Королева демонов - Дрейк Дэвид Аллен - Страница 85

Раздался новый крик птицы. Ария взвизгнула от страха. Оба чудовища нырнули и поплыли. Кэшел повернул к себе принцессу.

— Оставайся на месте, не вздумай следовать за мной! — велел он. — Ты тоже, Захаг!

Он начал быстро вращать посох. На конце его появился сияющий золотой круг.

Будь здесь только одна птица, а также если бы Захаг с Арией точно оставались у него за спиной, Кэшел считал, у него был бы шанс. Но он видел, на что способны эти хищники! Зубы как у морских волков, а размер туловища такой, что они скалу проломят!

Весила каждая птичка с хорошего быка. А их еще двое… Но все равно — Кэшел должен постараться и защитить — не только себя, но и тех, кто рядом. Эти птицы без труда расправятся с Арией и приматом, а потом еще и подерутся, кому забрать останки Кэшела!

На конце посоха вспыхнуло ровное синее пламя. Кэшел ощутил, как исчезает мир вокруг. Он слышал, как Ария говорит что-то, но не мог разобрать, что именно.

Две птицы уже подплыли к берегу и теперь вылезали из воды. Они развевали клювы, показывая длинные языки, но Кэшел не слышал их шипения и криков. Его посох уже превратился в диск раскаленного огня, ревущий, неистовствующий, заполнивший собой весь мир. Они видел неясные очертания вокруг, гигантские птицы превратились в две бесплотные тени.

Диск преобразился в открытую дверь. В яму. Кэшел упал внутрь, принцесса и примат последовали за ним.

Кэшел лежал в пыли дворца короля Фолкуина на Пандахе.

— Стража! Стража! — вопил кто-то. Кэшел ничего не видел, зрение его затуманилось.

Захаг что-то бормотал. Ария взывала к госпоже Богине, а король Фолкуин кричал что-то своим стражам. Женщина с далопанскими татуировками наклонилась и смотрела в лицо Кэшелу. Он узнал ее среди толпы просителей в то утро, когда он и Захаг покинули этот мир и отправились в первое из мест их нелегкого путешествия. Сейчас на далопанке была шелковая мантия, расшитая серебряными астрологическими символами.

Женщина выпрямилась.

— Встаньте! — приказала она. — Мне нужен один из вас!

И Кэшела накрыло волной черной, невыносимой усталости.

Кто-то в лесной чаще выводил бесконечное «ка-ка-ка», в то время как Шарина и Унарк проходили мимо. Она не стала поднимать голову, потому что знала: не на все стоит смотреть, кроме того, слишком мало осталось сил.

Шарина следовала за раненым охотником уже… она и сама не знала, сколько времени. Вряд ли они прошли так уж много миль, но все равно — непосильный труд.

Унарк двигался, как привидение. И лишь по чистой случайности он догадывался оглянуться назад: там ли его спутница. Поэтому для Шарины было вопросом чести всегда оказываться непосредственно за спиной охотника.

Она не видела Ханно с того самого утра, когда они втроем отправились в путь. Унарк вел девушку, в то время как Ханно невидимой тенью следовал за ними, проверяя, все ли благополучно. Ноннус поступил бы точно так же.

Шарина улыбнулась. Без сомнения, он так и поступал.

Унарк притаился в зарослях растений, напоминавших слоновьи уши, и предостерегающе поднял нож. На изогнутом острие зловеще играли отблики.

Ничего. Она не ощущала ни малейшего признака опасности. Благодаря Ноннусу, девушка была уверена, что может доверять собственным инстинктам — да, к тому же, и все ее прежние навыки оставались при ней.

Шарина посмотрела на Унарка, потом прокралась к нему, дождавшись его одобрительного кивка. Охотник ножом указал на заросли мангровых корней, нависших над течением реки. Чаще всего они повисали параллельно воде, но сейчас Шарина едва сумела разглядеть их.

Потрясающе уродливое животное мелькнуло среди мангровых зарослей. Размером оно было с быка, но с более длинным, широким и приземистым телом. По обе стороны головы торчали ветвистые рога, другие же вырастали прямо из плеч. Животное выискивало себе пищу среди зарослей, шумно пережевывая мощными челюстями.

— Вот где мы берем рога, — прошептал Унарк. Как только лысый охотник понял, что побоище в дупле баобаба было делом рук Шарины, он относился к ней с должным уважением, а не с той неловкостью, доходящей до идиотизма, с какой привык обращаться с женщинами. — Если хочешь знать, такого роскошного экземпляра я не встречал уже семь лет.

Зверь исчез среди листвы на другой стороне зарослей. Это поразило Шарину: каким образом столь неуклюжее создание могло так быстро передвигаться среди спутанных веток и листьев.

— Эти рога такие… — прошептала она.

«Уродливые, прямо как палки», — хотелось ей закончить фразу.

— Тусклые, — сказала девушка вместо этого.

Унарк кивнул.

— Как черепаший панцирь, — согласился он. — А если взять их и отполировать хорошенько, увидишь разницу — заблестят как миленькие. Мы этого не делаем, не дай Бог, повредим, да и вообще, в дороге они и так портятся. Но этот экземпляр — из лучших, можешь мне поверить.

Шарина огляделась вокруг, держась за рукоятку пьюлского ножа. Ханно вдруг возник меж двух кустов, не потревожив ни цветочка.

— Хорошо, что ты привел ее сюда, Унарк, — промолвил он. — Если бы я увидел кого-то из Мартышек, ты бы уже отправился к ним на обед.

— Забери тебя Сестра, Ханно! — в сердцах выругался лысый охотник. — Я так и знал, что это ты!

Шарина выпустила нож из рук. Она и не знала, верить ли утверждению Унарка. В любом случае, девушка обрадовалась новой встрече со старым знакомым.

— Здесь, до самой реки, нет ни одного из Мартышек, — продолжал Ханно, оставив свои шутки. — Я так понимаю, мы можем добраться до вершины засветло. Забери меня Сестра, если все без исключения Мартышки, живущие на острове, не прошли этой дорогой в прошлом месяце! И ни один след не ведет обратно.

Унарк покачал лысой головой.

— Значит, что-то должно было произойти, или же… — его рука с ножом прочертила по воздуху, — …дело серьезнее, чем я думал. Давайте посмотрим, что случилось.

— До вершины чего? — поинтересовалась Шарина. Эти двое настолько привыкли понимать друг друга, что не объясняли ей вещей, которые, определенно, могли быть полезными и даже необходимыми.

Ханно кивнул, показывая, что понял вопрос и одобряет его.

— Вся северная оконечность острова занята вулканами, — произнес охотник. — То же самое касается и бухты, куда направились Мартышки, вот только стена на севере размыта морем. Мы подберемся со стороны моря, и они нас не заметят.

Унарк серьезно кивнул.

— Лава поднялась наверх и образовала трубу, по которой сбежала вниз. Снаружи она застыла на скале, а внутри — стекала, пока не нагрела реку, а вода утекла прочь. Я видел, как это происходило — не здесь, здешние вулканы старые, а с другой стороны острова — в первое мое лето на Байте.

Его рассказ поразил Шарину — она и не ожидала столь глубоких наблюдений и выводов от незатейливых охотников. Они собственными глазами видели вещи, о коих ученые древности и представления не имели. Да, в какой-то степени они люди природы, дикие и свободные, но обладают достаточно острым умом.

— Мы войдем в реку, под водой проберемся к этой трубе, а затем просто взберемся на нее. Надеюсь, ты не будешь возражать, если мы немного промокнем, — предложил Ханно.

Он усмехнулся собственной шутке. Еще бы, вода в реке вряд ли промочит Шарину сильнее, чем ежедневный дождь.

Шарина обернулась назад.

— Кажется, поток здорово грязный, но мокрее я уже точно не стану. Мой друг Кэшел с удовольствием переплыл бы его.

Упоминание о Кэшеле заставило ее вздрогнуть. Это она виновата: позволила козням колдуна увести ее от поисков друга. И бесславный конец, постигший коварного Нимета, не улучшил ситуации, не исправил ее ошибки.

— Давай-ка, держись за мое копье, пока я буду искать вход в трубу, — проговорил Ханно. — Тут темно, как у свиньи в… — он осекся. — Ну, в общем, вряд ли ты увидишь что-нибудь под водой. Может, лучше тебе держаться за мой ремень. А Унарк пойдет следом за нами.

Второй охотник кивнул в знак согласия.