Ведуньи - Ли Элизабет - Страница 15

Прогуливаясь по берегу реки, Дэниел вдруг услышал такой пронзительный крик, что у него буквально кровь в жилах застыла. Уверенный, что кто-то попал в беду, он бросился бежать; ему хотелось непременно помочь несчастному существу, которое так страшно кричит, и в то же время он боялся стать свидетелем кровавого преступления.

Оказалось, что звуки, от которых у него чуть не лопались барабанные перепонки, издает крошечный человечек – сплошные разлетающиеся во все стороны густые спутанные патлы и мелькающие в воздухе конечности, – который бросился бежать и с такой силой врезался прямо в Дэниела, что сбил его с ног. Он схватил человечка и даже некоторое время его удерживал, хотя это было больше всего похоже на попытку удержать в руках крупного извивающегося угря. Оказалось, что это всего лишь маленькая девочка.

– Ш-ш-ш, все хорошо, успокойся. Теперь ты в безопасности, – пытался он утихомирить ее, но она еще громче завопила: «Отпусти!» и с новой силой принялась вырываться.

– Да успокойся ты, – прикрикнул на нее Дэниел. – Ты просто… Ой! Погоди! – Маленькие пальчики с такой силой вцепились ему в волосы, что он тут же ослабил хватку. Девчушка вырвалась и бросилась в объятия к той самой девушке-колдунье из семейства Хейворт. Та стояла так близко, что у него екнуло сердце. Он и сам не знал, от дурных предчувствий или от радости.

– Ты зачем мою сестру схватил? – грозно спросила она.

Дэниел сел, почесывая голову в том месте, откуда девчонка чуть не выдрала клок волос. А может, и выдрала – кожу в этом месте сильно жгло. Ему захотелось встать и поскорее убраться отсюда. Он уже жалел, что поддался безрассудному желанию снова увидеть эту девушку, которое и привело его сюда. Стараясь взять себя в руки, хотя кровь так стучала у него в висках и в ушах, что он плохо слышал даже собственную речь, он, чуть заикаясь, но довольно спокойно и даже сердито, сказал:

– Т-ты бы лучше спросила, зачем она на меня набросилась.

– Ты что, украсть ее хотел?

Непонятно, то ли солнечный свет заставил так вспыхнуть ее глаза, то ли колдовство, но Дэниелу стало не по себе. Он встал, точнее, с трудом поднялся на ноги, готовый в случае чего спасаться бегством.

– Я подумал, может, она поранилась, бедняжка. Я… просто помочь пытался.

Но «бедняжка» так оскалилась и зарычала на него, чувствуя себя под надежной защитой в сестриных объятиях, что он поднял руки вверх и сказал:

– Ладно, ладно. Значит, я ошибся.

– И это не первая твоя ошибка! – с вызовом сказала девушка.

– Конечно, нет.

Она внимательно смотрела на него поверх спутанной и взлохмаченной шевелюры сестренки; глаза у нее были потрясающего темно-голубого цвета и ярко выделялись на загорелом, перепачканном грязью лице. Ветер шевелил непокорную гриву ее вьющихся волос, открывая лицо. В очертаниях ее подбородка словно таилась неожиданная нежность, а изгиб губ выглядел одновременно и насмешливым, и дружелюбным.

– В общем, не стану вам мешать. – Дэниел повернулся, чтобы уйти, однако так и не сдвинулся с места. Эта девушка на вид была самой обычной, хотя они с сестренкой, похоже, и собирались совершить некий языческий ритуал. Он ведь столько всяких историй об этой семейке слышал.

– Она бросилась бежать, потому что я пыталась ее выкупать, – вдруг сказала девушка.

– Вот как?

– Да, так. Эти твари у нее просто кишат. Так и скачут.

– Скачут?

– Ну, ты же понимаешь. – Она изобразила, будто у нее страшно чешется голова.

– А-а-а… – Да уж, это была куда более понятная и земная причина, чем колдовство. Дэниел снова вспомнил, как чудесно она улыбалась, глядя, как он укрощает кобылу.

Значит, то презрительное выражение у нее на лице – это всего лишь жалкая маска, под которой она не слишком успешно прячет свой страх. И первым инстинктивным желанием Дэниела – как и при встрече с любым агрессивным существом – было желание ее успокоить, внушить ей, что он не опасен.

Но тут перед глазами у него снова возникла отвратительная злобная физиономия ее братца. Неужели и она такой же демон, как этот дьяволенок? Неужели она вызвала его сюда с помощью своих чар? Внушила ему, что он непременно должен ее разыскать? Наверное, именно поэтому он никак и не мог понять, зачем ему понадобилось приходить на берег реки. Нет, надо поскорее отсюда убраться. Однако он почему-то продолжал стоять на месте, хотя теперь ему уже хотелось не просто уйти, а убежать.

Дэниел посмотрел на девочку. Маленькая, хрупкая, волосы спутанные и жутко грязные. Ее старшая сестра смотрела на него с сомнением и презрением. И глаза у нее сейчас были цвета грозовой тучи. Да нет, им, конечно же, нужна помощь! Их не стоит бояться. И в точности как тогда, когда он попытался защитить несчастного ягненка от брата этой девушки, он, сопротивляясь предостерегающим воплям своего внутреннего голоса, но не в силах сопротивляться желанию помочь тем, кто попал в беду, решительно подошел к девочке, присел возле нее на корточки, и его лицо оказалось на одном уровне с ее грязной мордашкой.

– Ты разве реку не любишь? – спросил он.

Она оскалилась и зарычала.

– А ты знаешь, что там водятся рыбки лунного цвета?

Она невольно разжала стиснутые кулачки.

– А еще там есть раковины, которые шепчут голосом моря.

Она чуть наклонила голову набок и от удивления раскрыла рот.

– Ну и ладно. – Дэниел встал и пожал плечами: – Если они тебе не интересны, то пусть в речке и остаются.

Девочка вопросительно посмотрела на старшую сестру и подергала ее за руку.

– Вообще-то мы могли бы просто взглянуть на них, – сказала та. – Если, конечно, ты хочешь.

Все вместе они подошли к воде, и Дэниел, сняв башмаки и носки, осторожно перебрался с камня на камень чуть дальше от берега и низко наклонился над водой. Обернувшись, он увидел, что они обе так и остались стоять на берегу, и окликнул девочку:

– Эй, иди-ка скорей сюда! Вон уже одна рыбка плывет. Шагай смелей, здесь тебе и по щиколотку не будет.

– Подожди, сейчас я к тебе приду, – сказала девушка. Ее сестренка так и осталась на берегу.

Когда она оказалась рядом, Дэниел осторожно коснулся ее руки. Она изумленно на него глянула, а он указал ей пальцем на маленькую рыбку, вьющуюся возле ее лодыжек. И она вдруг так обрадовалась, словно он показал ей в речке настоящую луну.

– Ты разве никогда раньше рыбок не видела? – спросил он.

Она покачала головой:

– Мы не любим воду.

Он не стал расспрашивать ее о причине этого. Море и река, как известно, способны и поддерживать жизнь, и разрушать ее; они дают людям пищу, но и плату за это берут жизнями тех рыбаков, что эту пищу добывают, плавая по водам, или тех женщин, что тонут, всего лишь стирая в речке белье. Ведь большинство крестьян плавать не умеют, да и сам Дэниел осмеливался плавать только в тихих речных заводях.

– Не бойся, здесь совершенно безопасно, – на всякий случай сказал он.

Ее улыбка была неожиданной и яркой, точно блеснувший луч солнца. И в ней не чувствовалось ни капли обмана.

– Иди сюда, Энни, – сказала она. – Иди, лохматка.

Девочка зашлепала по воде, полоща в ней подол юбчонки.

– Вот, одна есть, – сказал Дэниел, приседая и шаря рукой по илистому дну. – Смотри-ка.

Поймав рыбку, он выпрямился, и девочка подошла к нему. Она наклонилась так низко, что ее длинные волосы упали на поверхность воды и тихонько на ней покачивались. На раскрытой ладони Дэниела трепетала, пытаясь улизнуть, маленькая рыбка.

– Как это ты ее поймал? – с восхищением выдохнула девочка. – Значит, это и есть лунная рыбка?

Он засмеялся:

– Это… в общем, да. Такое у нее название, ничуть не хуже любого другого. Но теперь нам придется ее отпустить. Поможешь мне поймать еще одну? Смотри внимательней.

Девочка медленно поворачивалась в воде, опустив туда руки по плечи и почти касаясь лицом речной поверхности. Дэниел быстро глянул на девушку, стоявшую рядом.

– Вообще-то волосы у нее уже мокрые, – сказал он.