Мир Дому. Трилогия (СИ) - Шабалов Денис - Страница 125

– Не только у тебя нервяк, – кивнул Серега. – А если эти успели пульнуть?

– Даже если так – мы их отработали и уже свое местоположение вскрыли. Поздно прятаться.

– Быстрее убраться с горизонта, – поддержал Злодей. – Это мы заныкаемся, сидеть будем, выжидать… Сколько? Сутки? Двое? А если запрут?

Серега кивнул – точь‑в‑точь его мысли.

Следующие два часа прошли спокойно. Четырежды с докладом о контакте выходил Злодей, пару раз напрягались замыкающие – однако дальше тревоги пока не шло. Тридцать человек и караван словно бесшумные тени скользили между очагами опасности, останавливаясь время от времени, чтоб переждать контакт впереди – либо ускоряясь, чтоб уйти от догоняющих и, нырнув в ближайший коридор, пропустить мимо. Наблюдая столь высокую активность на горизонте, Серега убедился лично – Вторая экспедиция, сумев продраться здесь, проделала нечто фантастическое. Судя по количеству контактов, триста сороковой кишел противником. И ладно, если только легкие механизмы да киборги… А вдруг ППК? У Второй было тяжелое вооружение. Но что делать Третьей?..

И как бы ни хотелось потешить самолюбие тем, что в искусстве бесшумного проникновения они достигли заоблачных вершин – с каждой минутой он понимал: что‑то не так. Обойма стала неким островком безопасности в галерее: спереди и сзади, а порой и в боковых ветвлениях наблюдались множественные контакты – однако они проходили мимо. Но такого не может быть! Сколько?.. С десяток контактов уже – и все рядом, все не коснувшись. Прошлый отработали – и как отрезало! Даже по теории вероятности, этому гнусному закону подлости, уже должен бы вынырнуть из бокового перехода очередной патруль. Однако – нет. Не странно ли?.. Подтвердил подозрения и Знайка. В какой‑то момент, присев рядом, он легонько тронул за плечо, и когда Сотников подал голову поближе, зашептал на ухо:

– Командир… Что‑то не так. Точно говорю. У меня полное ощущение, что нас ведут…

Сергей, не отрывая взгляда от темных глубин галереи впереди, кивнул. Вот и науке не по себе. Ведут... Но деваться некуда. Цель у них одна – боковой коридор на север. Значит – вперед. Просто потому, что иного пути может и не быть. Навигатор показывал обойму как точку на экране, за которой тянулась белая линия пройденного пути, а вокруг – лишь чернота. Данных о паутине никаких. Нет карты. Свернешь с курса – и кто знает, сможешь ли пройти параллельными коридорами? Не уведут ли они в сторону, на десятки километров увеличив дорогу? В какие дебри залезешь? Да и есть ли они вообще, эти коридоры?..

– Километр остался, Знай. Другой дороги нет, – ответил он, и мелкий, молча кивнув, поудобнее перехватил рукоять винтовки.

Когда циферка на экране показала четыре с половиной тысячи, Серега уже не просто подозревал, что дело нечисто – понимал это. В мозгу пылало огненно‑красными буквами: опасность! Во‑первых – вдруг появилось и начало постепенно догонять движение сзади. Неспешные, но тяжелые удары лап о бетон, что‑то очень серьезное. Судя по звуку – ППК, слишком уж звук характерный, очереди по четыре‑шесть шагов. К тяжелой поступи прибавилось и мельтешение подсветки – и уже даже по мощности ее становилось понятно –прожектор. Преследователь шел без особой спешки – но движение напрягало, давило на психику, подстегивало, не давая остановиться… Во‑вторых, одновременно с этим в каждом встречном ветвлении вдруг обнаружились контакты. Отсветы ли, грохот шагов – в каждом! Попробуй сверни, укройся от того, что топает сзади… сразу нарвешься на огневой контакт. И, наконец, с какого‑то момента исчезло движение впереди в галерее. Как отрезало. Теперь она словно приглашала – вперед, боец, быстрее вперед, оторвись от преследования, укройся в моих спасительных глубинах… Здесь спокойно, пусто, здесь тебе ничто не угрожает… Серега уже видел, что обойму ведут, выдавливают вперед, и вот‑вот ожидал взрыва перестрелки… но до заветного ветвления оставалось все меньше и меньше, вот уже четыреста… триста… двести метров… а контакта все не было. Так, может, и проскочат? Жалкие две сотни остались! Ну же!.. Ну!..

– Всем! Внимательнее смотрим! Головной дозор – особо! Возможна засада! – выдал он в эфир. Предупредить, хлестнуть обойму командирской волей, чтоб огонь по жилам зажурчал, чтоб в полной готовности к любому повороту были… Если командир сказал – уже не шутки, сразу внимание мобилизуется.

Теперь, двигаясь за широким корпусом Дровосека, он смотрел только на экран навигатора. Цифра расстояния росла медленно, но неуклонно – «4800», «4850», «4900», «4930» – и точно так же росло напряжение. Чего ждать? Засаду? Наверняка. Но здесь оставалось надеяться на Злодея – Пашка обладал не только отменным зрением, но и чутьем. В этом равных ему точно нет. Не подведи, Злодеюшка!.. А уж если начнется – и мы врубимся по полной. И напряг был теперь не только у Сереги – оглядевшись раз, он заметил, что бойцы тоже на взводе. Движения предельно сосредоточенные, четкие, плавные. Даже Знайка заметно нервничал, то и дело озираясь по сторонам. Глазницы личины закрывал УПЗО, но Серега и без того знал, чтó там – бешеные глаза в пол‑ладони каждый.

Пять километров. Ровно! Неужели добрались? Навигатор пискнул, оповещая об отсечке по расстоянию – и на канале немедленно возник Злодей.

– Вижу вход. Метров сто, правая стена. Он?

– Наверняка. Что галерея?

– В пределах видимости пусто.

– Продолжаем движение, – ответил Серега, одновременно прислушиваясь к поступи сзади. Участились шаги или только кажется?.. – Сразу входите и до первого узла. Мы за вами.

– Принял.

И…

– Конта‑а‑а‑акт!.. – взлетел к потолку долгий вопль Букаша – и замыкающая группа ударила длинными слитными очередями. Сергей крутнулся вокруг себя, падая на колено, бросил к плечу СКАР, нашаривая цель – и похолодел… в сотне метров из‑за изгиба галереи, отсвечивая зеленью, выдвигалась стальная громадина. Шесть лап несли плоскую прямоугольную платформу, на ней – цилиндр башни, топорщится во все стороны навесным оборудованием. И панель СВЧ‑излучателя на самой макушке. Платформа усиления! А рядом, укрываясь за стальными лапами и корпусом, мельтешила пехота сопровождения.

Это была смерть. Пятнадцать секунд на разворот излучателя в боевое, четыре‑пять на прогрев и пуск, и еще пять – чтоб прострелить галерею метров на триста, разогрев органику свыше сотни градусов. Жидкость в организме, реагируя на излучение, вскипает, словно тарелка супа на плитке! И укрыться некуда – они просто не успевали добежать до ветвления, а за ребрами тюбинга не спрячешься…

Может, и смерть. Но в ситуации, когда адреналин из ушей хлещет, об этом как‑то не задумываешься. Мгновение – и обойма уже работала по боевому расписанию. Грохот очередей в клочья разорвал тишину, пахнуло горячим металлом и пороховой гарью… Если не поступило приказа от командира, каждый боец действует самостоятельно – но и в составе группы при этом, чувствуя, зная, куда будет бить товарищ. Сотни свинцовых градин, повиснув в воздухе запредельной огневой плотностью, разом накрыли броню платформы. Брызгами полетели осколки навесного: прожектора и фары, связь, сенсоры систем активной защиты и радаров, пусковые трубы системы постановки завесы… Прошелся по раскрывшейся панели с блоками СВЧ двенадцатый калибр, скалывая целые куски пластин излучателя… Серега, укатившись за ребро тюбинга, мазнул взглядом по сторонам – бойцы, за исключением передового дозора, работали по своим целям, давая командиру время сориентироваться. Если платформа раньше не врежет, превращая ненавистные кожаные бурдюки в пар.

Впрочем, деваться им, прижатым посреди галереи, все равно некуда. Теперь все решала огневая.

…Когда сзади заорал Букаш, Шпион шел у самой стены. До тюбинга – шаг. Прыгнув в сторону, он упал за ребро, развернулся на месте, умащиваясь поудобнее на правом колене – и, вывесившись, бросил приклад к плечу, нащупывая оптикой противника. Четко, без лишней спешки и суеты – когда она, спешка, помогала?..