Мир Дому. Трилогия (СИ) - Шабалов Денис - Страница 99

И Серега согласился с верностью его рассуждений. Злодея он давно примерял на место зама, Паша как будто для это должности рожден – и глотку драть горазд, и с боевой частью крепко дружит, и авторитет на месте. Кого ж еще? А если у Гришки дело в гору пошло, если сразу в замы его подтянули – можно за него только порадоваться. Это и должность повыше, и выслуга, и боевые… Но все же – царапнуло что-то в душе. Всю жизнь друзья-товарищи – и вот разошлись дорожки. Нет, ну не прям разбежались, конечно, все же в одном подразделении служат, видеться будут постоянно – однако не вместе теперь. И костер не общий, и драка не одна на двоих.

Но с другой стороны, Сергей был где-то даже рад этому решению. Командир не имеет друзей вне Дома, эти слова Наставника он помнил всегда. Страшные слова, обязующие к тяжелому выбору. И не знал он, смог бы, случись необходимость, подчиниться им.

В остальном же все шло как по накатанной. В конечном итоге в обойму вошла вся группа: Злодей, Маньяк, Немой, Тундра, Шпион, Енот и Одноглазый. Поговорив с каждым из пацанов, Серега получил безоговорочное согласие. В общем-то, все понимали, что обойма сложилась уже давно. Все – свои, с самого детства вместе, в одной группе, знают друг друга как облупленные. Все, как и должно быть в правильной крепкой обойме. Оно так редко когда бывает, но если уж случилось – значит, повезло. Настоящее боевое братство, самое что ни на есть. И как можно теперь уйти?..

Со штатным расписанием все осталось по-прежнему: Злодей замом, Маньяк с Немым – комодами. А вот с оружием пришлось немного напрячься. Каждый выпускник получал от Академии стандартный АК-12 – но это ни в какие ворота не лезло. Это что же, серьезную добычу мимо пропускать? Сбросившись в общую кассу, первым делом укомплектовали командиров отделений ПКМ. Сам же он, получив подъемные[144] старлея, на первое время взял АК-308, сделав пометочку поменять его, как только появится возможность, на какой-нибудь легкий пулемет – еще один в обойму не помешает. То же и со снарягой – пока обойдутся тем минимумом, что выдавалось после Инициации; это уже года через два-три, каждый боец в полном шоколаде будет.

Итого – семеро. Но этого было мало. Семь человек – это лишь основа, костяк. Нужны еще люди. Посоветовавшись с Наставником, Серега решил, что оптимальное количество – двенадцать-пятнадцать бойцов. И не так много, чтоб нашуметь в паутине, и управляемость хорошая, и отмахаться можно, если припрет. Тут ведь огневая плотность тоже роль играет.

Едва только по гарнизону прошло объявление, что набирается новая обойма, командиром которой будет Карбофос, – народ пошел косяком. Шли армейцы; шли курсанты выпускного года, те, кто занял сейчас место группы 7К/42в Дальних Казармах; даже научники шли: место в обойме хотели получить многие. Люди требовались постоянно – работа опасная, смертность высокая. А командиру обоймы ПСО дана власть забирать любого нужного человека. Отовсюду, кроме такой же обоймы, конечно. Да только и народ не какой попало нужен, а соответствующий.

Перво-наперво необходим был научник. Куда ж без него в паутине? Впрочем, за ним дело не стало – со Знайкой Серега беседовал давненько, и Илья, ожидаючи, аж подпрыгивал на месте от нетерпения – детская мечта с возрастом никуда не делась, а вовсе даже наоборот. Правда, категорически воспротивился Ромашкин, не желавший отпускать одного из лучших своих людей. Но так как Серега иные мнения в расчет принимать не собирался, то новая обойма получила такого научника, о котором можно только мечтать: и мозгами многих опережает, и свой в доску с детских лет. С боевой подготовкой вопрос тоже решаемый – Илюха парень молодой, на тренировках можно семь потов спускать. Подтянется со временем до приемлемого уровня. К тому же, у него вдруг обнаружились неплохие способности к точной стрельбе – для гражданского, конечно, – и Серега отдал его под начало Одноглазого. И хотя Илья великолепных результатов не достиг, он оказался вполне способен всадить в цель семь из десяти на четырех сотнях. На передовой ему не стоять, а в охоте если и принимать участие – то лишь с дальних позиций; а чаще так и вовсе с Наставником во временном лагере. Таких результатов вполне достаточно. При том, что в большинстве обойм научники вообще с оружием не заморачивались. Итого – плюс один патрончик в обойму.

Вторым в состав группы вошел Хенкель. Алексей Истратов был старше на два года и в ПСО не попал – выведен из состава группы на предпоследнем курсе и переведен в подразделение боевого охранения. Но надежды не терял, продолжая истязать себя физухой, – и едва только появилась возможность, ей и воспользовался. Серега, погоняв его полдня, вполне удовлетворился показателями – первый зачет сдаст, а там дальше возьмем в ежовы рукавицы. Чем еще нравился ему Хенкель – так это своим неунывающим характером. Для него стакан всегда оставался наполовину полон, а не пуст. Он был легок на подъем, обладал здоровым юмором, зрил, что называется, в корень, умея подметить суть, – и, если это необходимо, врезать злободневным стихом по недостаткам или сомнительным достоинствам. Да и просто иногда развлекал ребят интересными историями или юморными стишатами. Этакий массовик-затейник. А ведь психологическая разрядка на привале после тяжелого дня порой просто жизненно необходима.

Тринадцатого привел Виталь Немой. Друзьями были, хоть и разница в возрасте пара лет. Олег оказался спокойным и молчаливым парнем, дисциплинированным и исполнительным. С пятого курса, решив не продолжать обучение в Дальних Казармах, он ушел в ПБО, хотя вполне мог бы окончить учебку. Так, по крайней мере, было записано Наставником его группы в личном деле. На вопрос почему – Тринадцатый пожал плечами и сказал, что изначально хотел остановиться именно на этом варианте: и в армейцах, где коэффициент повыше, чем в среднем по гражданскому персоналу, – и в Джунгли лезть не надо. Семейством хотел обзавестись. Однако год назад приоритеты сменились на противоположные: во время наката погибла молодая жена, шальной осколок в висок. Детей не успели. Почти год ему понадобилось, чтобы прийти в норму – и Олег решил для себя, что врага теперь будет давить, где только возможно. И обойма – самое наилучшее место для того. Серега, услышав, поначалу брать его не хотел – человек, горящий ненавистью, может стать источником опасности. Люди тут нужны уравновешенные. Решит вот так пожертвовать собой в бою, забрав разом нескольких буратин – может и подставить… Однако Немой его успокоил – Тринадцатый ложиться на жертвенный алтарь не собирался. Наоборот, жить желал как можно дольше, чтоб побольше зарубок на прикладе запилить. Это и решило вопрос.

Оба кандидата уже имели личное оружие – успели подкопить на приличные калаши в калибре триста восемь. И УПЗО неплохие, и фонари, и оптика – словом, это были если и не отлично, то хорошо вооруженные и экипированные бойцы. В противовес молодняку, который по первости будет пять-сорок пять использовать и осторожненько цели выбирать… Семерка отменно работала по четырехсотым, а если с умением подойти, то и пятисотого свалит. Таким образом за счет Хенкеля с Тринадцатым Серега слегка повышал огневую мощь обоймы.

Потом получился небольшой перерыв чуть больше недели, когда Сотников отказал доброму десятку кандидатов. Народ шел хоть и добротный – но все не то. Мест оставалось мало, и он хотел дополнить обойму не просто хорошими бойцами, но и психологически совместимыми. А то ведь как бывает… Всем хорош человек – и отличник боевой и политической, и голова на плечах, и физуха… но как не пришелся ко двору – так и болтается пятым колесом в телеге. Вроде и свой – и одновременно нет, особняком держится. Такие зачем в команде?

Серега Ставр пришел уже тогда, когда обойма начала свои первые тренировки. Это был тот самый курсант Исаичкин, у которого Хуер-Милославский, будучи еще подполковником, нашел в тумбочке плакатик с голой женщиной. Посидели-потрындели, вспомнили и этот эпизод, и многие другие, поржали… Ставр Дальние Казармы не прошел, хотя физуху вытянул всю – отчислен с выпускного курса, когда началась специализация. Успокоился было – ПБО тоже давало возможность заниматься любимым делом, тем более что и зачислили в штат одной из боевых групп. Но сидя, как он сказал, жопой на Периметре, почувствовал в один прекрасный момент, что начал добреть. В смысле – пополз вширь, жаль только, не в плечах, а ниже. Да и рутина замучила: день, ночь, двое суток дома – и так круглый год. Накаты не часты, в остальное время – или боевая подготовка, или работы на Периметрах. К тому же, у начальства начались поползновения вывести его из боевой группы и поставить в орудийный расчет, а это ему совсем не нравилось. С оружием в руках хотелось, а не в гондоле оператора жопу просиживать. Хоть и там тоже жарко бывало… И Ставр, дождавшись очередного объявления о наборе, решился. К тому времени он поднялся до командира отделения, и Серега, подумав немного, поставил его на ту же должность и в обойме. Получилось очень даже правильно – все три комода теперь имели пулеметы, что повышало огневую плотность каждого отделения. Три вполне самостоятельные боевые единицы.