Мир Дому. Трилогия (СИ) - Шабалов Денис - Страница 167

На привал встали около полуночи, наткнулись на небольшую пещерку. Пыль была и здесь, но в меньших количествах – пещерка уступом поднималась над основным коридором, имела каменный пол и узкое бутылочное горлышко, только на четвереньках ползти. А значит из основного коридора пылищи почти не попадало. Единственный минус – размеры пещерки. Уместиться‑то обойма уместилась, получалось даже ходить в полный рост, и до каменных сводов оставалось еще с полметра – но это и все. Запасов воздуха на кучу матерых мужиков – минимум.

– К утру фан будет стоять – как в газовой камере, – скидывая берцы, поморщился Гришка. Стянул носки, осмотрел с сомнением, поворачивая то одним, то другим боком… ладно, еще денек походят. Расправил, положил на ботинки. – Да и вообще… Без воды одичаем, как свиньи в берлоге. Ни тебе постираться, ни жопу помыть… Обрастем. Скоро нас за километр можно будет учуять.

– Ничего, перетопчешься, – ухмыльнулся Злодей. – Не все ж с комфортом, как до сих пор, путешествовать.

Перед сном озадачилась небольшая проблемка – Енот и Прапор, спешно уходя из‑под обвала, не успели вытащить свое лагерное снаряжение. Ни самонадувайки[50], ни спальника, ни ложки‑кружки – ни хрена. Из положения вышли просто – застелили пенками большое пятно пола, стык в стык, и улеглись рядом, накрывшись сверху спальниками. Так оно даже и теплее получилось – плитки нет, теплу взяться неоткуда, греться только внутренними резервами. Но еще больше озадачил Серегу Гришка. Взял под локоток, увел из пещеры в коридор – и здесь, нависнув своими метрами, начал зудеть прямо в ухо, явно опасаясь быть услышанным.

– Я не знаю, в чем тут дело… Но ты пока трубу слушал – я за пацаном наблюдал. Все на тебя смотрели – а я на него. У него лицо было – маска! Каменное! Уставился в одну точку… Он же ждал подрыва! Понимаешь? Да и вообще…

– Вообще – что?.. – чуть отстранившись, насмешливо глянул на друга Серега. Физиономия растрепалась, глаза бегают, словно Гришка за мыслями у себя в голове не поспевает… Что ни говори, а опасные моменты, когда буквально по краю прошел, все же действуют на голову. – Пацану семь лет, Гриша, а ты его в долгосрочном планировании подозреваешь…

– Совпадений слишком много, – проворчал Букаш, отводя глаза. – Около Тринадцатого кто оказался, когда тот погиб? Пацан. Дед почему убить его хотел? Тоже вопрос. И трубу именно он тебя заставил слушать. Можно сказать – навел. Да и просто… Месяц в Джунглях выжить – как? Ведь нас, похоже, и впрямь ведут – и тогда, на триста сороковом, и теперь, у завала.

– На триста сороковом Кирилла с нами не было, – напомнил Серега. – У тебя паранойя, Гриш. По Тринадцатому Тундра распедалил. И даже следы нашел. Дедок… да хер его знает… Но дед был Хранителем, он жертву хотел. А с трубой это вообще бред. Сказал пацан послушать – я и слушал.

– А вдруг… – Гришка оглянулся через плечо, проверяя, не подслушивает ли кто, – а вдруг контро́ллеры украли его и что‑то с ним сделали? Ведь кадавры – откуда они? Человеческого в них мало…

– Ты за уши притягиваешь. Разве похож он на кадавра? Дровосек при нем неотлучно – неужели не распознал бы?

– Давай Знайку подтянем, – хватаясь за последнюю соломинку, предложил Букаш. – Что он скажет?

Подтянули научника. Илья, выслушав Гришу, пожал плечами.

– Пацан как пацан. Иногда рев и сопли пузырями, иногда понос. Поранился на днях – так кровь пошла. Шустрый, любознательный. Кадавры? Ты думаешь, мы маленького кадаврёнка с собой тащим? – он ухмыльнулся. – Кадаврам мозги основательно вычищают. И месяца тут вряд ли хватит…

– Ладно, – Гришка упрямо тряхнул головой. – Но разве не могли ему вшить маячок? Запросто. А то что он не помнит – так усыпили… Вшили и нам подкинули.

– Во тя прет… – покачал головой Сотников. – Сначала ты подозреваешь, что он сам кадавр. Совпадения даже нашел. Липовые. Теперь – маячок… Какой смысл хитровыдрюченных многоходовок с ребенком, когда можно напихать маячков куда попало! Хоть в тех же ослов! Там силовых цепей куча, там же и топливник, который беспрерывную работу маячка обеспечит. Это и проще, и надежнее.

– Пожалуй… Куда больше на правду похоже… – задумчиво пробормотал Букаш. – Ладно, отбой тревоги. Но знаете… меня вот что еще настораживает. Наплыв контро́ллеров начался тогда, когда мы мужика в Дом притащили. Но стоило ему ласты склеить – как отбрило. Ушли. Да, приходили они за ним… Но как узнали, что помер?

Серега задумчиво кивнул. Этот вопрос и ему в голову приходил – но забылся за хлопотами сборов. И вот – всплыл снова. Паранойя паранойей – но иногда и она к здравым мыслям подталкивает.

– Я думал об этом, – кивнул Знайка. – Как рабочая гипотеза – крот вполне имеет место быть. Но я думаю, здесь другое. Машины могут иметь контроль над Отработкой. Мы ведь не знаем, куда падают тела. И проверить возможности нет. Упало тело, опознали деда, отменили атаку. Чего проще…

– Как бы то ни было – наличие маячка это не отменяет, – упрямо гнул свою линию Гриша. – Надо проверить…

– Не так это просто… – задумчиво сказал Илья. – Снарягу и рюкзаки – ладно, пощупаем. А оружие? Экза? Ослы?

– Ну индикатор какой‑нибудь свинти…

– А у меня есть материалы под рукой? – с издевкой вопросил Знайка. – Я посмотрю, конечно… Верховым осмотром. Но ведь его куда угодно можно запихать, хоть даже и в раму ишака. Бестолку. Если все так, как ты говоришь – остается надеяться, что в этих пещерах нас просто потеряют.

– Как бы мы сами не того… – проворчал Гришка. – Затеряемся и будем вечно плутать. Скитаться. Как привидения.

– Вечно не получится, – успокоил Серега. – Две недели. Потом кранты.

На этом разговор и окончился.

Вернувшись в лагерь, Сотников какое‑то время еще наблюдал за пацаном – но затем, плюнув и обозлившись на Гришку за его фантазии, бросил. Кирюха даже близко не напоминал юного кадавра. Организмы – они в большинстве своем как каменные истуканы. Даже в клетках БСК киборги не проявляли интереса к окружающему миру до того момента, пока в зал не входил человек. Их не интересовало ничего, кроме уничтожения людишек. Единственным исключением были командиры групп, реагирующие более человечно – но и они никогда не проявляли той живости, которую наблюдал за ребенком Сотников. Вот и теперь. За то время что он подсматривал за пацаном, тот и у плитки успел посидеть, засунув нос в закипающий, исходящий ароматным парком варева, котелок, и в дальнем углу с тесаком Дровосека повозиться, и с рюкзаком, кошмарным своим зайцем, поиграть… Что‑то Гришка совсем плохой стал со своей мнительностью. И без того забот невпроворот – так он еще детективы подкидывает. Надо бы снова мотивационно‑воспитательный разговор провести…

То, что Кирюха вне подозрений, подтвердилось буквально через пару дней. Впрочем, в этом Серега не сомневался – понимал, что здесь излишняя Гришкина мнительность сыграла.

Двое суток обойма двигалась с раннего утра и до позднего вечера. Отмахали километров сорок. С одной стороны немало, учитывая характер местности; но с другой – цифра не впечатляла: извилистые пещеры пожирали расстояние, и за все время подъем составил всего полсотни метров. Коридор менялся гротом, грот – коридором, затем очередной пещерой или залом с колоннами сталагнатов, пылью, натеками на стенах, камнем, иногда – радиацией… И снова – залы, коридоры, гроты, лазы, провалы и расселины. Они были бесконечны – и для неопытного глаза похожи друг на друга как две капли воды. Не будь лазерника – ориентирование затруднилось бы до бесконечности. Главное – скрупулезно отслеживать каждый шаг, иногда ведь и возвращаться приходилось, если на тупик нарвешься, искать другую дорогу. Запутаться в этом лабиринте – как два пальца. Но с отслеживанием было строго – каждый перекресток, каждый уклон, каждая пещера, по которой проходила обойма, старательно заносились в навигационную программу. Она позволяла чертить не просто двумерные, а трехмерные чертежи – и потому Серега видел пройденный путь и местоположение обоймы в трех проекциях. А там уже и расстояние подъема вычислить не проблема.