Алекс. Тень в Императорской Академии (СИ) - Рейнис Катарина - Страница 53

Внезапно, что-то щёлкнуло у меня в голове, как переключатель. «Тёмную тварь уничтожит только свет звезды.»

— Свет звезды… Звезда — это Искра! — я вскочила и поцеловала Рогнеду в морщинистую щёку. — Спасибо огромное, бабушка! Вы, как и всегда, очень мне помогли. А сейчас простите, мне пора назад, в город. Куро, мы возвращаемся!

Рогнеда только весело рассмеялась. Она отдала мне остатки пирога, почесала карракала за ушком и благословила нас в добрый путь. Надеюсь, боги её услышат! Потому, что мне очень нужна их помощь!

Измир Карритер Азарийский

Измир был зол, как демон! Этот паршивец снова сбежал не пойми куда! Как он не понимает, что его своеволие может плохо кончится? Он точно что-то скрывает и вся его полемика о магической клятве, чистой воды враньё. Какой смысл кому-то заставлять его скрывать свою ауру? Разве что, он не тот за кого себя выдаёт. Но, тогда кто он?

Парень попытался было разговорить Раяна насчёт этой темы, но наткнулся лишь на глухую стену. Ни слова, ни полслова! Вообще! Странно всё это. Ещё более странными являются его сны, в которых Алекс, раз за разом то улыбается ему, то грустно смотрит в небо, то бегает заснеженными аллейками парковой зоны вокруг общежития. Причём, последнее не столько сон, сколько слишком яркое воспоминание.

Это случилось рано утром, обычно в такое время парень ещё спит, но тогда его что-то разбудило. Когда он открыл глаза, то увидел Раяна, который жадно всматривался в окно и почти не дышал. Его выражение лица напомнило однажды увиденного на допросе маньяка, что преследовал и убивал красивых девушек одного типажа: восемнадцати лет, со светлыми волосами и карими глазами. Как позже выяснилось, он был безответно влюблён в свою родственницу. Но та счастливо вышла замуж и жила своей жизнью. Это задело мужчину за живое. Ему казалось, что когда он убивает очередную жертву, он мстит своей возлюбленной за отвергнутые чувства.

Когда его спрашивали, что он чувствует, вспоминая об убийствах, у него на лице появлялось точно такое же выражение: полного восторга и обожания. Он был сумасшедшим! Но, что могло вызвать схожие эмоции у такого уравновешенного человека, как Раян? Измир тихо поднялся и заглянул парню через плечо. Вот то, что он тогда увидел, и преследует его во снах почти каждую ночь. Это был Алекс со своим питомцем. Они бегали, парень радостно смеялся, натирал карракала снегом, кувыркался и вообще, весело проводил время. Вроде бы ничего необычного, но оторваться от созерцания этой картины было крайне сложно.

Алекс вернулся в «Синюю Дракайну» как раз к двенадцати. Он, как ни в чём не бывало, принялся за работу, даже не обращая внимание на «постоянных клиентов», что, кажется, уже прописались в этой таверне. Радовало одно, настроение у парня было заметно выше вчерашнего.

Возвращаясь домой, парень половину дороги молчал, только задумчиво поглядывал то на Измира, то на Раяна, что следовали с обеих сторон, совсем как настоящая охрана. Если бы кто-то когда-то сказал герцогу, что он, самолично, будет преследовать обычного сельского паренька, пытаясь сохранить его никчёмную жизнь, никогда бы не поверил. Алекс выглядел задумчивым, он словно пытался принять важнейшее решение в жизни, но всё время колебался.

— Измир, — обратился он к Азарийскому, в конечном итоге. Глупое сердце зашлось в предвкушении чего-то важного. — У меня к тебе просьба…

— Я слушаю, — главное, удержать лицо бесстрастным.

— Понимаешь, — замялся Алекс, — я целитель, и мой резерв очень… скромный.

— Это ещё слабо сказано! — вырвалось вместе со смешком. Ой, зря-я… Грейс сразу же насупился, оттопырив нижнюю губу. «Миленько!.. ЧТО? Это я подумал?» — Э… Не злись. Продолжай!

— Так вот, я слабый маг, ты прав. Но моему упорству можно позавидовать!.. Но, как не старался, в боевой магии я полный ноль! Знаю, это может оказаться пустой тратой времени, и у нас может вообще ничего не получится… В общем, позанимайся со мной! Мне не нравится чувствовать себя совсем беспомощным перед лицом опасности…

— Хорошо! — обрадовано выпалил боевик. Он не знал, почему всё внутри возликовало, от возможности чаще видеться с Грейсом… Должно быть, из-за его позитивного характера. Но, однозначно, эта мысль была приятной.

— Почему? — послышалось где-то сбоку. — Почему он, а не я?

Когда они с Алексом взглянули на замершего Раяна, на нём лица не было. Бледный, до синевы, глаза широко открыты, смотрят в пол, кулаки сжаты, зубы сцеплены. Как при этом ему ещё и говорить удавалось, не ясно.

— Э… — Алекс не уверенно перевёл взгляд на Измира. В нем читалась тревога. — Потому, что у Азарийского больше опыта. Всё-таки, он уже на четвёртом курсе… и я подумал…

— Вот как! — принца колотила мелкая дрожь. — Значит, дело только в этом?

— Раян, — обратился герцог, — что с тобой? Тебе плохо?

Ренье, будто с усилием, помотал головой. Он пытался взять себя в руки, но получалось так себе. В конце концов, он сдался. В его ладони загорелся большой красный пульсар, угрожающе полыхнул, и был отправлен в ближайшую стену. Измир едва успел выставить простой энергетический щит, чтобы защитить дом. Раян скрипнул зубами и быстрым шагом скрылся в ближайшей подворотне.

— И что это было? — спросил Грейс, смотря вслед их общему знакомому.

— Надеюсь, спонтанный выброс, — ответил Азарийский. Он догадывался, что стало причиной столь бурной реакции. Но судить ли парня за это или понять и простить, пока ещё не рушил. Время покажет!

Крейг Арчибальд Раян Рэнье

Крейг убегал! Он сорвался! Сорвался при Алексе! Он едва не убил своего друга, едва не разжёг войну между Империей и Борейей! Что с ним происходит? Почему он не может контролировать себя? Почему его разрывает боль каждый раз, когда Алекс смотрит на кого-то другого, говорит с кем-то другим или улыбается не ему? Зачем боги испытывают его таким извращённым способом? Как долго он ещё сможет держать себя в руках? Может он болен? Может его отравили любовным зельем? Может все его чувства не настоящие? Когда он успел потерять себя?

Он бежал, не разбирая дороги, лишь бы подальше, лишь бы не навредить никому. Страх, что обуял его при виде ошарашенного взгляда любимого человека, был даже сильнее ревности. Внезапно он понял, что мог ранить его, мог даже убить!

Парень остановился у какого-то дома в Сером квартале. Он прислонился спиной к холодной стене, пытаясь взять себя в руки, обхватил голову руками и крепко сжал зубы. Как он мог?

Где-то рядом послышался стук копыт уркуса и скрип колёс кареты. Необычные звуки для отдалённых улиц бедного квартала. Крейг уже было хотел скрыться в подворотне, когда карета остановилась, и послышался мелодичный женский голос. Он показался парню смутно знакомым.

— Лиэрд Рэнье, как хорошо, что я вас встретила, — стук каблучков и его напряжённого плеча касается тонкая женская ручка. — Вы именно тот, кто мне сейчас очень нужен! Не окажете даме честь сопроводить её домой столь тёмной и страшной ночью?

Парень во все глаза вглядывался в лицо говорившей, но разобрать черты на тёмной улице никак не получалось.

— Прошу меня простить, — ответил он охрипшим голосом, — но я сейчас не лучшая компания, чтобы вам помочь. Может, вы сядете в карету и поищете себе другого сопровождающего?

— Что же вы такое говорите? — наиграно возмутилась женщина. — Где я сейчас найду другого лиэрда, с такой же безупречной репутацией, как у вас? Ну, идёмте же! Обещаю, вы не пожалеете!

Здравый ум твердил, что что-то тут не так. Но тело почему-то решило последовать за столь соблазнительной целью. Оно развернулось и, как привязанное, пошло за женщиной к карете, без каких либо опознавательных знаков. Что-то мелькнуло в одурманенном мозгу про чёрную карету на ночных улицах Серого квартала. Мелькнуло и пропало… Может, завтра вспомнит?

Грегориан Иврей Джордан Азарийский, глава Тайной канцелярии