Дела любовные (СИ) - Никонова Елизавета - Страница 26

Мне стало откровенно наплевать. А куда мы, собственно, направлялись? Что делаем здесь, в этой красивой церкви? Спать так хочется… Зачем спешить? Зачем торопиться? Можно прилечь и отдохнуть…

Нек отступил на шаг и зевнул. Я потерла глаза. Как я устала! Эти бессонные ночи, слезы, боль — зачем?! Я осела на пол. Двигаться не хотелось. Что это за толстяк? О чем он вещает? А… К чему спешка? Я должна была что-то сделать… Что-то особенное… Но что — не помню. Да и важно ли это? Я устала…

Моя голова коснулась пола, глаза слипались. Моя жизнь… К чему теперь боль? Я спокойна, я свободна, я одна…

Одна. Что-то в этом слове! Я прикрыла глаза и блаженно улыбнулась. Вот так… Одна — это слово не дает мне покоя! Я попыталась выкинуть его из головы, заворочалась, ища удобную позу, но оно терзало меня. Одна… Ты — один. Я — одна. А вместе… Вместе…

Я уплывала. Меня кутала тьма. Я зевнула, чувствуя, что еще немного и засну. Унесу свои страхи и грезы на крыльях Морфея, забуду обо всем. Он — один. Одна я. А вместе…мы… навсегда…рядом.

— Нет! — Глаза распахнулись, сон слетел, я очнулась. Наша цель — Лео, Повелитель, Бессмертный Монстр, Наставник, моя Жизнь. Он в опасности. Я резко села, хватая воздух ртом. Легкие разрывались, сердце выпрыгивало из груди. Нет!

Сзади раздался сдержанный рык. Я рывком обернулась. Карлик! Тут должен был стоять карлик! Но это существо… Огромная башка перевешивала тщедушное тело, сухие короткие конечности заканчивались трехпалыми когтями, зеленые шарообразные глаза смотрели, не мигая. Я сдавленно охнула. Чудище распахнуло пасть в ужасающей ухмылке, демонстрируя коллекцию великолепных трехрядовых клыков в мой палец длиной.

— Госпожа, вы меня разочаровали. — Проговорил монстр голосом Балагура.

— Простите… — Только и смогла выдохнуть я, замирая от ужаса.

— Ну почему бы вам, смертные, не усложнять себе жизнь? Почему бы вам не выкинуть из головы Хаос, его обитателей, не пойти домой, не успокоиться? Это для вашей же пользы.

— Я не могу. — Прошептала я, глотая предательские слезы. — Я не могу его бросить.

— Жаль. — Оскалбился Балагур. — Очень жаль, госпожа. Теперь мне придется вас убить.

— Нет… — Я хотела крикнуть, но из горла вырвался писк. Он в считанные секунды оказался рядом, нависая надо мной. Я сглотнула и зажмурилась — это конец. Мне никогда не спасти Лео, никогда не быть с ним рядом. В этом виновата только я. Только я виновата…

Удар.

Я очнулась от боли. Это было хорошо, ведь, как говорит один мой знакомый — раз у меня что-то болит, волноваться не стоит: живой. Боль толчками терзала тело, но, к моему удивлению, переломов не было. Значит меня не съели. Не правда ли — железная логика?

Меня окружала тьма. Я пошевелилась, до боли напрягая глаза. Ничего не видя, мысленно прощупала собственное положение — руки и ноги свободны, легкие чуть сводит, голова сравнительно трезва. Это уже хорошо. Можно и подумать.

Сесть мне удалось только с третьей попытки. Может в моих глазах и потемнело, но в такой темнотище определить это наверняка не представлялось возможным. Я протянула руки, пытаясь прощупать местность, и незамедлительно наткнулась на что-то холодное, склизкое и неприятное. Я ощупала довольно приличный кусок, понимая, что это стена. И дальше и дальше…

— Эй? — Робко позвала я. — Тут есть кто?

— Мия? — Тихо простонал чей-то знакомый до боли голос.

— Нек? — Обрадовалась я. — Ты где?

— А чтоб я знал… — Проворчал мой любимый спутник.

— Нас не убили? — Я поползла на голос и с облегчением ощупала его лицо, куртку и, наконец, поймала руку.

— Лучше бы это было так. — Мрачно ответил он, цепко сжимая мои пальцы. Его ладонь сочилась холодным потом.

— Почему? — Не поняла я.

— Нас приготовили в жертву. Похоже, они собираются скормить нас твоей зверушке. — Он дрогнул от омерзения. — Думаю, это тюрьма. Я очнулся здесь, но слышал обрывки их разговоров. Где-то должна быть дверь…

— Жертва? — Я устало потерла лоб. — Неужели они думают, что Лео сможет нас убить? Бред какой-то.

— Может тебя-то он убить и не сможет, а вот я точно придусь ему по вкусу.

— Не говори так! — Взорвалась я. — Лео не причинит тебе вред!

— Почему это? — Ехидно пропел Нек.

— Потому что… — Завершить гневную тираду мне не дали — раздался премерзкий скрип, что-то лязгнуло (наверное, засов), и камеру осветила полоска узкого света. Кто-то стоял в проходе, но свет взрезал глаза, и разгадать я смогла только контур. По видимому, человек был в рясе.

— Смертные! — Прогремел низкий бас. Я прижалась к Неку. — Пришел ваш час! Пришло время восполнить Хаос! Да вознесутся ваши гнилые души, да падут они жертвой нашего Повелителя, да скроет мрак ваши жалкие отбросы, служите нам!! Вы — сопливый род, созданый для повиновения, так стечет же нутро ваше в жилы Владыки, да вскипит же, переродится по воле нашей! Вас, мразей, отбросов свинодемонов, посетила истинная благодать — ваша кровь сослужит…

— Покороче, пожалуйста. — Оборвала его я. — Я ни слова не поняла.

— Мия! — Взвыл отчаявшийся Нек. Проповедник замолчал на полу слове, удивленно икнув — наверное, никто еще не имел наглость его перебивать.

Повисла неприятная пауза.

— Рей! Тащи их сюды! — Я вздрогнула, стоящий в дверях — тоже.

— Куда это? — Воскликнул Нек.

— Куда, куда… — Проворчал проповедник, неторопливо приближаясь к нам. — В ритуальный зал, конечно.

— А… зачем? — Пискнула я.

— Дабы завершить ритуал Коронации, естественно.

В ту же секунду неведомая сила вздернула нас на ноги, повязала по рукам и ногам, заткнула рты и поволокла в свет. Я не сопротивлялась, зная, что это бесполезно — когда-то давно подобные силки уже сдерживали меня в своих объятиях и сорвать их не представлялось возможным. Нек же рычал, извивался, метался… Я сочувствовала ему — не более. Человек в рясе, сокрывший глаза свои во тьме капюшона, неотступно следовал за нами, напоминая скотовода-пастуха, ведущего животных на бойню. Впрочем…. так и было.

Нас волокли по длинному коридору, потолок которого я едва не задевала головой. Ровные серые стены, ровный серый пол — это давило на психику. Я прокручивала в голове последние события, вяло наблюдая за тем, как плывут мимо грязные стены, в пол уха слушая, как стонет Нек, и едва сдерживала слезы — как глупо мы попались! Нет, ну это надо! Просто мысль о том, что одни, без оружия и хорошей моральной подготовки мы могли бы претендовать на победу, дарила мне скудную улыбку. Какая глупость! Мы, люди, странные создания… Так говорил Лео, мой Лео, мой вампир, странный, чудаковатый, только мой… И почему я решила, что ему нужно мое спасение? Ведь теперь, кажется, он вновь станет Повелителем… Как красиво сказал — «мне надоело мое царство!» Он правил нежитью более четырех веков, неусыпно следовал жажде крови, убийства, плоти, просыпался каждый вечер, видя вокруг только смерть, какого же ему было привыкать ко мне, к людям, к законам… Отвыкать от шабашей, отвыкать от свободы, придавать свои идеалы… да и были ли у него идеалы?! Ради чего? Может мне этого никогда не понять… Он говорил, что хотел покоя. Покоя со мной? Ха! Смешно! Мы же терпеть друг друга не могли! Вампир и смертная. Девчонка и монстр. Интересно, почему он меня не бросил? Я ломала над этим вопросом голову вот уже долгих восемнадцать лет. Почему? Что могло связать сильнейшего монстра всех миров, времен и народов с избалованной придурочной девчушкой, что? Может нас заколдовали? Какой-то приверженец изощренного векового издевательства, кто-то с маниакальным стремлением объединять необъеденимое и связывать тугие концы двух стальных прутьев. За что? Почему? Он был бы свободен, жил бы в свое удовольствие, не знал бы бед, стал бы Повелителем… А я? О, моя судьба лежала бы в руках расточительной мамаши, соседского пьяницы муженька и семерых по лавкам. Так… Рада ли я? Мне просто необходимо ответить на этот вопрос! Почему я пришла сюда сегодня?! Почему не оставила все как есть? Не осталась с мужем, не осталась в нормальной жизни, решилась на это рискованное мероприятие, грозящее мне потерей жизни? Почему смех Лео не выходит из моей головы, почему от его улыбки лихорадочно бьется сердце? Почему я не могу забыть этого противного ненавистного мне вампира? Почему? Ответ прост, но… решусь ли я его озвучить? Даже в собственных мыслях…