Археолог. Начало (СИ) - Госс Миродар - Страница 34

— Не стоит недооценивать гостей. Тем более, из космоса. — Нравоучительно заметил Ровальд и ушёл через поля, к кленовой гуще. В последний раз посмотрел на застывших людей, и скрылся за стволами деревьев.

* * *

— Планета зомби. — Подметил Ровальд, изучая карту на галлографе. Всё, что успел отрисовать компьютер за те мгновения, которые пролетал над лесными массивами. Судя по всему, через пару километров, идёт какая-то дорога, по ней можно добраться до города. Это ли АстроВегия? Впрочем. Теперь не важно. Он абсолютно ничего не знал об этом мире. Общество слишком сильно преобразилось. За 190 лет рабства даже столица колонистов не даст ему ответов. Лучше добраться до непокорённого Тесио. Там, хотя бы, можно будет договориться. Вероятно.

Если таковы рабы, то каковы хозяева — нероны? После этой миссии он точно не вернётся прежним.

Пришло текстовое сообщение на галлограф от Эсхель-7:

Напоминаю. В арсенале есть Страж.

Ветер ритмично раздувал листву. Пение птиц успокаивало разум. Но да, это самая приятная часть путешествия.

Кроны деревьев развевались и успокаивались. Космос и жизнь на поверхности такие разные. Если бы всё пошло как должно, сейчас точно такой же планетой мог быть родной Парфей. Ровальд единственный парфеянец, которому удалось пробраться сквозь заслон изоляции.

Он то поднимался по склону, по земле, усеянной кустами и кореньями, то спускался вниз, сотни и сотни метров. Взгляд упирался вдаль, за которой таилась неизвестность, и только пройдя в глубь ещё, можно было понять, что там дальше. Кора деревьев периодически отличалась. То шероховатая с трещинами, то гладкая. Какие-то пушистые животные в страхе проскакали мимо.

Спустя несколько часов свет стал тускнеть, а он так и не вышел на дорогу. По карте, понял, что немного сбился, залюбовавшись тактильным и обонятельным опытом. Фермеры наверняка пришли в себя и в непонимании смотрели друг на друга, пока мозг придумывал объяснения.

Бродить по незнакомой планете, полной бешеных людей. Да, своя романтика.

Земля под ногами сменилась на асфальт, по другой стороне которого находилось продолжение лесного массива. Относительно широкая дорога. Ровальд повернул направо и пошёл к городу. К тому, чем он стал сегодня.

* * *

По пути встретилась широкая табличка: «Приди в мир перерождения, прими веру высшего развития тела. Не убегай. Мы поможем пройти этот путь».

Каждую сотню метров по такой табличке. Когда солнце село окончательно, на горизонте показались прямые линии высоких зданий. Ровальд разбил палатку не очень далеко от дороги. Включил на ней режим хамелеон, дублирующий окружение, и занялся воссозданием еды из репликатора. Все эти вещи умещались в отдельном вакуумном кармане на ремне.

Переписывясь к Эсхель-7 текстовыми сообщениями, он услышал, приближающиеся шаги, изредка шаркающие, зачерпывающие поверхность асфальта. Резко выключив галлограф Ровальд погрузился в слух, и не заметил, как весь отдался этому чувству. Пробуждённое ДНК, всё-таки, нечто. Познав обострённость своих самых обычных пяти чувств, Ровальд ещё больше перестал понимать идею трансгуманистов.

Три человека человека. Шли без разговоров. Ровальд выглянул и увидел три силуэта. Странных силуэта. Один больше другого. Один держит косу. Другой выделялся прямыми острыми углами на спине, а третий был в очках. Странная компания.

Они шли ритмично, в одинаковом темпе. Было ощущение, что их тело, словно робот, шагает, а сознание, где-то очень далеко. Ровальд не стал вдаваться в подробности и просто следил, пока один из них остановился, принюхиваясь, как собака.

— Ребят. Тут пахнет. Кем-то фермерским. Земля сырая. И, кажется, лёгонький такой оттеночек крови.

Напарники остановились

— Да?

— Ага. Пахнет беглецом. — Сладко протянул человек в странных очках. — Беглецом, который порезался.

Ровальд в страхе понял, что скорей всего, старик заляпал своей кровью. Он и представить не мог, что от пары капель может быть какая-то проблема. Может, почуяли не его?

— Беглец, ты где?! — Крикнул один из них. — Бегле-ец? Если найдем, хуже будет. Вылезай. — Но, разумеется, никто не вылез. — Не братва, на страх не возьмёшь. Этот не пуганный какой-то.

— Вот представьте, принесло запах из леса, хрен знает откуда. — Заговорил самый большой, который с косой. — Вы учуяли то, что пахло ещё час назад. И думаете, он здесь? Беглецы на месте не сидят. Что они, первый день на Иксодусе живут? У них правило есть. Пока на десять километров от центральной дороги не убежал, отдыхать нельзя. Всем это известно.

— Ну, в этом своя правда. — Согласился нюхач. — Однако, меня нюх не подводит. Зря я его, что ли, прокачивал?

— Тоже, верно, — согласился человек с косой. — Ну, коль уверен, веди.

— А может, ну его? По горло устал. Весь день чмырю их ради репы. Сколько уже можно очки набирать? Тратить надо! Хочу тратить! Церковь Памяти ждёт, и… — Он в предвкушении замычал. — Обновление.

Нюхач что-то недовольно ответил на счёт того, что за беглецов-то дают побольше.

— Чернобог с ним. — И они пошли.

Ровальд облегчённо вздохнул и вернулся в лежачее положение. Наверно, это и есть нероны. Нелюди с вживлениями.

Только сон начал завладевать, как быстрый бег в его сторону заставил проснуться. Выпрыгнув наружу, он краем глаза заметил, как огромная коса позади погрузилась ровно в центр палатки, располовинив ночлег.

— Подумал, мы правда уйдем? — Спросил гигант с косой. На голову выше, вдвое шире Ровальда.

Сзади захихикали.

— Редкая добыча. — Смаковал ситуацию другой. — Что мы, лохи что ли?

— Слишком сладкая. — Облизнулся третий.

— А если веру приму? — Спросил Ровальд, потихоньку нащупывая ногами равновесие.

— Ой, да ладно тебе с верой. Кому она нужна? Это там, на полях. Да и то, заслужить ещё надо. Много чего сделать, и то не факт, что система одобрит. А здесь, сбежавший, да ещё в комендантский час. Генетический материал свободолюбивых особенно ценен. Нужна твоя голова. Впрочем, что-то ценное, тоже заберём.

Без всякого предупреждения воздух разрезало закруглённое лезвие, от которого Ровальд в последний момент увернулся.

— Видишь ли, у нас начали поговаривать, что вырождаемся. Тела не справляются с модификациями. Быть сильным, как раньше, становиться труднее. Такие как ты, очень нужны в лабораториях. — Не унимался расказчик. То ли он момент смаковал, то ли отвлекал, как мог. — Из вас получаются отличные лекарства, и с каждым годом всё лучше.

Новый удар косой, плашмя, вширь, напрямую по площади. Ничего. Беглец мастерски уклонялся каждый раз.

— Везуч.

— Зато ты прям косой с косой. — Двое рассмеялись, один аж присел, с удовольствием наблюдая за представлением.

— Ну а помогать будете?

— Да мы так. Играйся сам пока. Всё равно не жилец.

— Уже не справляешься без нас. Или ты всегда был такой слабый?

— Помогайте сказал! — Взревел титан, недовольный, что жертву не то, что не получается разрубить с одного удара, он даже не может почувствовать логику её движений.

Те неспеша стали приноравливаться, разминаясь, окружать. Ровальд, слабо видя в темноте, каким-то чудом чувствовал, где и что будет происходить. ДНК ли рисовала картину в сознании? Она была далеко неполноценной. Из-за этого многие действия были неуклюжи, и он это понимал. Один из неронов, с угловатой спиной, который стоял в стороне, медленно выдвинул из руки лезвие, напоминающее меч, и ринулся. В его движениях читалась уверенность. Холодный, привычный расчет.

Широкие удары, от которых Ровальд уходил, разрубали следом кусты, словно бумагу. Целые ветки спадали наземь. Но каждый удар проходил мимо. Прямой укол в грудь, но беглец отошёл в сторону. Прицельный в плечо, бедро, бок. Ничего. Сзади послышались смешки товарищей, и в этот момент, когда на мгновение он расслабился, переводя дух, в его голову вцепились пальцы ловкого крестьянина, пробив кожу до самого черепа, в тоже мгновение, он получил удар в живот, ноги мгновенно перестали ощущаться. Нерон растерялся, оглушённый, пытаясь отцепить чужую руку от головы.