Чертовка или укрощение строптивой (СИ) - Соколова Желана - Страница 19

После бани, словно заново родился. Выползаем красные и распаренные на улицу, в одних ситцевых халатах на голое тело и тюрбанах из полотенец на голове.

Блаженная улыбка вмиг слетает с моего лица, когда я вижу какое-то оживление у беседки. Мама слишком нервно подпрыгивает на месте, отец хмурится, сидя за столом, недовольно смотря на чужака. Понятно, что такая реакция не на знакомого человека. Перевожу взгляд на лицо папиного собеседника и… чуть ли не оседаю на землю.

Егор.

— Ну, что я говорила? — хмыкает Шурка. — Быстро нашел, поганец, — не пойму, то ли ругается, то ли восхищается сестрица, придерживая меня за пояс, чтобы не свалилась.

— Накаркала, — хриплю в ответ, встречаясь с взглядом пронзительных синих глаз.

* Отсылка к монологу Задорнова М.Н.

*троллей представляет собой скоростной спуск по натянутой под наклоном прочной веревке или тросу. Это настоящее воздушное приключение, сопоставимое с парением птицы.

Глава 8

Егор

Задумчиво кручу кольцо на пальце, глядя на высотку из окна автомобиля. Хороший район, однако. Любопытно. И в сравнении с ценами на жилье в столице относительно дешевый. Местные, конечно, со мной не согласятся.

Я дал передышку Васе в целую ночь, помнится она по выходным всегда спит до одиннадцати утра. Даже если разбужу, ничего страшного. Главное, чтобы никуда не ушла из дома.

Обручалка села вчера на безымянный палец, как родная. Я ненавижу кольца, понтовые печатки, и ничего подобного не ношу. Раздражает, мешает, давит. С ободком же никогда не было таких проблем, комфортно носил ровно полгода. А потом я его снял с пальца и повесил на цепочку на шее, как напоминание, что в разочарование под названием «брак» больше ни ногой. Случилось это сразу после выхода из изолятора, в котором провел без малого два месяца.

За это время Вася и развод успела оформить, получив мое согласие, и скрыться в неизвестном направлении, даже ни разу не навестив меня и не попрощавшись.

Сжимаю кулаки на руле от досады. Сколько времени профукал, лелея свою обиду и боль. После вчерашних криков чертика, понял, что с её стороны претензий ко мне не меньше. Это не мы развелись, это нас развели, как кроликов.

Волнуюсь? Безусловно. Через несколько мгновений возможно увижу свою дочь. Как она на меня отреагирует? Не трусь, Гордеев, нормально все будет. Вспомни себя в четыре года. Явись тогда ко мне папаша, я бы уписался от счастья.

Полный пакет кукол и игрушек лежит на заднем сиденье. Сегодня с утра терроризировал поисковик с запросом, есть ли тут Детский мир? Есть, в том самом вчерашнем Гудвине. Правда, ТЦ открывается в десять утра. Пришлось приструнить свое нетерпение и ждать открытия, а после загрузить консультанта по полной. Вообще растерялся, потому как без понятия, во что сейчас играют четырехлетние девочки.

Я все еще на прокатной тачке. Моя где-то на середине пути. Парни отзвонились и вечером, и утром, сначала сообщив, что остановились на ночлег под Ижевском, а потом, что выехали в шесть утра по Москве. По здешнему времени было уже восемь часов. Вовремя разбудили.

Ребятки четко выполнили мое распоряжение, чтобы ночью не смели продолжать путь и в придорожных сомнительных мотелях не останавливались. Не сколько тачку жалко, сколько их жизни. Мало ли случаев. И вроде не лихие девяностые, но все же, все же. От отморозков никто не застрахован. Да и машинка у меня не из среднего сегмента, может запросто кого-нибудь ввести в искушение.

А еще я просил не торопиться и не гнать. Все по штрафам пойму. Уведомления приходят практически сразу.

Эту ночь я опять не спал, отключившись где-то под утро.

Ведь как же все хорошо было, сука! Как так-то?! Все просрать…

Очередная волна воспоминаний захлестнула. Перед глазами мелькали словно кадры кинопленки.

Охладившись под душем, и подрочив заодно (чего уж?), поспешил на кухню к новоприобретенной хозяюшке. Циничное, но актуальное понятие для нашего времени понятие «тест-драйв», мне было не по душе, но я как-то не заморачивался по этому поводу. А тут неприятно резануло по ушам, когда эти слова прозвучали из уст Василисы.

В проёме задержался, резко притормозив. Девчонка явно не видела и не слышала моего приближения, зажигательно двигая попой в такт музыке, раздающейся из динамика её смартфона и умело переворачивая блин на сковороде. Длинная юбка колыхалась завораживающе, босые ноги отбивали такт по полу розовыми пятками.

Думаете, она зажигала под современный мотивчик, какой-нибудь рэп? Ага, как бы не так. Антонов, тот который Юрий, любимый певец моей матери, кстати. «Море, море» закончилось, далее зазвучала «Золотая лестница», а я тихо охреневал от увиденного.

Во-первых, это смотрелось красиво, а во-вторых, странный выбор музыкального сопровождения меня немного выбил из колеи и всколыхнул воспоминания по матери. Она также, включив давно заезженную пластинку, могла торчать у плиты, и жарить мегатонну блинчиков.

Каким чудом у меня мука на кухне завалялась?

— Ой! — обернулась резко Василиса и вздрогнула, заметив меня на пороге.

Справившись с собой, обворожительно улыбнулась, махнула рукой на стул, типа садись давай, чего встал истуканом.

— Что это? — послушно сел за стол, увидев перед собой непонятный белый кругляш на тосте.

Ну, не гурман я, чё.

— Яйцо-пашот, попробуй, — суетливо пробормотала Вася, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Я сама недавно его открыла, любопытство взыграло, что это за блюдо такое? Вот… Научилась его делать. Мне понравилось.

— А почему себе не сделала?

— Ну, у тебя в холодильнике было только три яйца. Остальные два использованы на блинчики.

— Пополам? — предложил я.

— Давай. Только оно сейчас растечется, аккуратней. На хлебушек, на хлебушек, — давала ц.у., успевая снять с огня сковородку, и завершая готовку блинов.

— Держи, прекрасная, — подаю ей тост с половинкой.

— Спасибо, — принимает она из моих рук хлеб.

Наши пальцы соприкасаются, она дергается, словно её ударило разрядом. Я ловлю её руку вместе с тостом, чтобы этот странный бутерброд не упал на пол. Залипаем, глядя друг на друга. Её зрачки расширены, крылья носа подрагивают. Черт, у меня опять стояк! Что за девчонка?

Моргаю, и отпускаю её руку.

— Странный выбор песен. Решила устроить дискотеку восьмидесятых? — улыбаюсь, пытаясь спасти нас от неловкости.

— Вроде того, — дергает уголком губ. — Не обращай внимания, я немного с прибабахом.

— Я заметил.

— Не обязательно было со мной соглашаться, — тут же перестает улыбаться. — Критиковать мою персону только мне и дозволяется.

А девочка с прибабахом еще и обидчивая. И ранимая, значит.

— Буду знать, — протягиваю руку к её руке и поглаживаю успокаивающе ладошку. — Не дуйся, я ничего такого не имел в виду. У меня мама Антонова обожала. Ты мне ностальжи прямо устроила.

— Обожала, — задумчиво повторила она. — Это значит…Ой, прости, — покраснела.

— Не извиняйся, ты права, мамы больше нет.

— Я не хотела, не знала, — начала она панически оправдываться, чуть ли не заикаясь.

— Василиса, все нормально. Ты мне детство напомнила. Антонов, блинчики, м-м-м, — снова приступил к поглощению завтрака, схватив руками блин с тарелки и хорошенько обмакнув тот в сметане, с великим удовольствием отправил в рот. — Не раздражаю? — хмыкнул, задавая актуальный вопрос, припомнив кое-какие слова Василисы по этому поводу, при этом активно пережевывал блин.

Приборы? Вилка, нож? Не, не слышал. Не в ресторане, и не на приёме у английской королевы, чтобы разводить церемонии. Я парень простой, делаю, как мне удобно.