Кровавый плен 2 (СИ) - Фудживара Алиса - Страница 32

Возможно, Изар просто оттягивал неизбежное, не желая приближать этот момент. Все вокруг чем-то жертвовали. Кара не была единственным заложником ситуации. В тюрьме судьбы заключены все они.

Накрытая волной грусти девушка застыла, глядя в никуда перед собой. Но печальное выражение лица внезапно смыло теплым душем, окатившим ее с ног до головы.

– Рука дрогнула, – Ноэль опустил лейку обратно в ванну, лукаво глядя, как на кафель с сарафана потекли тоненькие ручейки воды.

Вместо повторного неосторожного обнажения своих истинных чувств, Кара опустила ладонь в ванну и в ответ брызнула на друга грязной мыльной водой. Ему незачем знать, к каким выводам она пришла.

Марс одобрительно гавкнула.

Хозяйка поместья очнулась от глубокого беспокойного сна и с подозрением огляделась по сторонам. Какое-то внутреннее предостерегающее ощущение витало в окружающей атмосфере. Алкоголь отключил ее на несколько часов вместо планируемых пары минут. Прислуги поблизости не оказалось, все они покинули и кухню, и прилегающие комнаты, чтобы не тревожить ее сон, как и делали всегда. Но что-то было не так. Не как обычно.

Пахло свежепереклеенными обоями, краской, новым паркетом, а еще еле уловимой земляной сыростью. Как будто весь дом принялся сам собой обновляться. Без ее ведома.

Дойдя до ближайшей лестницы, ведущий на второй этаж, в конце коридора Вилейн заметила слугу с охапкой стройматериалов в руке, который тут же юркнул за поворот, только она взглянула на него.

– Что за…

Слуги разбегались как тараканы, едва завидев хозяйку. Всеобщее паническое мельтешение вокруг наводило тревогу.

– Рудольф! – громко позвала женщина, поднимаясь по лестнице и придерживая длинный серебристый подол. – Рудольф! Что за чертовщина происходит в моем доме?!

Второй этаж встретил ее рваными обоями и мусором непонятного происхождения, устилающим пол в холле.

Вилейн вытаращилась на дорожку из белых рваных кусков, ведущую прямиком в гостиный зал. Уже на подходе слышались странные неразборчивые звуки, ничего хорошего не предвещающие. Сердце замерло в ожидании страшной картины за дверями.

Хозяйка особняка толкнула дверь и застыла, оторопело уставившись на сапфировый диван, превратившийся в бесформенное месиво. Изодранная в клочья бархатная обивка белела раскиданными повсюду кусками наполнителя.

Потеряв дар речи, а заодно и отъехавшую челюсть, женщина ошеломленно шагнула в гостиную, уставившись на собак, занырнувших головами в недра некогда мягких и красивых сидений и продолжающих вытаскивать внутренности несчастной мебели.

Рудольф, белее мела стоящий поодаль, отнял руку от лица и побледнел еще сильнее, но ничего кроме междометий выдавить не смог.

Вилейн сделала еще шаг. Шерстяные убийцы имущества перестали копошиться в наполнителе и подняли коричневые морды.

– Это… это что такое? – сдавленно прошептала женщина, потрясенно озираясь по сторонам.

Совершенный. Изысканный. Один из любимых предметов интерьера. Единственный в своем роде, созданный на заказ. Уничтожен. Полностью и безвозвратно.

– Мой… прекрасный диванчик… – женщина поджала губы и прослезилась. – Что эта проклятая живность здесь делает?!

Ее гневный окрик означал только одно: если немедленного ответа не последует – мужчина разделит участь пострадавшей мебели.

– Это питомцы лорда, госпожа Вельфор, – умирающим тоном отозвался слуга и снова закрыл лицо ладонью.

На миг воцарилось гробовое молчание. Даже собаки притихли, наблюдая за реакцией хозяйки особняка.

– Какие… чудесные создания, – Вилейн скрипнула зубами и натянуто улыбнулась, переводя взгляд с одного ошейника на другой.

«Сникерс» и «Марс» – гласили надписи.

Такого элитного шоколада у нее действительно не имелось в коллекции.

– Госпожа! – залетевшая в гостиную служанка с квадратными глазами, затормозила рядом с хозяйкой, чуть не поскользнувшись на раскиданном наполнителе.

– Боже, ну что еще? – огрызнулась женщина, поворачиваясь к взъерошенной девушке.

– К вам гость, госпожа.

Услышав имя неожиданного посетителя, Вилейн мигом забыла и о собаках, и о диване. Губы ее изогнулись в ехидной улыбке.

– Проводи его в мой кабинет, остальных я приведу сама.

Помрачневшая Кара следовала за матерью, болтающей что-то о необходимости появляться в высшем свете. Древнем, естественно. И сегодняшний гость, как нельзя кстати, подходил для того, чтобы начать, ведь когда-то дочери придется взять под свое крыло целый клан Мораги, который отец так беспечно забросил. Это все, конечно, материнские наивные фантазии, ведь Кара не собиралась принимать никакого участия в клановых делах. Она без раздумий отказалась бы и от этой встречи, если бы не Ноэль, благосклонно решивший принять участие в разговоре с таинственным гостем.

Девушку, очень срочно и не особо спрашивая ее мнения, вырядили в очередное тесное платье, на этот раз короткое и соблазнительно повторяющее формы. Сарафан Майи отправился в стирку после купания шоколадин, а блузку и штаны, в которые она была одета, когда впервые попала в поместье Вельфор, как оказалось, выкинули под предлогом невозможности отстирать кровь и грязь. Каким образом от мусорной корзины уцелело ее старое пальто – оставалось только догадываться.

Интерьер материнского кабинета неожиданно оказался в бежевых оттенках вместо похоронных. Похоже, даже ведьминской душе Вилейн Вельфор порой хотелось очутиться на светлой стороне.

Посреди просторной комнаты, на коленях и опустив голову и руки в пол, растянулся мужчина в сером костюме. Седина в темных волосах и жилистые руки выдавали в нем человека в возрасте. Напротив незнакомца, на диване у окна, расслабленно закинув ногу на ногу, сидел Ноэль и буравил преклонившего колени молчаливым взглядом. Завидев Кару, он похлопал ладонью рядом с собой, приглашая ее сесть.

Безрезультатно попытавшись натянуть короткий подол пониже, девушка скованно прошествовала к дивану и опустилась рядом с другом. Мать вальяжно пристроилась в кресле поодаль, отвернув его от большого письменного стола.

Очередной почитатель лорда?

Глядя на согнувшегося мужчину Кара гадала, кем он может быть. Гость молчал и не шевелился, пребывая в напряженном безмолвии.

Ноэль вдохнул, закидывая руку Каре на плечо.

– Долго мне еще ждать, пока ты разродишься речью? – со скучающим видом бросил он мужчине. – У молодых, знаешь ли, дел невпроворот.

Кара смутилась, додумав, какие дела могли иметься в виду.

– Мой лорд, – раскатистый голос мужчины зазвучал слишком громко в тишине. – Госпожа Вельфор. Госпожа… – он распрямил спину, укладывая ладони на колени, – Мораги.

Суровое лицо и холодное золото глаз отдали тяжестью в сердце.

– Роланд Риман. К вашим услугам, – мужчина отвел взгляд и вновь поклонился в пол.

Черты Лэя были несколько мягче отцовских, но похожая строгость и жесткость облика угадывалась безошибочно.

Зачем он здесь? Пришел меня обвинять?

Почувствовав, как девушка напряглась, Ноэль подтянул ее ближе к себе.

– Роланд, не смеши меня. Мы в каком веке живем? К каким еще услугам? – прыснул бессмертный.

– Мой лорд, так говорят, когда… – поспешил мужчина объяснить прописные истины.

– Когда подлизываются, да, я в курсе, – перебил его юноша.

Сбитый с толку мужчину захлопнул рот и повернул голову к Вилейн в поисках поддержки. Но та лишь одарила его высокомерной улыбкой.

– Я согласился на эту встречу, – продолжил Ноэль, – только потому что твой сын навредил моей женщине. И мы, вроде как, связаны этим, хоть я и не особо рад.

– Я понимаю, что не достоин вашего снисхождения. Благодарю вас за то, что предоставили мне шанс…

Ноэль закатил глаза и шумно выдохнул.

– Ты меня утомил. Оставь словоблудие и любезности. Зачем явился?

Отец Лэя решительно воззрился на Кару. Она пыталась разглядеть в его глазах ненависть к себе, но там присутствовал лишь стыд и глубочайшее чувство вины. Осознание, что к Марии он относился так же, как и все остальные, отозвалось гневом в душе. Однако мужчина интерпретировал ее реакцию как проявление горечи из-за утраченного дара.