

— Ты опять ездил к своей женщине, и я тоже — моя подруга может это подтвердить. Говорю же тебе — я возвращаюсь сейчас от нее, никуда и ни к кому больше не заезжал! Что тебе еще от меня нужно?!

— Ее звать Светлана?

На секунду Тиади застыл, словно споткнулся.

— Да, да, Светлана! И она всегда подтвердит, что я говорю! Завтра она тебе все сама расскажет…

Дверь скрипнула.

На крыльцо, услышав знакомый голос, под свет лампочки в толстом стеклянном плафоне, наполовину заполненном водой и дохлыми комарами, вышла Светлана.

— Ой, Тимка, ты здесь! Как хорошо, а то я волнуюсь, где ты, тут такое творится!

Маленькая медсестра пыталась некоторые слова произносить по-немецки, что-то у нее слегка получалось на школьном английском, но, все-таки, больше всего она тарахтела на русском.

— Я переживаю за тебя, столько не виделись! Три дня уже, все никак у тебя чего-то не получается! Проголодался, небось? Я сейчас, сейчас, вот освобожусь с больным, передам его врачу и поедем ко мне?! Поедем?!

Сложив ладони у подбородка, Светланка вопросительно замолчала.

Бельгиец, наоборот, отошел от шока и начал раздельно чеканить простые слова, как, наверно, они и общались раньше, когда он хотел, чтобы она его понимала.

— Какой больной здесь? Ты что здесь делаешь?! Зачем ты сюда приехала? Зачем ты преследуешь меня?! Ты толстая сентиментальная дура! Глупая корова!

Последние русские слова Тиади произнес очень громко, четко и с видимым удовольствием.

— Я занимаюсь важным делом! Очень важным для меня! Ты этого не знаешь и не понимаешь! Осталось совсем немного, а ты, дура, все испортила! Все, все! Могла иметь большие деньги, виллу, богатство! И не гнить в этой вонючей деревне, вместе со своим грязным братцем! Дура!

На этот-то раз капитан Глеб Никитин не промахнулся. Светлана испуганно ойкнула, из незакрытой двери к ним одновременно одинаково бросились и лесник, и Бориска.

Не поднимаясь на ноги, Тиади продолжал орать из глинистой лужи от пустой собачьей будки, но уже не в сторону ревущей медсестры.

Внимательно слушая его слова, Глеб вытирал кулак и улыбался. Обнаженный по пояс и окровавленный, этот голубоглазый человек был в эти минуты страшен для всех.

— И сейчас, если захочу, я опять уеду! Что ты мне сделаешь?! Я всем расскажу, что ты не занимаешься твоей игрой, что к бабе своей под юбку все время залезаешь, что покупаешь у военных имущество… Я уезжаю! Сегодня днем — рейс моего парома в Германию! Я разрываю контракт! Я уезжаю! Ты не выполнил всех условий!

Слюна брызгала из пухлых красных губ.

«И вовсе он и не красавец… Как же я с самого начала этого не разглядел?!»

Даже не вытерев своих мокрых штанов, Тиади вскочил за руль.

Блестящий красно-вишневый микроавтобус взял с места резко, скользнув юзом по траве.

Не пытаясь освободиться из дружеского захвата лесника, Глеб зло посмотрел вслед бельгийцу.

«Лес, просека, автоматные очереди, толстый артист с булкой: «Темная машина такая, вишневая… Один в черных штанах…»

Взвизгивая в истерике, гулко затопала ногами по доскам крыльца Светланка.

— Остановись, не уезжай! Да остановите же его кто-нибудь…

И Бориска тут же взволновался за плечом капитана Глеба.

— Действительно, Глеб, почему ты его не задерживаешь?! Он же про тебя такого тут наговорил!

— Он сам придет к тем, кто его сейчас очень ищет…

Стараясь не задевать свежих бинтов на руке, Глеб Никитин натянул куртку.

Бориска молча наблюдал, как его командир ходил по траве, как он поправлял спальный мешок и брезент под ним, как нагнул две маленькие колючие акации в изголовье и связал их в дугу.