Мир Дому. Трилогия (СИ) - Шабалов Денис - Страница 103

Бойцы ПСО шлема таскали разные, единообразия не существовало – кто-то использовал стандартный «ТОР»[147] или ACH[148], кто-то по своему личному заказу художественно извращался, теша свою тягу к прекрасному… У Сереги шлем был изготовления Самоделкина, оформлен под маску: морда-личина с глазницами, забранными триплексом, сверху УПЗО броневым щитком опускается. По бокам, в районе висков, по два фонаря – простой и инфракрасник, один над другим. Полностью закрытый со всех сторон, по фронту Бр3, по бокам и на затылке – Бр2. И не тяжелый – но и защита, понятно, не высокая. Всегда приходится компромиссы искать.

– Серег. Чё, как думаешь – дойдем?.. – отрывая от снаряги, в мысли его вдруг влез Гришка. Сергей обернулся – друг, закрепив машинку[149] к столу, засовывал в нее патроны, ленту заряжать. – Я, наверно, до сих пор не представляю, сколько идти… Вернее – не осознал в башке, – Гришка постучал себя согнутым пальцем по макушке. – Хренова же уйма километров! Просто в голове не укладывается…

– Дойдем, – уверенно кивнул Серега. – Настрой по обойме правильный, ребята боевые, снарядили нас выше макушки… А ты или сомневаться вздумал?

– Да ну нет… – как-то не слишком уверенно отозвался Гриша. – Нет, я понимаю, трудно будет, это да…

– Будет, – кивнул Серега. – Но трудно – не значит невозможно.

Гришка усмехнулся.

– Ты уж на банальности-то не переходи. Не, я чего… Я так… Не то чтобы сомневаюсь – просто дело-то небывалое. Стремно…

– Не ссы, Бук. Вытащим. Банально, не банально – но так оно и есть. Трудно, да. Но так и мы ребята непростые. Мне батя, когда уходил, сказал: тысячу раз пни стену, которая стоит на твоем пути – и тогда на тысячу первый она упадет. Вот и будем пинать.

Григорий кивнул, но не ответил – что-то там в машинке застопорилось, и он с озабоченным видом шарил в ее внутренностях. Серега, помедлив немного, вернулся к своему занятию.

Поверху брони раскидывалась снаряга – стропы «молле», нашитые почти по всей площади, позволяли размещать и конфигурировать по желанию носителя. Чтоб все было в быстром доступе. Впрочем, Серега не злоупотреблял, не желая громоздить. Радиостанция в районе левой лопатки, от которой тянулся шнур к активным наушникам; три «быстрых гранаты» горизонтально на левой стороне груди; на спине – плоский рюкзачок гидратора; и свернутая эвакуационная стропа[150] под ним, на пояснице. Остальная боевая загрузка висела на транспортном поясе. Впереди двумя петлями крепилась треугольная титановая плитка, свисающая вниз и прикрывающая промежность – детей пока нет, так что хозяйство следовало беречь. Она была обшита кордурой и имела на себе треугольный же, по форме плитки, подсумок с боевой медициной – турникет, ИПП[151], гемостатик, заряженные шприцы с противошоковым, мощным обезболивающим и адреналином. Расширенная аптечка – в рюкзаке, а на снаряге только эта, экстренная, чтоб каждое мгновение быть под рукой. «Быстрая медицина», как называл этот комплект Знайка. На левом боку три парных открытых[152] подсумка; под ними, горизонтально впритык, закреплен длинный дымовой; и еще чуть ниже, так, чтоб, опустив руку, сразу же упереться в горловину, – сброс. Здесь же, ближе к заднице, узкий парный подсумок с магазинами к пистолету. На правом боку: фонарь с присосочкой; кобура с пистолетом; седьмой магазин к автомату, запасной, который он называл «аварийным»; ниже, на двух кордурных постромках свешивалась сумка с защитой: противогазом, фильтрами, плотно свернутым покрывалом серебрянки. В боковых кармашках сумки, упакованное в целлофан, лежало НЗ – таблетки сухого горючего, спички, механический насосик с фильтами для воды и порошком для обеззараживания, свернутое брезентовое ведерко, две плитки аварийного рациона[153], дополнительный фонарь. Правая рука – подсумок с шестью раздельными карманами под гранаты подствольника. На левой, с наружной стороны – коммуникатор. На голове – чаще шлем, но иногда и простая флисовая шапочка или кепка. В зависимости от ситуации. И завершал ансамбль поджопник – сидушка из пенополиэтилена, обшитая все той же вездесущей кордурой, который посредством опоясывающей бедра резинки удерживался на заднице.

В итоге – больше двадцати кило. Тяжеловато, но не критично. Да и пассивник помогал, забирая полностью вес рюкзака и частично – брони и транспортного пояса. К тому же вес, рассредоточенный по всему телу, после первых двух-трех километров словно исчезал – организм подстраивался, врабатывался и в дальнейшем переставал его замечать. Тут секрет в том, чтоб грамотно распределить, без перекосов в ту или иную сторону, загрузив равномерно все мышцы. Расположено все было удобно и индивидуально – впрочем, в ПСО это обычное дело, бойцы сплошь и рядом подгоняли свое хозяйство под себя. Взять хотя бы те же магазины к автомату. Кто-то располагал их на пузе, полагая дополнительным бонусом к броне, кто-то крепил к набедренной платформе… Серега же раз и навсегда пришел к тому, что пояс слева – наиболее удобный для него вариант: пока правая рука держит автомат у плеча – левая скидывает отстрелянный магазин в сброс и обратным движением выдергивает полный. На перезарядку редко когда уходило больше секунды.

И, наконец, третья линия – рюкзак. Их у него было два – на сорок и девяносто литров. Первый – «Тактик», для выходов на два-три дня, второй – «БигФут», с жестким каркасом, когда уходили за шесть-семь горизонтов. Оба из черной кордуры, с кучей строп молле для дополнительных навесок, с кнопкой быстросброса. Загрузил, конечно же, «Большую Ногу», да и то не хватило объема, пришлось дополнительные подсумки вешать. Закрепил его на транспортной площадке пассивника, отошел на пару шагов, оценивая…

– Ты там закончил на свою кучу любоваться? – окликнул его с кресла Гриша. – Я уже четыре ленты зарядил, лупамет почистил и пистолет тоже. А ты как полчаса назад завис, так до сих пор и не отлипнешь.

– Враки. Занимаюсь я, – ответствовал с достоинством Сотников.

– Да что ж долго так?!..

– А ты разок УПЗО забыл, – ухмыльнувшись, беззлобно огрызнулся Серега, припоминая товарищу давешний случай. – Сам рассказывал… А все потому, что не имеешь привычки перепроверить все двадцать раз.

– Ну тя в пень, – отмахнулся Букаш. – Вспомнил, тоже мне…

Постояв еще пару минут над снарягой и, решив, наконец, что все необходимое собрано, Серега перешел к оружию.

FN SCAR был добыт с боем. Честный трофей, который он снял с кадавра пару лет назад. Заполучив его, Серега на нем и закончил свои поиски «оружия под себя». СКАР не просто штурмовая винтовка – целая модульная система, позволяющая без усилий менять калибр и длину ствола, выбирая из трех размеров, тем самым приспосабливая под различные нужды, начиная от функций марксменки[154] и заканчивая CQC-вариантом[155]. Высокая универсальность; хорошая кучность; эргономика; крайне слабая отдача при стрельбе; надежность и неприхотливость. Все это делало из него весьма качественное оружие. Прибавить сюда «яйца»[156], которые шли первым рабочим магазином[157] – и получается уже легкий пулемет. Как он когда-то и хотел. Единственный минус – короткого ствола для своего автомата он так и не нашел, запасной был таким же. Но тут уж ничего не поделаешь. Впрочем, в условиях борьбы с машинами куда важнее пробиваемость, чем удобство работы в тесноте, потому Серега особо не зацикливался.

Из обвеса: дожигатель[158] «Новеске»; подствольный гранатомет М203 на пикатинни; коллиматор открытого типа с двумя режимами работы, ночным, совместимым с ПНВ[159], и дневным, вынесен вперед, ближе к стволу; здесь же тонкая трубочка ЛЦУ[160] и фонарь; справа, над ствольной коробкой, скошен под углом сорок пять градусов – тепловизор, целый комплекс с кучей дополнительных функций и оптическим зумом; ортопедическая пистолетная рукоять, которая давала лучшую ухватистость и меньше утомляла руку; и нашлепка-амортизатор на приклад – стрелять иногда приходилось очень много, до синяка на плече. Калибр семь-шестьдесят два все ж дерется посильнее, чем пятерка. Но и пользы от него куда больше.