Zona Антиматерь (СИ) - Раст Сергей - Страница 12

Вова Питюшин по инерции отшатнулся, когда рептилия открыла смердящую падалью пасть с искривлёнными зубами и потянулась к его руке.

«Прощайте».

Морда с шумом схлопнулась в считаных сантиметрах от человека. Вместо человеческой плоти, неумное животное хватануло неумело натянутую колючку, которая с шумом вспорола учёному костюм и ухнула за монстром в реку. Следом загрохал над ухом чей-то автомат.

Ошарашенный Пит выпучил глаза, не веря спасению. Зловонная пасть щёлкнула рядом с лицом. Ботаника спасла проволока, необходимая мера предосторожности по словам кэпа.

— Подымайся! Ну! — проводник, чья стрельба оглушила сидящего парня, неистово тряс его за плечо.

Юноша помахал головой, оперся окровавленными руками о скользкие брёвна. Его мутило.

— Не время отдыхать! Хватай ствол и подрывай задницу. Иначе сдохнешь!

Злобный Пеп вывел учёного из оцепенения. Пит кивнул ему, вытер оцарапанную ладонь о порез костюма, и потянул за лямку оброненное оружие. В этой кутерьме оно чудом удержалось на плоту во время борьбы с крокодилом. Вставать во весь рост Пит не рискнул, помня о скользких брёвнах. Он повторил приём Сэма. Целый и невредимый, с помповым дробовиком «Сайгой», «вольный» сталкер стоял на одном колене, готовясь таким образом к атаке.

Припятский аллигатор не заставил себя долго ждать. Он вынырнул в десяти метрах от правого борта и поднял в очередной раз каскад брызг. В ответ люди ответили ему огнём из оружия. Пули не причинили ему особого вреда. Свинцовые гостинцы лишь отскакивали от бронированных пластин из наросшей кости и вязли в складках толстой кожи. Однако пресмыкающемуся не понравились пули. Побарахтавшись, оно ушло на глубину.

— Где крокодил? — заорал Пеппа.

— Левый борт, — ответил ему Пит.

Аллигатор оказался упорной зверюгой. Он подплыл к ним с другой стороны, но пройти незамеченным ему не удалось. В этот раз он не рванул напролом, а применил новую тактику. Крокодил нырнул в глубину, появившись аккурат у левого борта. И принялся хвостом молотить по брёвнам, сминая колючую проволоку с этого борта.

Стреляли теперь всё. Заухал дробовик Сэма, метко садил одиночными в супостата Пеппа, и даже испуганный ботаник пару раз пульнул в крокодила. Но они его, считай, не подранили. Разве что разозлили. Хитрый зверюга изворачивался, поднимал хвостом волну, пытаясь раскачать плот и сбросить в воду защитников.

— Стоп, стоп!! Хватит стрелять! — крикнул проводник и опустил автомат. — Патроны не вечные. Шестами отгоним.

Закинув оружие за спину, опытные бродяги похватали длинные жерди и приняли с запалом стегать извивающуюся тушу деревянными слегами. Пит же подобрал топорик, который застрял у притороченной кучи рюкзаков. От полученных ударов крокодил лишь сердито открывал пасть в воде, взмахивал хвостом в попытках огреть путешественников. Пару раз ему это удалось: кончиком хвоста опрокинул нерасторопного Сэма. Пеппа оказался более удачливым и смелом. Ловко орудуя жердью, он сделал несколько точных тычков прямо в глаза монстру, отчего тот шумно зафыркал и завращал пастью.

— На, сука, жри! — шипели люди на него.

С двух сторон на крокодила сыпались удары. Остервенелые и злые. В конце концов, обезумевший ящер не выдержал отпора и спешно ретировался.

Все трое напряжённо буравили взглядом уплывающую вдаль рептилию, качающуюся на водяной зыби в метрах двадцати. Он и не думал уплывать.

— Всё?? Мы победили? — спросил запыханный Пит. Его здорово мутило, а щеку жгло огнём.

— Думаешь? Он хищник. Это упрямая зверюга. — возразил уставший Сэм.

— Смотрите в оба. Нам пора делать ноги. Иначе сюда ещё кто-нибудь пожалует.

Пеппа, который озвучил правильную мысль, проверил магазин «двенадцатого», и заставил всех остальных сделать это. Однако пополнить боезапас команде не удалось. Разгрузки с боеприпасами они спрятали под полиэтилен, привязав к вещмешкам. И добраться до магазинов бойцы не успели. Быстро приближающаяся точка в виде здорового крокодила вынудила их снова занять оборону. Монстр возвращался, поглощая метр за метром расстояние с присущей крокодильей неуклюжестью.

— Сука! — выругался Сэм прицеливаясь.

— Если он запрыгнет на плот, нам конец! — проорал Пеппа. — Нашпигуем его свинцом напоследок перед смертью.

— Да.

— Да! — крикнул, в свою очередь, Вова, сжимая в руках бесполезный топорик. Им только сучья рубить на дрова, а он собирался хозяина Припяти по голове оглушить. С разорванной проволокой щеки текла кровь.

Его напарники открыли огонь. На этот раз патронов никто не жалел. Почти все они находили цель. Несущийся на них крокодил не думал скрываться, танком плыл на них в лобовую атаку. Это было завораживающее зрелище. Огромное животное с безобра́зной мордой и совершенным телом пыталось их убить.

Или он, или они — другого не дано. Закон припятских джунглей в действии.

Пули впивались в толстую шкуру животного, вязли в ней, вспенивали бурунчиками взволнованную воду вокруг него, вырывали из мощного тела куски наплывов и наростов. Но он и не думал останавливаться. Рептилия шла ва-банк.

Сегодня кто-то из них умрёт. Если только жертвы не остановят хищника.

Щёлкнул пустой боёк у автомата в руках Пеппы. Затем замолчало оружие «анархиста». Тот закинул за спину дробовик, взял в руки жердь и приготовился.

— Крэк!

Раздался мощный удар от столкновения. Плот дрогнул, и сильно подпрыгнул. Люди рухнули, как подкошенные, прямо во вспененную воду, заскользили по нему в зелёных костюмах. Крокодил, навалившись брюхом на связанные брёвна, повис на плоту. Своими короткими конечностями он попытался запрыгнуть на раскачивающийся плот.

Пит в последний момент успел схватиться за краешек плавсредства, что почти полностью ушло под воду. По затылку больно ударила затворная рама оружия за спиной, отчего он едва не свалился в реку. Однако учёный сумел быстро оправиться: расставил руки и повернулся набок, пытаясь в суматохе понять, что происходит. Удобный, хорошо заточенный топорик он так не бросил. Крокодил практически забрался на брёвна. Последний рывок — и буро-зелёное чудовище схватит одного из них и утащит в реку.

«С-сука!».

У них больше не осталось шансов на спасение. Север, говорите?

Храбрый Пеппа лежал ничком на залитом водой плоту. С головы его текла тоненьким ручейком бурая кровь прямо на мокрый защитный комбинезон. Опытный Сэм сидел на заднице и пытался жердью сбросить тварь обратно в воду. Тщетно. Крокодил отмахивался от палки, будто от надоедливой мухи. И только учёный был относительно дееспособен. Он мог броситься на припятскую зверюгу топором и ценой своей жизни зарубить его, или в упор расстрелять зеленомордого. Мог и не совсем. Страх, который он сдерживал в себе, вырвался наружу и затопил сознание беспомощностью и ничтожеством. Учёный дрожал, не от холода, нет, от зубодробительного чувства стыда за сиюминутную трусость и слабость. Он много чего знал, но, к сожалению, за эти несколько лет не освоил главное — умение выживать. И теперь подыхал посреди Припяти, не подобравшись на дюйм к своей цели, возможно, всей жизни. И хуже всего, из-за него опять умирали люди. История повторялась.

Речной гость схватил широкой и зубастой пастью шест в руках у сталкера и переломил дерево надвое, будто тонкую веточку. Избавившись от последней преграды, крокодил вальяжно, на правах босса, заполз на плавучую базу "кожаных ублюдков" и устремился к Сэму. «Анархист» заорал, замахнулся пустым дробовиком, чтобы напоследок огреть чудовище по морде.

Тщетно.

Крокодил огромной тенью навис над несчастным Сэмом. Один бросок молниеносного потомка динозавров — и Сэм умрёт.

Пит всё это видел воочию. Он схватился вначале за огнестрельное оружие, но передумал. Пули причиняли мало вреда бронированному чудовищу. Решение появилось спонтанно. Пит рванулся на коленях к чудовищу, и наотмашь метнул лёгкий топорик в морду пресмыкающемуся.

«Я не трус. Подавись, урод».

Иногда, в лагере в Красном лесу, Кречет тренировал своих бойцов в искусстве метать ножи, топорики, сапёрные лопатки, остро заточенные прутья. Порой к ним присоединялся и молодой неискушённый учёный Питюшин, который с любопытством наблюдал за процессом тренировок. Лидер наёмников «серых» со всей строгости учил его, как лучше ставить корпус при броске, рассчитывать расстояние до цели, какой хват использовать при метании ножа или обычной вилки, с дотошностью на практике заставлял выполнять сложные броски с любых положений.