Третий оттенок любви (СИ) - Каренина Лина - Страница 32

— Это что за…?! — только и успел выдохнуть сзади Рома, прежде чем его хватка ослабла.

С всколыхнувшейся силой во всём теле разгорелась уверенность: "Я больше никому не дам себя трогать без разрешения!" Эта мысль пьянила, и девушка поспешила привести задуманное в действие.

Она отпихнула от себя ошарашенного амбала, который, не отрываясь, наблюдал за аномально пылающей татуировкой, и медленно, но уверенно поднесла левую ладонь к груди. Сердце вспыхнуло и будто бы заискрило, как прошлой ночью, во дворце Истерлока. Но взгляд девушки не отрывался от омерзительного, перекошеного шоком, лица Романа. Смотреть на его выражение полнейшего непонимания и страха оказалось до безумия приятно.

Золотой свет, изливающийся из самого центра грудной клетки, усилился, и в ладонь Вероники сам упёрся эфес Погибели.

"Черт! Только бы не убить его! Только бы не убить! — взмолилась Ника, остатками сознательности понимая, какие последствия это повлечёт за собой. — А как же хочется…"

Она очнулась лишь тогда, когда сияющее острие упёрлось онемевшему на земле Роме в лоб.

— Убирайся! — дрожа от неконтролируемой силы, прошипела она. — Убирайся вон из моей жизни!

И, не дожидаясь смертельного исхода, бросилась обратно к калитке.

Эта магия вообще странная штука. Возникает когда ей только вздумается. Хотя может быть всё дело в чувствах? Бросаясь на ворота во второй раз, Ника чувствовала лишь объятия, в которые она попадёт, едва увидит своего беловолосого рыцаря. Любовь, однако, великая сила, способная преодолевать все препятствия. Будь то кусок железяки или горькая обида.

Вероника была готова оправдать Феликса во всём. Как бы она ни дулась от десятилетнего предательства, чаша весов в её душе уже давно склонилась к любви. И сейчас лучшей наградой за её озарение могло быть только присутствие Ла Грансса.

Которого и не увидела Ника, пройдя сквозь калитку.

Сердце едва не ухнуло в бездну, но тут в глаза бросилось тёмно-бордовое чуть запёкшееся огромное пятно прямо на входной двери. Толстая струйка сбежала на крыльцо и уже сползала по ступеньке вниз, оставляя позади себя лужицу крови.

Девушка прижала ладонь к онемевшему от вскрика рту и уже хотела метнуться к двери, но во время заметила пожелтевший обрывок бумаги, подтопленый ало-бурой жидкостью.

Снова руническое послание? Но кто его здесь оставил? Феликс? Диниир? Или сам… Тёмный Демон?

Дрожа всем телом, Ника наклонилась к листку, заляпанному рыцарской кровью. Ей было страшно, словно если она коснётся хоть кончиком пальца зеркальной глади, то тут же сойдёт с ума. Слёзы душили, будто безжалостные пальцы Ромы Митренко сомкнулись на горле и перекрыли ей кислород.

"Вот почему я ощущала его… — мутным взглядом смотрела девушка на кровь, уже не пытаясь успокоиться мыслями о том, что это не кровь Феликса. Вероника сжала в кулаке листок. — Я не могу позволить, чтобы его…"

Она тяжело сглотнула ком боли, запрещая себе даже думать о таком исходе.

Бумага нового послания разворачивалась крайне неохотно, вязко слипаясь между собой. Однако девушка уже взяла себя и свою волю в руки. Хмуро вчиталась она в закорючки и прикрыла глаза, позволяя шёпоту Авей-Лона и телепортации унести её в другой мир. Вероника не сомневалась, что это наверняка очередная ловушка. Но теперь, когда тело Катринэт больше не в состоянии сдерживать в себе тьму, засаду мог устроить только сам Тёмный демон.

Большой круглый зал, сдавливающий пространство толстыми колоннами, что поддерживали массивный купол, освещался чистым лунным светом. Здесь мраморный пол едва-едва был запорошен серебристой крошкой снега, оставленного проклятьем. Однако казалось, будто это помещение меньше всего пострадало от катаклизма. В холодном воздухе витало странное ощущение строгого порядка, даже несмотря на заброшенность и очуждённость этого места.

Девушке нужно было несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте. Но как только взгляд прояснился, она увидела две фигуры, в центре зала. Одна из них была опущена на колени, низко сгорблена. Серебристо-белые волосы в беспорядке заслоняли лицо и почти касались мраморных плит, руки — жёстко сведены за спиной, а простая одежда — изорвана в нескольких местах.

Рядом с беловолосой фигурой стоял высокий тёмный силуэт, от которого щупальцами расстилалось фиолетовое свечение магии.

Ника крепче сжала в левой руке оружие. Странное ощущение сна ещё не покинуло её, потому девушка не раздумывая двинулась вперёд.

Внезапно силуэт, оказавшийся ни кем иным, как Динииром, стоящим к ней спиной, вскинул руку, облачённую в широкий рукав магии. В сцепленных паучих пальцах мелькнула злосчастная старая Nokia.

— Эй! — Вероника подступила ближе.

Сургант обернулся и торжествующая улыбка растянулась на его тонких губах. Феликс тоже вскинул голову. И Ника встретилась взглядом с изумлёнными льдистыми глазами рыцаря, прочтя в них страх. Затем они потемнели, когда мужчина болезненно нахмурился, явно неодобряя её опрометчивый поступок прийти сюда. Но достаточно было имперскому магу двинуться в сторону неожиданной гостьи, как Феликс отчаянно дёрнулся и был сразу же остановлен, резко прижат к полу фиолетовыми щупальцами.

— Добро пожаловать в резиденцию Императора, драгоценная Избранная! — Диниир шутливо поклонился, не переставая скалить зубы в улыбке. — А мы тут тебя уже заждались.

Он красноречиво повернулся к пленному.

— Отойди от него, — игнорируя приветствия, Ника быстрыми шагами преодолела разделяющее их пространство и уперла источающее солнечный свет острие Погибели в грудь мага.

— Разве ты, прожившая всё это время в маленькой гуманной стране своего мира, умеешь убивать людей? — ни тени страха не послышалось в надменном шёпоте Диниира, и рука девушки дрогнула. — Разве ты готова прожить с клеймом "убийцы" всю свою жизнь?

Вероника не отрываясь следила за движениями противника. Однако два жгучих противоположных чувства столкнулись в её душе. Она готова была отстаивать свою свободу и независимость! Но отнимать за это жизни других…

— Что тут происходит?

В зале стало ощутимо темнее, когда широкая властная тень накрыла лунный лик. И даже свет меча поутих в ожидании чего-то или кого-то.

Глава 18

Все присутствующие мигом повернули головы в сторону широкой мраморной лестницы, расположенной в дальней части залы. В едва видимом полумраке по начищенным ступеням медленно спускался высокий мужчина. Когда он остановился на одном из последних маршей и сверху вниз взглянул на всех собравшихся, настырный лунный лучик всё-таки пробился сквозь плотную завесу и озарил фигуру.

— Ваше Императорское Величество! — Диниир словно и забыл про лезвие, вжимающееся в его грудь, мигом припал на колено, скловнив голову так же низко, как вынужден был это сделать Феликс (только вот прибывшему не понадобилось для этого использовать какую-либо магию). — Ваш смиренный слуга исполнил приказ! Избранная Авей-Лоном, грязный предатель и Тёмное писание принадлежат Вам.

Маг, не поднимая головы, протянул руки, в которых покоился телефон, в сторону своего господина.

Вероника с нескрываемым интересом оглядела мужчину на лестнице. Чёрный бархатный плащ со стоячим воротником подчёркивал высокую статную фигуру Императора. В каком-то оцепенении попаданка сделала пару шагов к лестнице, чтобы получше рассмотреть его лицо. Высокие скулы, мягкий угол челюсти придавали облику непостижимую красоту. Под слабым лунным светом кожа Императора казалась светлее мрамора, на контрасте на ней выделялись чёрные приподнятые брови и густые отведённые назад волосы, темнее воронова крыла.

Она тут же наткнулась на холодный немигающий взгляд льдисто-синих глаз, от которых кровь стыла.

— Прекрасно, — на светлых губах возникла завораживающая улыбка.

Император плавно двинулся к гостям, покидая лучик лунного света, и его фигура будто вновь окуталась мантией тьмы. Настолько плотной, что Ника на секунду потеряла мужчину из виду и заметила лишь когда пропал телефон из рук Диниира. А в следующую секунду синеглазый Владыка был уже напротив девушки.