Право на жизнь (СИ) - Сказкина Алена - Страница 108

Коварный вопрос. Я знала, Демон льда не собирается начинать новую войну против существующего миропорядка. А вот, что Рик согласится повиноваться всем означенным, утверждать не могла. Особенно, если приказ вступит в разрез с его взглядами. Но медлить с ответом нельзя.

— У меня нет сомнений в моем когте.

— Похвально. Хотелось бы разобраться, на чем основывается столь твердая убежденность?

Лишь бы Сараск не решил из вредности проверить мои слова на деле и отдать Рику какое-нибудь распоряжение. Судя по взаимной неприязни, вряд ли из этой затеи выйдет что-то хорошее, а потому не молчи, Ланка. Отвлекай внимание!

— Дело в том…

До этого дня я почти не думала о причине недолгого плена в поместье Повелителя Запада, вычеркнув неприятный эпизод из памяти. К горлу подкатил комок. Вспоминать о предательстве оказалось неожиданно болезненно, но я заставила себя отрешиться от эмоций, воспринимать случившееся как данность.

— Дело в том, что у Риккарда была возможность присоединиться к западным завоевателям и, вероятно, с помощью Альтэссы Кагероса даже снять наложенную моей сестрой Печать.

Харатэль кивнула, подтверждая, что Повелитель Запада не без труда, но смог бы разрушить созданное ей заклинание. Если бы успел и пожелал — но и то, и то вызывало сомнения. Не отвлекайся, Ланка!

— Но Риккард, прекрасно понимая, как отнесутся драконы к изгою, предпочел вернуться со мной к южному клану. Несмотря на то, что ради этого ему пришлось вступить в схватку с Владыкой ветров. Самоубийственный бой, выжить в котором моему когтю посчастливилось чудом. Если это не преданность, то что?

— Трудно поверить. Отлученный от источника магии, по сути, обычный человек в честном поединке одолел Повелителя Запада! — скептически заметил лорд Алойли.

— Есть многое на свете, друг мой Сараск, что и не вообразить нашим мыслителям, — возразила Каттера. — Смерть Кагероса тиа Стэкла от руки Демона льда официально подтверждена. Я правильно говорю, эсса Ровер?

Глава теней любезно кивнул.

— Абсолютно, дорогая Каттера.

Альтэсса Севера задумчиво изучал сцепленные в замок пальцы и, похоже, полностью выпал из реальности, отдав роль обвинителя командору рыцарей серебра. Хотела бы я знать, о чем задумался Владыка снегов?

Исхард тоже молчал, и я догадывалась почему. Вряд ли верноподданный лорд Иньлэрт пойдет против слова Владыки Аратая, но и чинить лишние препоны мне он не желал. Похоже, друг вообще предпочел бы не участвовать в происходящем. Но раз избежать неприятной обязанности не получилось, избрал политику невмешательства, позволяя событиям идти своим чередом.

— Повелитель Запада мог стать проблемой, — неохотно признал Сараск. — Но сам факт того, что обычный дракон осмелился поднять руку на Альтэссу, вызывает здравые сомнения, существует ли на свете хоть одна сила, способная усмирить бунтарский дух, — толстяк пожевал губами. — Надеюсь, при обдумывании окончательного решения Совет, и южные леди в частности, примут во внимание опасность, которая исходит от этого человека.

— Вы чрезмерно осторожны, лорд Сараск. Чугунная уверенность в завтрашнем дне… это так скучно! Знаете, легкий привкус риска делает жизнь ярче и насыщеннее.

— Астра, вам не кажется, что вы выбрали неуместное время для шуток? — оборвала Каттера младшую советницу.

— Прошу прощения, — легкомысленно улыбнулась блондинка.

Аратай очнулся от грез наяву.

— Вы хотите что-то добавить, эсса Ланкарра?

— Нет. То есть, да, — я вдохнула, собираясь с духом. — Я прошу Совет задуматься об одной вещи. Изначальным смыслом любого наказания является не только возмездие за свершенное злодеяние и пресекновение дурного в дальнейшем, но и надежда наставить провинившегося на стезю истинную, дать ему шанс осознать тяжесть своего преступления. У меня нет сомнений, что человек, за которого я прошу, раскаивается в своих грехах и готов верной службой Пределам и Завету искупить вину.

Вот теперь все!

Хотелось оглянуться на Рика, но я смотрела на судящих нас Повелителей Небес. Удалось ли мне убедить хоть кого-то? Равнодушное лицо Повелителя Севера, с которого стерли все эмоции; откровенное недовольство Сараска; блеклый рыбий взгляд Ровера; виновато отвернувшийся Исхард — похоже, здесь у меня по-прежнему нет союзников. Каттера о чем-то тихо спросила Харатэль, глубоко задумалась, оценивая последствия каждого из возможных решений. Легкомысленная улыбка Астры могла означать что угодно.

— Удачно сложившиеся обстоятельства, оборона захудалой крепости, спасение ее гарнизона и эссы… — протянул Сараск. — Не знаю, не знаю. Маловато, чтобы перевесить преступления Раскола. Возможно, если бы речь шла о ком-то ином, но…

— Демон льда — особый случай, — продолжил Ровер. — И требует особого взвешенного решения.

— Пожалуй, мне есть что присовокупить к словам эссы Ланкарра, — заметила Харатэль. — А конкретно две вещи. Первая: в основу стратегии с использованием столпов Квилона легли схемы, разработанные Риккардом прошлым летом. Замечу, несмотря на неоднократно выказываемый вами во время обсуждения скепсис, план, предложенный моими советниками, привел Альянс к победе, позволив уничтожить Матерь-Спасительницу и вернуть принадлежащий западному клану Ключ.

Сестра сделала паузу, давая драконам время осмыслить сказанное.

— И второе… Помнится, вы интересовались, откуда у меня сведения о дислокации врага? Позвольте представить вам мою тень. Лаанара, будь добра, — сестра протянула мне несколько свитков. — Передай это северному клану. Я думаю, уважаемым эссам хорошо знаком почерк Демона льда.

Исхард удивленно приподнял бровь. В глазах хмыкнувшего Ровера, изучившего бумаги, мелькнуло одобрение. На безмолвный вопрос Повелителя Севера командор теней кивнул, подтверждая истинность прозвучавших слов.

Ай да Харатэль! Угасшая надежда опять расправила крылья.

— Хочет ли кто-нибудь из присутствующих что-то добавить к вышесказанному? — уточнила Альтэсса юга. — В таком случае, если нет возражений, предлагаю приступить к голосованию.

На арену вынесли грубо склоченный деревянный стол, на котором

установили простые латунные весы.

— Эсса Ланкарра, прошу. Вы созвали Совет, вам и первое слово. Убеждены ли вы по-прежнему в своей правоте?

Хорошо, Харатэль заранее объяснила, что делать.

— Да, — на ладони загорелся белый огонек, упал на одну из чаш. — Решение обдумано, справедливо и направлено на благо Предела. Клянусь в этом небом, моей кровью и моей жизнью.

— Предавший однажды предаст снова, а потому не заслуживает снисхождения, — на противоположную чашу упала черная льдинка эссы Сараска. — Вот мое решение, и оно взвешено, справедливо и направлено на благо Предела, в чем клянусь небом, кровью и жизнью.

На несколько минут в зале собраний повисла тишина: никто не спешил сказать следующее слово.

— Возможно, однажды, — наконец с непонятным сожалением произнес Ровер, — но не сегодня. Сегодня кланы не готовы к вашему возвращению, командор Риккард. Я против. Даю клятву небом, кровью и жизнью, что решение мое взвешенно, справедливо и направлено на благо драконов.

На чашу весов упала вторая черная льдинка, и Альтэсса Аратай удовлетворенно кивнул. Странно. Я догадывалась, каким будет ответ Севера, но, несмотря на очевидность итога, ощущала разочарование. Почему-то всегда чудилось, что эсса Лэргранд симпатизирует мне, а еще — что глава теней способен здраво оценить ситуацию, но, видимо, прошлая ненависть оказалась сильнее.

— Я возражаю против снятия Печати, — пропела Астра. — Решение обдумано, справедливо и направлено на благо Предела. Клянусь в этом небом, моей кровью и жизнью.

Двуличная лисица! А еще поддерживала меня в спорах с эссой Алойли! Один голос против трех. Спасибо за подаренный шанс, Харатэль, но, похоже, из нашей затеи ничего не получилось.

— Каждый может пойти неверным путем, не каждый сумеет понять ошибки и исправить их, — менторски произнесла Каттера. — Я готова дать Риккарду, урожденному дома Льда, еще один шанс.