Кровавый плен 2 (СИ) - Фудживара Алиса - Страница 18

Эволюция, начавшаяся с первых, в ком зародились семена дара, жестоко их деформировала, подстраивала под себя, искала пути выхода – пути наилучшего проявления себя. Ожесточала сердца и калечила тела, пока не сформировала идеальное соотношение себя и всего человеческого, что есть в душах людей.

И был среди первых один, в ком сосредоточие мощи оказалось столь велико, что не привязало его к крови рода, никак не изменило и не исказило. Конечность бытия души миновала его. По праву исключительных способностей Изар Шагарди стал властвовать над древними. Но бессмертие погрузило его в страдания стократ хуже эволюционного отсева. Проживая одну жизнь за другой, он оставлял в пролетающих веках всех, кто ему дорог, не в силах снять с себя это проклятие и не в состоянии продолжить свой род.

Кара подняла на Ноэля ошарашенный взгляд, первый раз взглянув на него по-иному. Со знанием его истиной сущности. Он спокойно взирал на нее, не проявляя никаких эмоций. Она и представить не могла, что его тяготит. Какое одиночество разъедает его душу.

Агрессивный характер силы доставлял его обладателям множество проблем, самой главной из которых в конечном счете стало вырождение. Ранее древние могли спокойно заводить семьи с обычными людьми, и в результате их связи всегда появлялись дети с даром предков. Но со временем такие союзы перестали приводить в мир одаренных. Древняя кровь без способности к магии не давала ничего кроме ускоренной регенерации и защиты от случайной смерти до двадцати лет – особенность, преобладающая у всех древних на протяжении всего их существования.

Проводимые исследования ничего не давали. Как не дали и в случае с бессмертным лидером. Поэтому отныне союзы стали создаваться строго между полноценными одаренными. Древняя кровь и способность взывать к магии крови – два обязательных условия. Некоторое время выбранная стратегия работала. Популяция стала выравниваться, но то было лишь началом конца всего их рода.

В какой-то момент явилась иная проблема – неспособность полноценных одаренных зачать дитя. Будто сила во всей своей разрушительности пожирала сама себя. Это стало настоящей катастрофой. Трудности, с которой теперь появлялись на свет новые древние – были не сравнимы с прежними злоключениями.

Последней каплей стало то, что в процессе длительных попыток к зачатию у полноценных одаренных изредка, но могли появиться дети, лишенные способностей к магии крови, как когда-то в свое время произошло и в союзах с обычными людьми. Это негласно считалось провалом, пятном на репутации семьи.

Мария Тэрелиас принадлежала к числу последних. Глава клана с древней кровью, но без способности взывать к дару предков. Поэтому она и не смогла защитить себя от случайной вспышки силы, погубившей ее. Для древней знати она была не ценнее обычного человека. И то, что ради нее движимый местью Лэйрьен Риман лишил полноценное одаренное дитя силы – считалось чудовищным преступлением. В тяжелых попытках увеличить свою численность и поддержать хрупкий баланс древним сообществом это расценилось как неслыханное предательство.

Вилейн прервалась, когда увидела, что дочь тяжело облокотилась на стол.

– Дорогая! Выпей, – она сделала попытку заставить дочь глотнуть воды, но Кара отодвинула ее руку.

– Предательство? – слова давались девушке с трудом. – То есть, по-вашему, Лэй должен был сказать мне спасибо за то, что я избавила общество древних от его неодаренной невесты?

От накатившего потрясения стало трудно дышать. Она не могла поверить в реальность такого бесчеловечного общества, где, пусть даже случайную, убийцу могли оправдать тем, что она исключительна и важна.

– Милая, законы обычного мира к нам неприменимы.

– Обычного? – выдохнула девушка. – У вас здесь что, страдающее средневековье?

Мать замолчала, устремив рассеянный взгляд на пустую обертку из-под сэндвича, раздумывая, как еще убедить не принимающее логичные аргументы чадо.

– Одна я вижу картину целиком? Наше вырождение не остановить. Сила сама себя уничтожает. Может, в этом как раз и есть замысел – сравняться, гармонично распределиться по всем людям земного шара. Почему вы этому сопротивляетесь? – выпалила девушка.

– Ты говоришь так, потому что долгое время была отрезана от своих корней и утеряла связь с родом, – возразила мать.

– Да, я жила как обычный человек и ничего плохого в этом не вижу, – Кара перевела взгляд на безмолвствующего бессмертного – юношу, которого считала единственной опорой в происходящем сумасшествии. – Ты поддерживаешь их?

– Мне насрать, выродятся древние или останутся, – без колебаний ответил Ноэль и глаза его опасно полыхнули. – Я преследую свои интересы.

– Это… это та часть, о которой мы тебе еще не успели рассказать, – аккуратно вмешалась Вилейн и взяла дочь за руку. – Господин Изар давно отошел от дел. Но на время вернулся. Ради тебя.

Кара переводила непонимающий взгляд от одного лица к другому.

– Мы заключили… сделку, – мать придвинулась ближе, обхватывая ее ладонь обеими руками и с беспокойством заглядывая в глаза, точно опасалась последующей реакции. – Взамен того, что наш лорд проявит милость и отыщет тебя, он получит…

– Тебя, – перебил Ноэль, не сводя с девушки темных глаз. – Точнее, твою репродуктивную функцию.

Кара замерла, не мигая уставившись на резной узор белоснежной скатерти.

Мать просто взяла и пообещала ее как какую-то вещь. Продала ее тело в обмен на ненавистное спасение. Не успела она выбраться из иллюзорного десятилетнего плена, как угодила в иную западню. Только спали одни цепи – появились другие.

Ноэль сблизился со мной только из-за этого? Поэтому что я – его собственность?

– Гены твоего отца очень важны, дорогая. Только женщины клана Мораги однажды смогли приблизиться к тому, чтобы подарить господину Изару дитя. Никому иному это не удавалось. Ты – последняя в своем роде.

Подперев голову рукой, Кара молча прикрыла глаза и задрожала от безмолвного смеха. Безумного, сумасшедшего. Порожденного гневом.

Вилейн то и дело с опаской поглядывала на юношу, но он лишь наблюдал, не вмешиваясь в процесс обреченного принятия.

У нее не было ничего своего. Даже себя. Судьбоносные повороты вели ее по только им одним ведомому сценарию. Который исключал личные желания и свободную волю. Успокоившись, девушка глубоко вздохнула.

– То есть, я не Вельфор?

– Я держала в тайне твое происхождение, - поспешно объяснила мать.

Очевидно, «впечатляющих» историй у них было еще предостаточно, но на данный момент Кару больше беспокоила та, где она и ее способность родить – собственность Изара Шагарди. Как дом. Или машина.

– Ты сказал, тебе все равно, что с нами станет, – Кара подняла на Ноэля взгляд, полный негодования. – Но сам всеми силами пытаешься оставить наследника?

– Дорогая… – Вилейн сделала попытку сгладить возникшее недопонимание, но юноша перебил ее.

– Да, – спокойно ответил он, скрещивая руки на груди. – И этот «наследник» должен будет... убить меня.

Кара поняла, что в глазах потемнело, только когда мать подхватили ее, соскальзывающую со стула.

– А для этого, – продолжил Изар, – ты должна забрать у Лэйрьена наш распроклятый дар и вернуть его в свое тело.

Глава 8. Ночь, улица, фонарь, качели

Сквозь раскатившийся в ушах звон, Кара слабо различала обращенный к ней голос матери. Слишком много невероятной информации, которую трудно воспринять. Слишком много разрозненных эмоций, которые трудно переварить. Слишком много потрясений, слишком много «должна».

Травмирующие события одновременно вопили внутри истерзанной психики. Не так давно она была обычной студенткой с вполне обыкновенными намерениями – отучиться в лучшем учебном заведении и укрепиться в своей профессиональной сфере. Стать полезным членом общества. Но элементарное желание рухнуло как недостижимая горная вершина. И вот она уже наследница единственного магического рода, который может помочь бессмертному лорду в попытках оставить опостылевший ему мир.