Девочка из прошлого (СИ) - Морриган Адалинда - Страница 9

Я поднимаюсь на ноги и смотрю на Виктора, затем жду, когда Фил остановится и посмотрит на меня. Они мои ребята. Мои братья. Они стали мне родными, они следят за мной, чтобы я не допускал дерьма и не допускал совершения ошибок. Но я не совершаю ошибки с ней.

Я тихо рычу:

— У меня. Все. Под контролем.

Пройдя мимо них, я хватаю свои штаны и футболку, затем закрываюсь в ванной, чтобы переодеться.

Я хочу побыть с ней. Наедине.

Нужно все решить, мне хочется быть с ней ближе. Хочу, чтобы она находилась в моем пространстве, так глубоко, что скоро я захочу, чтобы ее пространство и мое было одним и тем же — погрузиться в нее, обхватить, горячую и влажную, сжимающую меня, только мы.

— Адрес. Мне нужен ее адрес — говорю я после душа Филу.

— Нет — кричит он.

— Я все равно узнаю.

— Что тебе это даст? Оставь все как есть.

— Адрес — во мне закипает гнев.

— Ты придурок. Ты создашь нам проблемы с этой девкой.

Вы знаете, что тепло огня обожжет вас. Вода утолит жажду. И к ней я испытываю те же чувства; наиболее безошибочная уверенность в моей жизни.

Кровь шипит от жара, когда ее маленькое тело тает в объятиях моего, огромного, а ее рот такой мягкий и такой же изголодавшийся, что и мой.

— Чёрт — Я отпускаю ее, мгновенно заводясь. У меня сейчас бой на ринге, а я уйти от нее не могу. Что же это такое? Из-за нее я на взводе и был заведен весь день.

— Мы не закончили — я открыл дверь и вышел, если останусь подведу парней.

Впереди меня ждет двадцать семь адских минут… и мой разум проделывает со мной такие трюки, будто он раскачивается, словно маятник, и остановить это я могу только тогда, когда окажусь рядом с ней.

Я улыбнулся, открыл ладонь и надел на мезинец кольцо Арсении, она даже не заметила как я его снял с ее пальца.

Далеко в конце и прямо в моем поле зрения ждет ринг. Семь на семь метров, четыре параллельных каната с каждой стороны, четыре чертовых столба, вот и все.

Этот ринг — мой дом. Когда я не на нем, я скучаю по нему. Когда я тренируюсь — думаю о нем.

С каждым шагом в его направлении я напрягаюсь все сильнее, готовый приступить к делу. Мои вены расширяются, сердце работает, чтобы насытить мои мышцы. Мои мысли четкие и ясные. Каждая частичка меня готова атаковать, защищаться и выжить — и подарить этим людям острые ощущения.

Протягивая пальцы, хватаюсь за верхний канат и перепрыгиваю через него на ринг, окинув взглядом окружающих меня людей.

Мое тело отлично себя чувствует — каждый мускул разогрет и готов сокращаться.

Мой противник громоздкий, и медленный, как улитка. Он наносит первый удар, но я это вижу еще до того, как он начинает думать о движении. Я уклоняюсь и отвечаю ударом, который приходится ему в бок и он теряет равновесие.

Черт, я владею этим рингом. Я люблю все, что с этим связано. Я знаю его размеры, ощущение покрытия под ногами, тепло огней, светящих на меня. Я никогда не проигрывал ни одного боя. Люди знают, что не зависимо от того, как сильно меня избивают, я всегда поднимаюсь и заканчиваю бой на своих условиях.

Я угождаю, и сбиваю противника на пол сильным ударом. Вокруг вспыхивают крики. Меня хватают и моя рука поднято высоко вверх.

Когда добираюсь до лифта, нажимаю на кнопку и жду и я слышу, как меня зовут.

— Моя дочь пострадает рядом с тобой — говорит ее отец.

— Это не так — сказал я, проводя рукой по своим коротким волосам.

— Она никогда не сможет принять тебя таким какой ты есть. Она захочет узнать тебя поближе, ты не сможешь дать эй то что она хочет. Ее ранит то что скрываешь — любезно произнес он.

Да ради всего, блядь, святого…

— Ты совершенно не чувствуешь рамок, ты знаешь?

— Я не хочу чтобы она страдала, расскажи ей все что скрываешь — отозвался тот, и я всерьез задумался над его словами.

Прежде чем меня отпустить, он проверил меня с головы до ног, залез в каждую щель моего сознания, вывел самые жуткие моменты из моей жизни.

Я больше не могу иметь дело с холодным потом и кошмарами, которые выдергивают меня из моего сна, и как могу, я пытаюсь притвориться, что мое сердце не было уничтожено. Я сомневаюсь, что мучительная боль в моей груди когда-нибудь уйдет.

Я решился на важный шаг, я хочу чтобы она была всегда со мной, придется ей открыться. Это мой шанс начать все с начала. Возможно я смогу когда нибудь ее полюбить.

Я подхожу к ее двери, кольцо сверкает на моём мизинце, но что я вижу в следующую секунду, кровь схлынывает, а затем опять устремляется, разнося по моему телу ярость отчаяния. Я не знаю, что случилось. Почему я до сих пор смотрю на девушку, которая стоит на цыпочках. Со сжатыми губами. Целующую мужика.

Мое тело неожиданно начинает дрожать, переполняемое болью и ощущением, что меня предали. Боже, мне хочется встряхнуть ее. Мне хочется намного больше, чем встряхнуть ее. Я стараюсь успокоиться, сжимая кулаки от желания врезать ими по чему-нибудь.

Я просто больной на голову дурак.

Боль невыносима. Я хочу что-то разгромить, но я не хочу навредить ей. Мой голос звучит зловеще из-за гнева, чудо уже, что я вообще могу говорить, пока борюсь с собой, заставляя себя стоять на месте, держать руки внизу, контролировать себя.

Она останется от него и замечает меня в дверях. Мои ноздри раздуваются, я не хочу, чтобы она смотрела на меня со страхом, но все, что вижу — ее губы.

Ее прекрасные губы.

Её, целующую этого гребаного ублюдка!

Я хочу швырнуть что-нибудь. Я хочу орать. Я хочу снять с нее одежду и оттрахать ее, чтобы показать, что ОНА. ПРИНАДЛЕЖИТ. МНЕ! Только я имею право касаться ее, держать ее, защищать ее.

— Максим… — восклицает она шокировано со своего места.

Я разворачиваюсь и ухожу, если останусь парень не останется в живых.

Хватаю воздух пылающими легкими, но не в состоянии успокоиться, гнев и собственничество, чертова ревность во мне столь велика, что заполняет меня целиком.

Ее взгляд останется со мной навсегда, такой напуганной и такой красивой, взволнованной и обеспокоенной.

Глава 11

Арсения

Он все видел. Я посмотрела в голубые глаза Валентина, в отчаянье закусила губу. А вдруг он узнает, что мне тогда делать? Как объяснить свою глупую выходку?

— Прости — тихо прошептала, вкладывая в это слово нежность.

— Кто это? — Его голос дрогнул.

Слезы выступили на глазах, и я их быстро сморгнула.

— Арсюш — тихо позвал Валя.

— Что?

— Расскажи.

— Не спрашивай, прошу — прижалась лбом к его груди и, улыбнувшись краешком губ, прошептала:

— Я люблю тебя.

Дни потянулись в привычном ритме: работа, дом, встречи с Сашей, неприятные разговоры с отцом, как он мне признался, я не могла полностью ему доверять. Когда прошло несколько дней после той ночи, когда Макс увидел меня, я немного успокоилась и даже перестала ждать, что разоблачение может настигнуть меня в любой момент. Я видела его пару раз в офисе отца и на улице, но оба делали вид, что не знакомы и проходили мимо, едва взглянув друг на друга. Для меня страница под названием жаркие ночи с Максимом была перевернута.

Через неделю на работе в обеденный перерыв, я сидела в кафе читала новое дело в котором предстоит разобраться, подняла кружку ароматного какао. Одной рукой поднеся его ко рту, другой отбросила с шеи волосы.

— Как проходят твои свидания с ухажером?

Я узнала этот голос, даже не поворачивая головы.

Я поставила кружку на стол и посмотрела на мужчину. На нем были темные джинсы и кожаная куртка, я вспомнила, как он пахнет, как пахнет Макс.… Вот черт, да о чем я только думаю! Больше никакого Максима, я же так решила! Тогда почему сейчас думаю о совершенно неподходящих вещах?!

— Ревнуешь? — разозлившись, выпалила, но тут же взяла себя в руки. Зачем с ним так? Я же вовсе не это хотела говорить.