К черту психолога! (СИ) - Копейкина Алина - Страница 29

С ней так нельзя. Она как хрупкий цветок, который легко сломать, но потом невозможно спасти от гибели.

Впервые в жизни, уехав от девушки неудовлетворенным, я не испытал желания, позвонить другой. Утолить жажду на стороне. Просто сел в машину и отправился домой.

На парковке остановился, открыл окно и уставился на горящие звезды. Нет, я не сопливый романтик, любующийся звездным небом. Просто мысли, одолевающие меня, заставили оставаться на месте и принимать решения. Сложные решения.

Сидя в машине, в ночной тишине, можно хорошо подумать. А подумать было о чем.

Рассказ Яны перевернул мою вселенную с ног на голову. Я не представлял, что такое могло случиться с этой маленькой, но очень сильной девочкой.

Перед глазами, то и дело всплывало заплаканное лицо Марковой, дрожащие тонкие руки, обхватывающие плечи.

Я с самого начала понял, что она — девушка необычная и с ней нужно быть осторожным и заботливым. А узнав подробности трудного детства, понял, что обязан оберегать её.

Первым порывом, разумеется, был — найти её больного родственничка и задушить голыми руками, но перед этим, заставить его пару раз уединиться с каким-нибудь очень сильным и отбитым на всю голову извращенцем. Вот только Яне это не поможет.

Но найти того придурка, все же, стоит. Завтра же попрошу отца напрячь знакомых из органов.

В тяжёлых размышлениях, не сразу понял, что в кармане вибрирует телефон.

— Да.

В трубке раздался голос отца. И я понял, что даже не взглянул на имя звонящего.

— Сынок, ты дома?

— Да, пап. Что случилось?

— Только что Игорь звонил. — кажется, папа чем-то встревожен не на шутку. Не сразу понимаю, что Игорь — это наш психолог, но когда отец продолжает, до меня медленно доходит:

— Он поделился со мной очень интересной информацией. Говорит, ты девочку окучиваешь, с которой на сеансы ходишь. — от слова «окучиваешь» Меня передергивает, потому что то, что происходит между мной и Яной — явно нельзя назвать этим словом. Но я молчу. И слушаю пронзительную речь родителя дальше:

— Так вот. Он настоятельно рекомендовал оставить её в покое. Говорит, ни к чему ей сейчас отношения, особенно если они несерьезны. А уж если серьезны, то ты обязан подождать. Не стоит ломать девочку, сын. — тяжело вздыхаю, откидываясь на подголовник сиденья. То, о чем толкует отец, я успел обдумать много раз, но почему-то, сейчас мне кажется, что это звучит глупо. Как можно оставить ту, что нуждается в твоей поддержке и заботе, в переломный момент её жизни? Или это просто оправдание собственному эгоистичному желанию быть с ней рядом?

— Пап, мы с Яной… — пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить то, что творится в голове, но там столько всего намешано, что ничего не выходит и я тупо молчу.

— Девочка пережила насилие и сейчас становится на путь выздоровления. Твои эгоистичные желания — могут перебиться или подождать. Разговор окончен, сынок. — отец бросает трубку, а я чувствую себя дебилом. Потому что даже не подумал о том, что наш чокнутый психолог все разболтал. А где врачебная тайна?!

К тому же, внезапно проснувшаяся забота отца о чужих девочках показалась слишком уж притянутой за уши. Я то знаю, что его никогда не беспокоили чувства других. Особенно девушек. Вот только в одном он был прав. Кто я такой, чтобы спорить с профессионалом, даже если он немного того?! Все психологи кажутся придурковатыми обычным людям. Но ведь помощь они оказывают реальную. Я вот, вообще, о тусовках забыл, познакомившись с Яной. И о девках разных. Может, он прав и Яне нужно время, а я, больной урод, чуть не залез ей в штаны, сразу после того, как она открыла передо мной свою душу…

Гребанный член! Как ты вообще мог встать в подобной ситуации?!

В общем, решил оставить Яну на пару недель, задвинув свои желания куда подальше. Позже объясню ей все, иначе, она снова попросит остаться, а я, как безвольный мудак, все-таки пойду на поводу своей «второй головы».

От принятого решения, взвыть захотелось. Долбанул кулаком по рулю и отправился в квартиру.

В прихожей обнаружил белые Прада и сразу понял, почему из гостиной доносятся душездирающие вопли какой-то второсортной певички.

— Браааат! — блондинистое чудо в моем халате напрыгивает на меня так, что ноги слегка подкашиваются. Едва устояв, обнимаю сестрицу и только что раздирающие внутренности эмоции утихают.

— Ты чего здесь? — не скрываю удивления, потому что в последний раз виделся с Леной года два назад. Когда она, бросив всё, укатила за своим возлюбленным в Германию.

— Приехала собирать по кусочкам вдребезги разбитое сердце. — только сейчас замечаю, что Лена пьяна. Она отворачивается и идёт к дивану. Там её ждет бутылка белого сухого. Без бокала.

— Что он сделал в этот раз? — говоря «он», я имею ввиду жениха Лены. С ним они встречались по-моему с самого горшка. Наверное, поэтому их отношения постоянно прерывались по вине Димки. Все-таки, мужик есть мужик и на одной женщине на всю жизнь задерживаться сложно. Он постоянно ходил на сторону, а Лена прощала и мчалась за ним по первому зову. Даже учёбу бросила, чтоб только Димочка по бабам не пошел в своей Германии, куда его позвали закреплять диплом.

— Этот раз — последний. Я застукала его в нашей постели со своей подругой. Это был не первый их раз. Поэтому… — Лена отпивает из горла, прижимает бутылку к щеке, и печально улыбается.

— Я бы простила в очередной раз, будь это какая-нибудь одноразовая шлюха, но связь… — она качает головой, устремляя взгляд мимо меня.

— Не могу простить. Или не хочу. Ты бы простил? Хотя, о чем я?! Ты же у нас не влюбляешься… свободный орел, поедающий беспомощных пташек… сколько сегодня съел?! — в другой раз, её слова, повеселили бы меня, и я бы ответил чем-то остроумным, но сейчас… они попадают в самую точку. Глядя на побитую горем сестру, подумал о Яне… и в очередной раз убедился, что принял правильное решение. Нужно дать нам время. Чтобы потом на месте Лены не оказался мой маленький цыпленок.

— Тебе пора спать. — безапелляционно заявляю, и отвожу слабо сопротивляющуюся сестру в её комнату. Укладываю в кровать, а потом долго сижу под её дверью, сам не знаю зачем.

Утром, точнее, ближе к обеду, Лена с опухшими, как у жабы глазами появляется на кухне.

— И так, братец, пока я здесь, ты будешь меня развлекать. И отвлекать. — раньше, я бы покивал головой и отправился по своим делам, но сейчас мне и самому нужно отвлечься, потому что руки то и дело тянутся к телефону. Безумно хочется набрать номер Яны и просто услышать тоненький голосок.

Поэтому следующую неделю, я неотрывно приглядываю за сестрой. Знакомлю с новыми друзьями, вожу в кино, и каждый вечер утираю сопли.

В один из таких вечеров, мне позвонил отец и сообщил, что его знакомые нашли дядю Марковой. Сообщил, что говнюк проходит курс психотерапии и страшно раскаивается в содеянном, потому что жизнь наказала его сама. Отец наотрез отказался давать адрес этого урода и велел не вмешиваться в это дело. А я не сдержался и послал его, куда подальше! Все, что касается Яны — мое дело!

Поднял уже своих знакомых, с просьбой достать информацию.

Внутри все кипело от негодования. Отец в своём репертуаре! Вроде, и помог, но все равно, все должно быть так, как он считает нужным!

После разговора с братом однокурсника — крутейшим хакером в стране, на душе стало легче, потому что тот пообещал найти «бедолагу» быстро и точно.

Уселся на диван, уставившись на экран мобильника. Пролистал телефонную книгу до имени Марковой и замер над кнопкой вызова. Набрать её номер казалось — жизненной необходимостью. «Лишите меня воздуха, но дайте услышать её.»

Именно в этот момент, в гостиную выплыла Лена. В коротких шортах и с боевым раскрасом. Такой я её видел впервые.

— Ты куда вырядилась? — не удержался от вопроса, всем видом демонстрируя удивление. За разговорами по телефону, я попросту не заметил, как плачущее существо, преобразилось в красивую девушку.