Малах ха-Мавет (СИ) - Федорченко Юлия - Страница 5

— Я взглянул, — сипел каратель, — и вот конь бледный… и на нем всадник, имя которому Смерть…

— Хватит дурачиться. Побереги силы.

— И ад… — перед глазами запрыгали черные пятна, и Райс понял, что вот-то грохнется в обморок, — и ад следовал за ним.

Прошло две недели.

Добравшись домой, Трис разлеглась перед телевизором с чипсами и колой и смотрела популярную викторину. Она до сих пор удивлялась всем этим вундеркиндам, державшим в голове целые энциклопедии и с легкостью выуживавшим из памяти любые ответы. Неужели они так же хорошо справляются и с жизненными проблемами? Если да, то она им завидовала. Самые простые вещи ставили ее в тупик.

В замке входной двери щелкнул ключ, и Трис приглушила звук. Мать работала ночной медсестрой, но иногда попадались и дневные смены. Она сильно уставала, и Трис старалась лишний раз ее не сердить. Когда мать сняла обувь и вошла в гостиную, она отвела взгляд от экрана.

— Привет.

Мать ответила слабой улыбкой. Кивнула на телевизор:

— Что-то интересное?

— Как обычно, — передернула плечами Трис. — Подогреть тебе ужин?

— Не надо. Я сама. — Мать опустилась на диван рядом с дочерью, сцепила руки в замок. Трис опять переключилась на экран. — Где ты сегодня была?

Девушка вздрогнула, чуть не вылив на себя колу. Обернулась к матери. Во встречном взгляде читалась настороженность. Недавно Пайпер завела привычку звонить на домашний телефон в шесть-семь вечера, чтобы убедиться, что Трис ни с кем не гуляет. Дочь взрослела, и мать за нее беспокоилась.

— Я звонила после обеда. Никто не взял трубку. Это третий раз за неделю… — И Пайпер спросила без обиняков: — У тебя появился мальчик?

Соврать? Сказать правду? Пока что между ними не было секретов. После расставания с отцом мать оберегала ее куда больше, чем следовало, и Трис понимала почему. Разрыв был болезненным для них обеих, он оставил свой отпечаток, и Пайпер вообще перестала доверять мужчинам. Они лишь уходят и предают… Вот как теперь думала мать.

Но с кем Трис встречалась? С Джеффом? Заслуживал ли он какого-либо упоминания? С Сидни? Она приходила в штаб-квартиру после свиданий, чтобы отчитаться о результатах, однако не заставала там лидера. Он словно забыл о том, что поручил ей сделать.

— Я встречаюсь с одним парнем, — сказала Трис. — Ничего серьезного.

Пайпер нахмурилась. Тяжело вздохнула. Она не могла запретить ей выходить из дому без каких-либо веских причин.

— Ты достаточно осторожна? — спросила мать. — Понимаешь, о чем я говорю?

Опять эта история… Но Трис решила не заводиться.

— Конечно, мам. Я все понимаю.

— Тогда ладно, — неохотно отозвалась Пайпер.

Когда мать ушла, чтобы переодеться, мысли Трис вновь обратились к лидеру — и к Шене, пропавшей девушке. В какой-то момент у нее зародились сомнения, что Шена и Сидни были всего лишь напарниками, и эта неопределенность не давала ей покоя. Однажды вечером Трис по обыкновению заявилась в штаб без приглашения и застала Хетт за уборкой. Не прекращая зевать, брюнетка лениво пылесосила ковер. Трис села, чуть повертела в руках пульт от телевизора, а затем спросила, пытаясь перекричать гудение:

— Какой была Шена?

Выпрямившись, Хетт смахнула со лба непослушную прядь и выключила пылесос. Поймала выжидающий взор Трис и фыркнула, мол, почему я должна тебе что-то говорить? Однако она почти сразу сменила гнев на милость. Прислонилась к спинке дивана, вытащила сигарету и закурила.

— Добренькой она была, — заявила Хетт, напуская в комнату дыма, — настоящая мать Тереза. — В ее словах сквозил яд. — В отличие от нас, прожженных сволочей… — Она скользнула взглядом по Трис. — О… Я не имела в виду тебя.

— И это все?

Хетт задумалась.

— Тяжело рассказывать о лучшей подруге, знаешь ли… — Не торопясь, она докурила. — Шена поддерживала порядок на базе, пока эта обязанность не перешла ко мне. Проветривала, пыль вытирала… Хозяйственная, можно сказать. Ага, — кивнула сама себе Хетт, — так и было. — Как и предыдущее замечание, это прозвучало как недостаток. — Дроу к каморке ее и близко не подпускала, но тут все сияло чистотой. Что еще… А! Она красилась в платиновую блондинку. Свой цвет был так себе… какой-то грязный, мышиный. Иногда нам перепадали от нее разные безделушки. Вроде вот этой, — она подняла правую руку и потрясла браслетом. На тоненькой цепочке сверкнула подвеска-полумесяц. — Себе Шена выбрала кольцо с крошечным солнцем, Райсу досталась серебряная сережка, а Сидни получил брелок в виде облака. Потому что он такой хмурый, сказала она.

— А Дроу?

— Дроу она ничего не дарила. Они не ладили. — Хетт указала на пылесос: — Можно я закончу?

И она снова принялась за уборку.

Трис безотчетно коснулась своих локонов: значит, Шена тоже была блондинкой. Так Сидни предпочитает светловолосых? Трис смущенно зарделась. Ей не терпелось продолжить беседу, самого главного она еще не выяснила, а Хетт нарочито медленно елозила щеткой по ковру. Наконец она закончила пылесосить и села рядом, забросив ногу за ногу.

— Между Шеной и Сидни что-то было?

Хетт метнула в девушку убийственный взгляд.

— Ни черта между ними не было, — процедила она, — поняла?

Трис тут же стушевалась.

— Что я такого сказала?..

— Мы не строим между собой отношений. С другими тоже. И точка.

— Но почему? Почему нет?

Хетт вынула очередную сигарету и задумчиво помяла губами фильтр. Казалось, она и десяти минут не могла прожить без никотина.

— Так он тебе понравился. Ха-ха. — Смех получился скрипучим и отнюдь не веселым. — До меня долго доходило. — Она презрительно поморщилась. — Мир не вращается вокруг тебя, детка. Пора бы понять. Очень надеюсь, что ты не рассчитываешь на мою поддержку, потому что сводничать я не намерена.

— Я ничего от тебя не жду. С чего ты взяла? — Возмущению Трис не было предела, она умела за себя постоять. — И почему ты так со мной разговариваешь?

Лицо Хетт смягчилось.

— Ты такая забавная, — промурлыкала она и провела по щеке Трис тыльной стороной ладони: ласково, едва касаясь. Когда Хетт опять вскинула на девушку глаза, в них не было ни тени эмоций, и ледяной холод пронизал Трис до костей. — Брось ты это. Он не для тебя.

Что же имела в виду Хетт? Трис все еще размышляла над этими словами, ворочаясь в постели по ночам. Что она не в его вкусе? Они будут странной парой? Сидни увлечен кем-то другим? Но он же сам подошел к ней тем вечером…

На кухне шумела вода. Девушка вздрогнула, когда на столике задребезжал телефон, и потянулась к мобильнику. Одного взгляда на экран хватило, чтобы исторгнуть из груди Трис целую серию коротких вздохов.

Джефф.

— Алло. Триша? — Он нарочно коверкал ее имя, потому что ему так больше нравилось, а она устала его поправлять. Трис встречалась с ним по указке, поэтому какая разница, как он к ней обращался? — Можешь говорить?

— Да. Могу. — На всякий случай она оглянулась, убедившись, что мать не прибежала на звонок, и прикрыла трубку ладонью. — Что случилось?

— Ничего особенного. — От его задорного тона Трис стало не по себе. На другом конце линии Джефф улыбался. — Мы условились встретиться завтра на старом месте, помнишь?

— Да, конечно. — И она успела обрадоваться: — Ты не сможешь?

— Нет. Не в этом дело. — Он замялся. — Лучше приходи ко мне домой.

У Трис упало сердце: Джефф решил перевести их отношения на новый уровень. Она не позволяла к себе притрагиваться, когда они гуляли по улице или сидели в кафе, постоянно отодвигалась или отдергивала руку. Он обижался, однако до упреков пока не дошло. Джефф списывал ее поведение на крайнюю застенчивость. А иначе зачем она продолжала видеться с ним? Трис всегда настаивала на том, чтобы платить за себя сама, и отказывалась от любых подарков. Никакой выгоды она не получала, и все-таки к тому времени любому надоело бы с ней церемониться.

В трубке повисла пауза. Что делать? Соглашаться? Посоветоваться с лидером Трис не могла, а ответ надо дать сейчас. Она окучивала Джеффа на расстоянии, пыталась втереться в доверие, чтобы выведать тот темный секрет, который знали его приятели. Но ложиться с ним в постель? Это не входило в ее планы.