Малах ха-Мавет (СИ) - Федорченко Юлия - Страница 67

— А здесь хранятся его собственные снимки. — Его ладони почему-то дрожали. — Ну что же, посмотрим…

Без единого слова старик перевернул несколько страниц. Такая перемена не могла не насторожить, — ведь раньше он болтал без умолку.

На секунду он перестал дышать.

— Что случилось? — спросила Хетт, заглядывая ему через плечо. — Вам плохо?

Она посмотрела в альбом. Старик водил пальцем по снимку Шены.

— Такая грязная… — наконец выдохнул он, — будто где-то путешествовала. — И безумная улыбка разрезала его изборожденное морщинами лицо: — Я все думал, куда она подевалась… Привет, — ласково произнес он, обращаясь к фотографии, — привет, Джейн. Где же ты столько пропадала?

Глава 3.

Ну и задачку задала ему Дроу: Сидни прочесал весь город, и так ничего и не нашел. Ровным счетом никаких следов. Она словно испарилась. Несколько раз Сидни возвращался к хранилищу и, идя на приемлемый риск, входил внутрь и спрашивал охранников, не видели ли они тут поблизости одну девушку весьма примечательной наружности. Те лишь недоуменно качали головами и предлагали обратиться в полицию. По ночам он околачивался возле баров и ночных клубов, высматривая бывшую напарницу. В конце концов Сидни подключил к делу Хлою, но и это не принесло желаемых результатов. Только одно место выпадало из зоны их поисков. Если Хетт отправилась в мертвые районы за острыми ощущениями и до сих пор не вернулась… ей уже не помочь.

Они сидели рядом на каменном парапете над водой. Внизу плескались темные волны. Хмурясь, Сидни все еще прокручивал в голове сотни догадок, Хлоя беспечно болтала ногами. Оранжевый огонек сигареты отражался в стеклах ее солнцезащитных очков. Сгущалась ночь, и лидер не представлял, зачем они ей сейчас понадобились. Возможно, Хлоя из той категории людей, которым не нравится оставлять глаза обнаженными. Словно прочитав его мысли, она сняла очки и положила возле себя. А следующим вопросом застала его врасплох:

— Как ты умер?

— Как и ты, — ответил Сидни. — Самоуничтожился. Сдетонировал. Иначе не оказался бы в той дыре.

— Я выбрала самую безболезненную смерть.

— Откуда ты знаешь?

— У меня нет никаких шрамов или отметин. Хочешь посмотреть?

Он не успел запротестовать, как Хлоя мигом содрала с себя свитер и осталась в одном бюстгальтере.

— Что ты делаешь? — Сидни нервно оглянулся. — Оденься.

— Я тебя смущаю?

— Еще как, — он снял свою куртку и накинул ей на плечи. — Кто-то может подумать, что я пытаюсь тебя изнасиловать.

— Заманчивая идея, — отметила Хлоя, при этом в ее глазах не мелькнуло и тени улыбки. Она помолчала, слушая, как вода бьется об опоры. — Клуб самоубийц. Слышал когда-нибудь о таком?

Он помотал головой.

— Это когда люди собираются вместе, чтобы сдохнуть, — бесцветным голосом сообщила она. — Потому что иначе страшно. Или одиноко. Одиноко… умирать.

Сидни не осмелился ее прервать.

— Я сидела в машине с такими же укурками, — продолжила Хлоя, — и слушала музыку. Мы наглухо задраили окна и двери, заткнули щели… Мне не было больно. Я словно уплывала куда-то… пока меня не проглотила тьма.

В этот раз пауза была куда длиннее. Продев руки в рукава его куртки, Хлоя застегнула молнию. Лидер не знал, что сказать и ждет ли она вообще какого-нибудь ответа. Наконец он выговорил:

— Я не хочу ничего вспоминать.

Она вынула из кармана джинсов бумажку и пакетик с травой и скрутила косяк. Потом предложила Сидни, и он, не колеблясь, взял, затянулся и отдал.

— Раньше ты всегда отказывался.

— Может, и уколоться мне предложишь?

— А ты хочешь?

Хлоя все-таки улыбнулась.

— Я бы не посмела. Ты такой правильный.

— Не такой уж я и правильный. Но к рефлексии я точно не склонен.

— Обычно я тоже, — протянула она, — я тоже.

На противоположном берегу собирались люди. Они подсвечивали фонариками своих телефонов какой-то объемный предмет у самой воды и что-то кричали. Толпа все прибывала. По позвоночнику Сидни заструился неприятный холодок. Он толкнул Хлою плечом:

— Эй, что там происходит?

— Наверное, на берег выбросило какую-то дрянь, — равнодушно отозвалась она. — Вот и разглядывают. Может, и что-то ценное. Всякое бывает.

— Я схожу посмотрю.

Он поднялся по лестнице к полотну дороги и зашагал вдоль набережной к мосту. Хлоя вполне могла оказаться права, однако любопытные продолжали стекаться туда небольшими группками, и вряд ли их привлек какой-нибудь речной мусор. Тяжелое предчувствие сдавило ему грудь. Прежде чем сбежать по холму к месту происшествия, Сидни уже знал, в чем дело: там обнаружили труп.

Он протолкался вперед, локтями расчищая себе дорогу. В спину летели возмущенные окрики. Так и есть: мертвец. Взглянув на тело, Сидни отшатнулся. Сначала он решил, что это последствия забористой Хлоиной травки, и сильно тряхнул головой, чтобы прочистить мозги. Но картина перед его глазами осталась прежней.

По безжизненному лицу утопленницы скользили лучи фонарей. Никто не отважился к ней прикоснуться, и она до сих пор лежала наполовину в воде. Черные волосы струились по течению.

Сидни опустился перед ней на колени, и его обволок запах гнилых фиалок. Странно, что рыбы не тронули труп. Обычно… и он поспешно отогнал от себя видения.

— Твою же ж мать, — прозвучал над головой Хлоин голос.

Он внезапно вспомнил, как она говорила о пятне над грудью. Пыталась им показать… а там ничего не было. Теперь было. След от удара? От одежды мало что осталось, и лиловый синяк словно сигнализировал о том, что перед смертью она сопротивлялась. Или же просто ударилась обо что-то позже?

Послышался вой полицейских сирен: кто-то сообщил о находке. Сидни не реагировал. Когда проблесковые маячки омыли набережную синеватым светом, Хлоя дернула его за руку, и он встал и побрел прочь.

Впоследствии они забрались в джип, чтобы поговорить.

— Мы не могли ее забрать.

Сидни промолчал. Нет. Не могли. На глазах у десятков свидетелей? Да и что бы они делали с трупом? Принесли бы в штаб и положили в ванну?

— Как думаешь… — и Хлоя метнула в него быстрый взгляд, — что случилось?

— Это не самоубийство.

— Из-за синяка?

Он покачал головой.

— Не в ее стиле.

— Почему же? Она же сделала это первоначально. Мы все сделали. — Хлоя развернулась к лидеру вполоборота. — Если не секрет… между вами ничего не происходило в последнее время?

— На что это ты намекаешь?

— Да ни на что. Так было или нет?

— Допустим, — сдержанно ответил Сидни.

— Ты не очень-то помогаешь.

— Я сказал ей, чтобы проваливала ко всем чертям собачьим. И пригрозил, что прибью, если она опять втравит во что-нибудь Трис.

— Да ну. Она не стала бы топиться из-за таких мелочей.

— А я о чем говорю.

— Тогда что? Какой мотив? Месть? Случайное убийство?

— Маньяков не так уж и много.

— Но Видящая просила тебя ее найти. Ей угрожала опасность?

— Даже если и так, она ничего мне не сказала.

— Так пошли спросим?

— Да, — кивнул Сидни, толкая дверь, — давай с чего-то начнем.

Третий раз за неделю ей звонили с незнакомого номера. Трис сбросила звонок, потому что сидела на паре. Едва начался перерыв, она тотчас же перезвонила, но никто опять не взял трубку.

— Ерунда какая-то, — сказала она, глядя на заставку на экране.

— Телефонное хулиганство? — спросила Эбби.

— Не знаю. Это даже не номер мобильного… Причем три раза.

— Да не переживай ты так. Просто кто-то ошибся.

Звонки действительно прекратились, и Трис о них больше не вспоминала. И без этого хватало проблем: надо было сочетать учебу и случайные визиты Сидни, которые он любил наносить в любое время дня и ночи, и продолжать скрывать от мамы свои частые отлучки в штаб.

Хетт не пришла извиниться и вообще не появлялась, хотя несколько раз Трис и Эбби прогуливались возле хранилища, и Трис ежеминутно озиралась, ища девушку взглядом. Она ничуть не тосковала по тем дням, когда проводила время с Хетт, и все же не могла отрицать, что довольно сильно к ней привязалась. Стокгольмский синдром? Для Хетт она всегда была лишь бездушной куклой, простым способом навредить Сидни и лишний раз привлечь к себе внимание. Разве не так?