Миссия – выжить… (СИ) - Квилинская Амалия - Страница 17

[1] Фазерное оружие — ручное вооружение, лучевого типа. Разновидности варьируют от пистолета до пулемета-автомата. Крупногабаритные фазерные пушки устанавливаются на космических кораблях.

Часть 1. Глава 4

В целом, вечер прошел плодотворно и даже весело. Рядовые члены группы больше не шарахались от меня и не выказывали жалости, как я опасалась в самом начале, как только приняла решение показать им свое настоящее лицо. После некоторых размышлений, пришла к выводу, что немалую роль в этом сыграл алкоголь. Пьяному, как говорится, и море по колено.

Выпроводив новоявленных собутыльников, я начала готовиться ко сну. Завтрашнего дежурства в отличии от сегодняшнего никто не отменял. Но от входной двери снова поступило известие об очередном посетителе. Надо же, насколько я популярна сегодня!

Как оказалось, Каюдзава решил вернуться.

— Вы что-то забыли лейтенант?

На мне снова красовалась привычная маска, так что я с чистой совестью могла встретить недавнего гостя на пороге.

— Позволите капитан? Для приватного разговора. — Пилот неопределенно кивнул в сторону стола, где ещё недавно они с доком распивали запрещённые напитки.

Я махнула ладонью, пропуская мужчину внутрь и иронично заметила:

— Неужели воспоминания о моем ликере так сильно не дают вам заснуть, что вы решили вернуться за добавкой.

— И это тоже, только… — В этот момент я поняла, что от недавнего опьянения не осталось и следа. Каюдзава был трезв как стёклышко и несколько не в своей тарелке, если так можно было сказать в случае этого самоуверенного индивида. — Можно ли нам обращаться друг к другу по имени не на людях?

Присев, я внимательно всмотрелась в Каюдзаву. Сегодняшний вечер не уставал преподносить мне сюрпризы. Но не успела я ответить, как меня скрутил приступ жесточайшего кашля. Когда я отстранила ладонь, на ней было полно крови. Жалко только маску испортила, придется менять. Когда я снова обратила внимание на Каюдзаву, он участливо протягивал мне упаковку салфеток.

— Спасибо. Конечно, мы вполне можем обращаться друг к другу по именам. Прости, что тебе пришлось это видеть Наоки.

Я отвернулась чтобы снять маску и протереть рот. Когда вновь развернувшись к собеседнику, имела «удовольствие» наблюдала странную коленопреклонную позицию Каюдзавы, уткнувшегося лбом в пол.

— Эй, ты чего? — Мое недоумение можно было ложкой есть.

— Я приношу вам Ясмин, мои глубочайшие извинения. Я вел себя недостойно воина, оскорбляя великую женщину, что, превозмогая боль, выполняла свою работу. И выполняла выше всяких похвал. Я искренне восхищаюсь вашей стойкостью и силой духа. Знаю, мой поступок недостоин прощения, но…

— Я рада что ты так высоко оценил мои способности. Но встань немедленно! Я хочу видеть твои глаза.

Наоки разогнул спину, но все так же упрямо продолжал сидеть на пятках.

— Послушай, я в упор не вижу твоей вины. И совершенно не понимаю за что ты мне сейчас бьешь поклоны. — Все эти непонятные обстоятельства только сбивали с толку и выводили из себя.

— Но как же! — Черные угольки миндалевидных глаз смело смотрели мне в лицо. — Я дерзил вам в лицо, множество раз ослушивался прямого приказа, отпускал шуточки и насмешки у вас за спиной, и несколько раз участвовал в проделках младшего офицерского состава.

Похоже, он вспомнил случай с чучелом, к которому прицепили мое фото и поставили охранять туалетную комнату с петицией о том, что все дела там нужно делать строго по уставу. Припомнив этот случай, только улыбнулась и положила чистую руку на плечо пилота.

— Наоки, я никогда не держала на тебя обиду, а случай с чучелом и вовсе позволил мне вдоволь посмеяться. Вы все ходили такие скрытные и довольные собой, абсолютно не думая о том, что я все вижу и обхохатываюсь за своей маской.

— Но я же создавал вам трудности, а в вашем положении…

— Ну вот началось! — Я огорчённо выдохнула, едва вновь не сорвавшись на кашель. — А теперь скажи мне, любезный друг, пришел бы ты ко мне извиняться, если бы не узнал о моей болезни?

Я задавала этот вопрос, исподволь ожидая услышать отрицательный ответ, но лейтенант в очередной раз меня приятно удивил.

— Пришел бы. — Он решительно тряхнул чернявой головой. — Потому что вы показали себя как настоящий воин. И честно рассказали нам о всех опасностях предстоящей миссии. Попытались сохранить нашу жизнь, тем самым ставя под сомнение успешность операции. Поступок истинного командира, заслуживающего уважения.

В этот момент мне стало стыдно, что я не поделилась с ними всеми своими подозрениями насчёт сути операции "Кукушка", но мысленно одернула себя. Они все равно согласились участвовать, так смысл баламутить воду и рождать бесплодные пока сомнения. К тому же, если о неприглядной стороне миссии они догадались сами, возможно и об остальном подозреваю также. Но об этом можно будет поговорить и потом.

— Спасибо, Наоки, за честность и доброе слово. Это действительно важно для меня. И знаешь, я прощу тебе все твои прегрешения, только прошу помочь мне в одном деле.

— Я согласен капитан. Чем я могу вам помочь? — Японец с готовностью смотрел в мои глаза. Жаль, но придется тебя разочаровать.

— Мы должны подготовить и потом присмотреть за Хаттери.

***

На следующий день я вызвала в переговорную мичмана Хаттери. Офицер нервничал и держался до крайности неуверенно. Сразу было видно насколько в тягость ему разговоры с вышестоящими. Если в Каюдзаве и О'Шенри я была уверенна в достаточной мере для проведения совместной операции — все же взрослые и побывавшие в разных передрягах мужчины — то Хаттери был такой себе черной лошадкой. Вроде бы пуглив, но чувствуется внутренний стержень. И как мне нужно с ним говорить, чтобы заранее не перепугать до полусмерти?

— Мичман Хаттери… Дерек, позволите к вам так обращаться?

— Если вам так будет удобнее капитан. — И этот туда же! Похоже с подачи Каюдзавы все скоро напрочь перезабудут что я всего лишь иок.

— Так вот Дерек, давно хотела у вас поинтересоваться, зачем вы пошли на флот? Ведь с подобными способностями и умениями вы успешно и достаточно быстро могли бы сделать карьеру на гражданке. Пойти по той же дипломатической стезе, быть переводчиком у политиков, да мало ли чего еще…

Дерек замялся и еще больше занервничал. Белая кожа на его лице пошла пятнами.

— Я… я хотел доказать моей семье и прежде всего себе, что могу не только петь в церковном хоре. Никто не верил в меня, даже отец. И… и я сбежал. Услышал, что проходит набор на службу в космофлот и пошел в тот отдел, где взяли. С моими физическими данными только связистом и быть… — Под конец этой короткой речи голос у мичмана и вовсе пропал, а глаза вдруг стали большими-большими голубыми озерами. Я аж залюбовалась. — Капитан, вы же не хотите сказать, что я негоден к службе и вы отправляете меня домой?! Не делайте этого, прошу вас! Меня же засмеют… Вот так вояка, выгнали с первого же рейда… Прошу вас не надо!

Кажется, я не с того конца подошла к решению задачи и перепугала паренька еще больше. Позор мне как капитану. Впору посыпать голову пеплом. Но на счет церковников, я все же не прогадала.

— Успокойся Дерек! Никто тебя не выгоняет! — Пришлось несколько повысить голос, чтобы донести суть слов до перепуганного сознания Хаттери. Зато вникнув в сказанное он практически сразу успокоился. — Похоже возникло недопонимание. Я позвала тебя сюда не затем, чтобы выяснять твою подноготную. Просто нужно было с чего-то начать, но видимо нам обоим не даются вступительные речи.

Дерек слабо хмыкнул, показывая, что оценил мою попытку пошутить.

— На самом деле, я хотела предложить тебе поучаствовать в одной секретной миссии, которой меня озадачил адмирал Тарсон. Для оперативной группы нужен связист, поэтому я пригласила тебя сегодня.

— Эм… миссия с моим участием? — И столько недоверия прозвучало в этом вопросе. — Вы действительно доверите мне столь ответственное задание, как участие в операции?