Девочка из прошлого (СИ) - Морриган Адалинда - Страница 26

— Я хотела поблагодарить за брата — до сих пор поглядывала на дочь — Но это… Я и представить не могла.

— Максим не знает о ней — сказала это и сама удивилась, как легко слетели слова с моих губ.

— Ты должна рассказать ему — я заметила, как Алиса схватила своими пальчиками ее руку, Лера так мило улыбалась, в ее глазах я заметила намек на слезы — Она прекрасна.

— Я боюсь сделать хуже — призналась ей — Если он не захочет признать ее?

— Можешь не беспокоится, у тебя есть мы. Ты так много для брата сделала. Можете рассчитывать на нашу семью.

— Теперь у тебя есть и тетя — сказала она малышке, поцеловав ее в раскрытую ладошку, — Мы будем тебя любить.

Держа Алису на руках, я почувствовала необычное для себя умиротворение. Она даже поймала себя на мысли, что успела соскучиться, пока крохи не было рядом. В основном мама ею занималась. Теперь же, все свое свободное время я провожу только с дочерью. Валерия заходит каждый день, играет с Алисой, она очень привязалась к моей дочери, мы хорошо ладили. Она пообещала что не будет говорить Максу о дочери пока я сама не решусь.

И хорошо было то, что это все отвлекало меня от тяжелых мыслей в течение дня, которые непременно вернуться, стоит мне положить голову на подушку.

Ближе к девяти удалось убаюкать дочь, и я спокойно могла посидеть у телевизора. Но все это мирное спокойствие нарушили громкие и настойчивые удары по их входной двери. Кто-то снова постучал и куда громче, боясь, что этот стук может разбудить Алису, после третьей серии настойчивых ударов, я все-таки открыла дверь, лишая кого-то удовольствия снять ее с петель. И этим "кем-то" оказался Макс…

— Где моя дочь?! — проревел он, с трудом выговаривая слова.

Глава 2

Макс

Вика даже улыбнуться не могла, слушая мою историю, в ее глазах я заметил удивление.

— Ты любишь ее? Ту девушку?

— Я не могу ее любить, но но с каждым разом, мне все сложнее держаться от нее в стороне — тихо прошептал.

— Макс — серьезно посмотрела ему в глаза Настя — Ты должен принять эти чувства, и попробовать с ней, я уверена ваши чувства взаимны.

— Я не хочу снова потерять ее. Мы пробовали. Нечего не получилось. Я поеду домой. И к себе.

— Я не думаю, что твой метод поможет тебе решить все вопросы, знаешь ли, — она резко сложила руки на груди, я протянул свои руки и обхватил ее плечи и обнял.

— Я пришел попрощаться с тобой — прошептал ей в ухо.

И в этот момент, напоминая, что они здесь не одни, позади раздалось покашливание Виктора.

Спохватившись, Настя обернулась и улыбнулась Виктору.

— Уходи, — тихо попросила Настя, отведя глаза. — Я не могу, не хочу сейчас снова думать и что-то решать. Но скажу тебе одно, ты сделаешь большую ошибку если бросишь все.

Я покачал головой.

— Это не поможет нам с ней очередной наскок. Я с ней уже пробовал строить отношения. И сейчас… Зачем два раза наступать на одни и теже грабли? — дотронулся до ее щеки, смахивая одинокую слезу, я понимал, что больше всего хочу плюнуть на все и приехать к ней и любить всей душой. Но разум еще перевешивал глупое сердце, не понимающее, что следующего раза может не выдержать.

— Макс… — Виктор подал свой голос.

— Не нужно — я похлопал его за плечо — Фил подписал документы, я больше не с вами. Он отпустил меня. Береги свою девушку.

Я оставил любящюю пару одних.

Что я мог противопоставить ее словам? Доводам, для которых сам дал повод и почву?

Мне было больно от того, что даже в такой момент, Арсения боялась, но я не имел права на упреки или несогласие, помимо физической усталости, испытывал дикую потребность видеть ее. Знать, что она рядом и с ней все хорошо.

У меня слишком много накопилось всего внутри, чтобы даже самому себе суметь выразить это словами.

Я никогда не страдал сомнениями и нерешительностью, и умел быстро и четко определять чего хотел и в какой степени.

Схватив с верхней полки шкафа чемодан, начал складывать вещи.

Арсения из тех женщин, с которыми имеют случайный секс и забывают через десять минут после получения удовлетворения. Она достойна большего.

Я хотел ее. Не на ночь. И не на пару дней.

— Максим… — дверь моей комнаты с горохотом ударяется о стену — Куда ты собрался?

— Лера — гаркнул я — Какого хрена? Стучаться не учили?

— Ты трус — закричала она, я был немного удивлен, никогда не видел у нее такой реакции — Нужно бороться, а ты! Между вами взаимная тягя друг к другу, которую ты вы не можешь отрицать, а ты просто трусливо отказываешься от того, что вам обоим нравится.

— Ты о чем вообще говоришь? — непонимающе и как-то тяжело посмотрел в ее глаза — Как ты можешь давать советы, о которых совершенно не знаешь.

— Ты идиот вот кто.

Я с силой надавил руками на глаза, которые начинали болеть.

— Оставь меня Лера. Пожалуйста.

— Оставь меня, уйти. Где прежний Макс, которого я встретила однажды в аэропорту? Я была влюблена в тебя, я действительно так думала, но теперь же… — она чуть приподняла лицо, заглядывая в глаза — Ты себе не простишь если оставишь ее одну.

Я тяжело сглотнул, чувствуя, как грохочет сердце в горле. Я никогда, ни к одной женщине не относился так, не чувствовал того, что ощущал к Арсении. И она не могла не знать, не видеть этого!

Да, я не скрывал, как смотрю на жизнь. Да, она знала это… И, казалось бы, какие претензии?

Наверное потому и убегал от нее, не находя в себе достаточно наглости, чтобы хотя бы позвонить ей.

— Когда ты успела вырасти?

— Я попросила прощения у Вики, я так плохо вела себя, так же и у тебя — она подошла ко мне и улыбнулась — Мне пришлось много пережить, я хотела то, что не принадлежит мне. Ревновала братьев, я помню как плохо относилась к ней, мне стыдно, правда. Но теперь же — она приблизила свое лицо ближе ко мне, почти нос к носу — я хочу только одного, чтобы все были счастливы — Лера поцеловала меня в щеку, и прежде чем уйти, ее слова достигли до моих мозгов. — "Надеюсь, ты не будешь слишком потрясен, у тебя есть прекрасная дочь"

Потрясен? Я не просто потрясён. Я ошарашен, я взбешен, изумлен до потери речи! Боже праведный!

Мой ребенок. Боже праведный!

Я вскочил. Мельком глянув в зеркало, увидел свое перекошенное лицо. Я казался совершенно обезумевшим. Но я и чувствовал себя именно так — словно схожу с ума.

Почему она не сказала мне раньше? Какого черта она не сообщила сразу?

Я ни секунды не сомневался в том, что следует мне делать. У меня внезапно появилась цель, моими действиями теперь руководило предопределение, судьба.

Раздраженный, я взял бутылку виски из магазина через улицу, и сделал мысленную заметку, наведаться в гости к этой лгунье, но для начала…

Я развернулся и направился по знакомой дороге. Старые надгробия сменялись более новыми и рассказывали о том, сколько времени существует кладбище. Я остановился перед розовым мраморным надгробием. Пристанище для молодой девушки.

— Солнышко — мука в голосе нарушила тишину кладбища.

Я опустился на колени возле могилы, не чувствуя совершенно нечего. С каждым глотком, в душе происходило необъяснимое. Я залился, было до глубины души больно.

Мой дрогнул, когда заговорил:

— Я обещал, что буду любить тебя вечно, что никто и никогда не займет твое место. И, милая моя, я пытался не любить ее. Пытался держаться от нее подальше и порвать с ней, но я не могу. Когда я понял, что люблю ее, то попытался не позволить ей завладеть моей душой. Чтобы сохранить часть для тебя, сохранить часть меня с тобой. Она стала частью моей жизни, и когда смотрю в ее глаза, то вижу те же обещания, что я дал тебе.

Почувствовал теплое прикосновение к своему плечу. Тепло разлилось по телу, я обернулся, чтобы посмотреть, кто стоит позади.

— Прости, я не хотела тебя напугать. — она посмотрела на нагробье — Я не так часто теперь прихожу к ней. Ты же понимаешь, мы с ней две половинки одного целого, прошло много времени, пора тебе Максим двигаться дальше.