Брачные узы (СИ) - Мишина Юлия - Страница 29

— Я хотела сбежать от действительности, — тихо договаривала я. — Но ошиблась. Потому что от себя не убежишь. Потому что ты — часть меня. Потому что я все еще люблю тебя.

Костик молчал. Я сдерживала рыдания.

— Теперь это не имеет значения, — глухо произнес он.

Муж развернулся и вышел из комнаты. Я рухнула на стул. Уронила голову на руки и расплакалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Костик больше не посмотрел на меня. Быстро оделся и ушел из дома. Я просидела на кухне, пока не пришло время собираться на работу. Была опустошена и подавлена. Но я это заслужила. И смиренно принимала причитающуюся мне боль.

В офис приехала почти в восемь. Перекинулись с Викой дежурными фразами. Опустилась в свое кресло и старалась собраться с мыслями. Вспомнила, что сегодня важный день. Мы переходили к следующему этапу по внедрению новой линии. С грустью подумала, что при других обстоятельствах я была бы крайне воодушевлена предстоящей работой.

Но сегодня без особого энтузиазма собрала нужные документы и отправилась к шефу. Нас ждала пара часов переговоров. И навряд ли я смогу на них сосредоточиться…

Спустилась этажом ниже и прошла к секретарю. Инночка пересекала приемную от переговорки к кабинету шефа. В ее руке было зажато полотенце. Она быстро посмотрела на меня и встревожено протароторила:

— Он, скорее всего, вас не примет, — махнула на меня свободной ладонью.

Я провожала ее растерянным взглядом.

— Вы уж уточните, пожалуйста, — бросила вслед.

Секретарь скрылась за дверью. Не прошло и пары минут, как она вернулась на место и разрешила мне пройти.

Я пожала плечами и направилась в кабинет.

— Доброе утро, Максим Викторович, — говорила, оказавшись внутри и поворачиваясь к начальнику. Увидела его и застыла.

Шеф сидел в кресле и прижимал полотенце к правой стороне лица.

— Что произошло? — удивленно спросила.

Он указал рукой на дверь и дождался, пока я закрыла ее.

— Да вот, Елизавета Павловна, — недовольно отвечал, открывая для меня на пару секунд вид на большую гематому под глазом. — Познакомился с вашим мужем.

Я пораженно уставилась на шефа.

— Как это случилось? — растерянно произнесла.

— Набросился на парковке! Я и опомниться не успел, — рассказывал шеф, но я не слушала его.

Была сбита с толку. Вопреки неприятной ситуации чувствовала радость. Как будто поступок мужа мог означать для меня что-то хорошее… Как будто в моей душе было место надежде.

Глава 20. Миланья

Всю пятницу слонялась по второму этажу, словно приведение. Не было ни настроения, ни сил. Себастьян домой ночевать не явился. И вообще с самой ссоры его не видела. Да я никого не видела, потому что даже поесть не спускалась.

После обеда Катя прислала сообщение. Попросила приехать. Я, конечно же, согласилась. Узнаем, наконец, что там стряслось у Мити на работе.

Собиралась в гости к подруге, а перед глазами то и дело всплывал наш с мужем разговор. Я нисколько не остыла с той ночи. Обида во мне только крепла. Все глубже прорастала корнями.

Отпустить он меня решил… И это все? Да, Себастьян был в ярости. Но причиной ей послужила не ревность. Он был раздражен. Просто раздражен моим поведением. Как промахом сотрудника или оплошностью прислуги. Да, именно так я себя и чувствовала. Не мы. А он и его спутница. Губернатор! И его жена… Себастьян упивался собственным успехом, и наши разногласия не казались ему чем-то важным.

"Я так в тебе разочарован", — звенели в ушах безжалостные слова мужа. Бросил мне их в лицо, словно отвесил звонкую пощечину. Пусть мои отчаянные шаги и были глупыми. Но я сделала это только ради его внимания.

И вот мне открылась неприглядная правда: карьера теперь фаворитка мужа, а я… остаюсь в стороне. Не имела представления смогу ли я с этим смириться.

Погруженная в безрадостные мысли вышла из дома. Взглядом отыскала охрану. Дэн стоял в окружении троих парней. Странно, почему он здесь? Я уверена, что Себастьян не возвращался.

Телохранитель заметил меня и двинулся навстречу. Остальные охранники что-то живо обсуждали.

— Здравствуйте, Миланья Демидовна, — отчеканил он, остановившись рядом.

— Добрый вечер. Подайте, пожалуйста, машину, — распорядилась я.

Дэн кивнул и направился к гаражам. Спустя пару минут, у крыльца особняка остановился джип. Из него выбрался охранник мужа и открыл для меня дверь. Я заняла место на заднем сиденье и, когда Дэн уселся за руль, в растерянности спросила:

— А где Борис?

Охранник посмотрел на меня в зеркало. Он уже завел двигатель, и машина медленно двинулась по направлению к воротам.

— Шеф приказал его заменить, — ответил, и я услышала нотки недовольства в его голосе.

— Почему? — уточнила, нахмурившись.

Дэн смерил меня пренебрежительным взглядом.

— Сказал, что вам в сопровождение нужен персонал постарше. И повнимательнее, — на его лице растянулась нахальная ухмылка. Он тут же отвел взгляд на дорогу, но я успела уловить намек! — Меры предосторожности, — отчетливо добавил Дэн, вернув себе серьезный вид.

Мои брови взлетели вверх. Я отвернулась к окну. Обсуждают меня, значит. Смеются. И хамить в лицо не стесняется. Представила, какую взбучку ему устроит Себастьян. Но вспомнила Миронова и осеклась.

— Сообщите Себастьяну Стефановичу, что Борис меня полностью устраивал. Несмотря на возраст, он знал, что следует говорить, а о чем стоит смолчать, — сказала и послала наглецу многозначительный взгляд, — или я сама переговорю с мужем.

— Да, Миланья Демидовна. Я сообщу ему, — скрипя зубами, ответил Дэн.

Оставшийся путь проделали молча. Охранник припарковал машину у многоэтажки, где жили Григорьевы. Не успел обойти джип и открыть передо мной дверцу. Я выскочила из салона и громко ею хлопнула.

— Сидите здесь, — резко сказала и направилась к подъезду.

Поднялась на третий этаж. Дверь в квартиру подруги была приоткрыта. Вошла внутрь и стала разуваться. В прихожей показалась Катя.

— Привет, — сказала она и обняла меня.

— Привет, — ответила я.

Катя тихонько закрыла дверь на замок.

— Миша опять заболел. Сбила температуру, и он уснул. Так что мы тут не шумим, — объясняла она, пока проходили на кухню.

За столом увидела Лизу. Крепко сжала ее в объятиях. Закипал чайник, из духовки доносился аромат жаркого. Но все потом. Мы устроились на стульях и выжидающе смотрели на Катю.

Подруга была бледна, кожа вокруг ее глаз раскраснелась. Она крепко сцепила пальцы на руках. В воздухе витало напряжение.

— Рассказывай уже, — не выдержала я. — Все так плохо на работе?

— Нет. Дело не в этом, — ответила подруга и глубоко вздохнула. Она собралась и, выделяя каждое слово, шокировала нас: — У Мити есть вторая семья. Любовница и ребенок. Мы с ним разъехались. Остались с Мишей одни.

Не знаю, сколько я просидела, не шевелясь. С искаженным от изумления лицом. Лиза напротив меня была точно такой же. Катя переводила между нами взгляд.

Наконец, я пришла в себя. Потянулась к подруге и крепко сжала ее ладони.

— Катюха, — тянула с сочувствием и нежностью, на которые только была способна, — ужас какой! Как он мог так поступить? У меня в голове не укладывается!

Я обняла подругу. Чувствовала, как подрагивают ее плечи, как она вся обмякла в моих руках. Гладила по голове, до конца не веря в произошедшее. Отодвинулась и с тревогой заглянула в глаза.

— Как ты? — спросила, не в силах представить, что она сейчас испытывает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Катя хотела ответить, но вдруг раздался душераздирающий плач. Мы с ней резко обернулись на Лизку, которая закрыла лицо ладонями и рыдала навзрыд.

Растерянно переглянулись. Наверное, второй, максимум третий раз в жизни видела, чтобы Лиза плакала. Наша-то стальная леди! Вот это я понимаю — сопереживание подруге!