Терновая Лилия (СИ) - Мягкова Нинель - Страница 49

— Хочу заметить, Ваше Величество, что благодаря этому странному телу и этой хибаре вы до сих пор живы, — ледяным тоном заметила я, вылезая из-под одеяла и заматываясь в халат по самые уши. Слушать юного короля было неприятно. Я давно заметила, что он не жалует простых людей, но такого снобизма по отношению к рискующим ради него своей головой подданным я не ожидала. Никогда бы не подумала, что примусь защищать этого Себа, но в данной ситуации ученик как раз пострадавшая сторона.

Кстати об учениках.

— Нас могут подслушать? — спохватилась я. Все-таки Камиль наверняка чего-то успел нахвататься за время обучения и даже если сейчас не почует Себа-короля, вполне может его услышать.

Маг покачал головой, демонстрируя мне зачем-то кольцо на указательном пальце. Очевидно, артефакт.

От внезапной мысли я схватилась за голову.

— Порталы… — застонала я. — Он же как пить дать следы от них заметит!

С трудом подавив желание броситься к окну и проверить, вынюхал ли уже Камиль здесь бывшего соученика, я обессиленно опустилась на небольшой пуфик у трюмо.

— Я все затер сразу, как сюда перенесся. Он попросил, — дернул де Бельгард подбородком в сторону блондина и осекся. — То есть не совсем он…

— Я поняла. Твой ученик попросил. Значит, он знал, на что идет… Или тот, кто его отправлял, знал, — я тяжело вздохнула и, выпутав пальцы из встрепанных волос, поплотнее запахнулась в халат. — Времени мало, бесконечно нас ждать не будут. Его Величество должен остаться здесь. Навешай защиты на комнату. Думаю, сегодня уже все решится. Если нет, Клеменс и Ирен увезут его подальше. Вряд ли кто-то будет искать мага или короля на ферме.

— Какая еще ферма? Не хочу! — капризно подал голос Его Величество. Вкупе с интонациями Себа получалось в два раза противнее.

— А на плаху хотите? За покушение на короля? — поинтересовалась язвительно, потому что де Бельгард хранил задумчивое молчание, и я все сильнее нервничала. — Тот, кто засел в вашем теле во дворце, жаждет от вас избавиться. Собственно, нас могут вызвать по одной причине: Верховный способен отыскать своего ученика где угодно. Так ведь?

— Кто вы, Лили? — невпопад поинтересовался де Бельгард. Я, не сдержавшись, закатила глаза. Серьезно? У нас тут государственный переворот в разгаре, а его моя личность волнует? Так, что ли, не видно, что я на их стороне?

— Не знаю, — честно ответила я. Плечи расправились сами, будто с них сняли многотонную ношу, к которой я уже успела привыкнуть за эти месяцы. — Я очнулась два месяца назад, ничего не помня ни о себе, ни об окружающем мире. Впрочем, могу поклясться, что не замышляла дурного по отношению к Его Величеству или кому бы то ни было еще. Я просто пыталась все это время выжить.

Де Бельгард в полтора шага пересёк комнату и присел у моих ног на корточки. Силой разжал стиснутые на бархатистой ткани пальцы, переплел со своими.

— Я тебе верю, — тихо шепнул он, и на мои губы вернулась наконец-то слабая улыбка.

Что мне какие-то переселенцы душ?

Порвём и не заметим.

Когда через десять минут мы с Верховным магом чинно спустились по узкой лестнице на первый этаж, нас встретили редкими похабными смешками, которые, впрочем, быстро затихли под тяжёлым взглядом де Бельгарда.

— Наденьте, учитель. Требование короля, — торжественно протянул Камиль знакомые браслеты-цепочку. Блокираторы. Мы с Тьерноном переглянулись, и он безропотно протянул вперед руки. Ученик сноровисто защелкнул их и виновато пожал плечами.

— Разомкнуть сможет только Его Величество. Прошу прощения.

Де Бельгард только кивнул, решив не опускаться до выяснения отношений, и мы дружной толпой двинулись к выходу. Порталом такое количество народа провести не выйдет — у Камиля банально силёнок не хватит. Как поведал мне Тьернон за те десять минут, проведённых в поспешном накладывании маскировки на короля с его стороны и одевании — с моей, специализацией шатена были целительство и вода. Остальные виды магии давались ему крайне тяжело, и в особенности портальная.

— Клеменс, дорогая, у нас там кофе еще осталось? — как могла беззаботно прощебетала я на самом пороге, вызвав недоуменные взгляды жандармов и магов. — Я бы выпила чашечку на дорожку, для бодрости.

Пришлось сопровождающим ждать, пока я достаточно взбодрюсь. Указаний тащить нас силой вроде бы не поступало, судя по их реакции, однако по Камилю было заметно, что он об этом сильно жалел. И о том, что наглой девице в моем лице нельзя свернуть шею — тоже.

Я, конечно, рисковала: мне вполне могли и отказать в подобной прихоти. Только вот для реализации моего плана просто необходима была передозировка кофеином. И, как ни отнекивался де Бельгард, в него я тоже влила пару чашек.

Камиль, кажется, решил, что я банально тяну время, и отпустил пару шуточек темного оттенка вроде «перед смертью не надышишься». Я скромно согласилась, что это и в самом деле так, и продолжила невозмутимо тянуть пятую чашку подряд.

Видя, что жандармы уже теряют терпение, я воздержалась от шестой, и мы стройной колонной поплыли по улице. Впереди Камиль с важным видом и пара жандармов, затем мы с Верховным, шествовавшим с настолько важным видом, будто это не он в наручниках, а все остальные им арестованы, и замыкал шествие весь остальной отряд. Наверное, чтобы мы не отстали ненароком.

Путь до Солейля был неблизкий. Больше всего я боялась не сдержаться. Во мне и Тьерноне сейчас плескалось столько кофе, что я удивляюсь, как маг до сих пор терпел. Я лично по дороге постепенно начала приплясывать. Учитывая, что вели нас к «разгневанному королю», выглядела я странновато — сопровождавшие нас стражники с недоумением на меня косились.

Стоило нам переступить порог резиденции, как я запросилась в дамскую комнату. Посмеиваясь, меня пустили, проверив сначала на наличие окон и путей отхода.

Едва сдерживая довольную усмешку, я быстро решила насущные вопросы и склонилась над рукомойником.

На самом деле мне нужна была вода.

Когда я вышла, с рукавов и подола обильно капало. Жандармы вытаращились на меня в немом изумлении, Камиль подозрительно прищурился, Тьернон одобрительно улыбнулся и предложил мне свой локоть, не обращая внимания, что его бархатный сюртук моментально промок.

Почти в том же порядке мы снова двинулись по коридорам, только вот я нервировала отряд позади нас, периодически отбегая в сторону и поправляя то один криво сидящий в вазоне цветок, то другой.

— Да угомонись ты уже, не до букетов сейчас! — прикрикнул на меня Камиль, потеряв терпение. Я с невиннейшим видом сложила руки у бедра и присела в книксене, потупившись.

— Прошу прощения, королева-мать будет недовольна. Многие цветы уже подвяли и нуждаются в замене. Я всего лишь проверяю их состояние.

— После проверишь. Если выйдешь отсюда, — зловеще буркнул Камиль и приказал отряду поторапливаться.

Де Бельгард снова предложил мне свой локоть, и я с облегчением на него оперлась. Собственной энергии катастрофически не хватало — очень выручала периодическая подпитка от Верховного мага. Пусть браслеты на его запястьях мешали ему творить заклинания, зато тянуть из него магию они совершенно не препятствовали.

Видя, что биологический отец все ближе подбирается к королю, и не имея возможности предупредить кого бы то ни было о готовящейся диверсии, мне оставалось только организовать свою собственную. В принципе, довольно безобидную. Если бы ничего не произошло, цветы бы пооткрывались по очереди, навевая некоторую заторможенность стражам и здоровый сон Его Величеству.

Но сейчас лаванда, гардения и сиренево-сизые маки распускались разом, дурманя голову смешением ароматов. Подстегнутые моей магией, они испускали запах концентрированно, в удесятерённом объёме.

Те, что я умудрилась незаметно запихнуть в объемные рукава рубашки, тоже благоухали на убой. Даже у меня голова чуть кружилась, хотя основной шлейф приходился на шагающий позади нас отряд.

На меня, к нашему всеобщему счастью, антимагических кандалов одевать не стали. Так что я шла чуть позади де Бельгарда, прикрываясь его широкой спиной от стражей, и незаметно меняла букеты, мимо которых мы проходили. Ничего особо сильного, на что могли бы среагировать засевшие в королевской резиденции преступники-маги. Дар я свой пока что освоила еле-еле, хватало на самое слабенькое заклинание, побуждавшее цветы распускаться. И уж его-то я отработала в совершенстве.