Кровавый плен 2 (СИ) - Фудживара Алиса - Страница 49

Выступившая кровь не остановила его напор. Напротив, преодолев несущественное препятствие, мужчина принялся двигаться еще стремительнее, подминая ее под себя грубыми беспощадными толчками, вытрясая остатки стыдливости и застенчивости.

Уперев руки ему в бедра, девушка выгнулась, рефлекторно пытаясь отстраниться от его горячего тела и приносящих боль ощущений. Не выпуская ее губ из плена, Лэй перехватил пытающиеся остановить его руки в одну свою и зажал их у нее над головой. И словно в наказание увеличил темп, бессердечно погружаясь глубже и сильнее вдавливая ее в стол.

Происходящее сводило с ума. Кара растворилась в пугающе волнующих ощущениях и шкалящих эмоциях. Ей казалось, еще чуть-чуть и она не выдержит. Еще чуть-чуть и он растерзает ее, если сейчас же не прекратит. Девушка сдавленно застонала, пытаясь совладать с ним, но мужчина остался безучастен к ее бессловесным мольбам, продолжая двигаться, не останавливаясь ни на секунду. Мучая сладкой болью и властью над ее телом. Очередной сильный толчок заставил Кару вскрикнуть. Любые стоны тонули в его губах, терзающих ее. И все равно хотелось закрыть уши. Слишком громко. Слишком стыдно.

Откликаясь на неласковое обращение, плоть постепенно привыкала к вероломному вмешательству. Директор, наконец, отпустил губы девушки и спустился ниже, принявшись ощутимо покусывать шею. Боль, что он доставлял, влекла и заставляла ум затуманиваться, но постепенно уходила, растворяясь в разрушительном желании. Кара задышала чаще, чувствуя нарастающее томительное ощущение внутри, и вскрикнула вновь, но уже от удовольствия.

Лэй освободил ее руки, но останавливаться и не думал. Она не могла больше сопротивляться направленной на нее агрессии и просто расслабилась, обмякнув под ним. Предоставляя полную свободу над собой. Директор на мгновение замер, ощутив перемену в ее настроении. Кара приняла его грубость. Приняла его подсознательное желание уничтожить ее. Дотянувшись до его плеч, девушка приспустила расстегнутую рубашку и подалась вперед. За поцелуем, который мог поглотить ее. Убить ее.

Лэй отстранился, окидывая ее раскрасневшееся лицо внимательным взглядом. Кара обвила шею мужчины руками и приподнялась, накрывая его губы своими. На мгновение он поддался ее нежности, принявшись неторопливо расстегивать молнию на сарафане, попутно освобождаясь от рубашки. Откинув свою одежду в сторону, директор сдернул с девушки платье и остатки белья.

Уложив Кару на живот и намотав длинные черные волосы на кулак, он прижал ее голову к столу. Его поведение все еще было далеко от ласк, но движения несколько смягчились. Изменение позы вернуло прежнюю распирающую боль, усиливая наслаждение. Девушка закусила его ладонь, упирающуюся рядом в стол, и зажмурилась. Нарастив темп, последний раз он толкнул так глубоко, что Кара стиснула зубы. Крик остался где-то внутри. Она бессильно обмякла. Сил хватало только на то, чтобы дышать. Во рту разлился металлический привкус крови, а сердце бешено стучало.

Ухватив за талию, Лэй стянул девушку со стола словно перышко, и как последний истязатель вновь впился в измученные губы, забирая последние силы, что у нее остались. Прокушенная рука кровила, но он не обращал на это внимания.

Кара почти не стояла на ногах. Она безвольно прижалась к директору, покорно повинуясь всему, что он еще намеревался с ней сделать.

Глава 19. Содом и Гоморра

Легкая слабость мягко пробудила сознание от глубоких безмятежных сновидений. Кара приоткрыла глаза, силясь сфокусироваться на окружении, и едва шевельнулась, окончательно стряхивая вязкую дрему. Тело, укрытое мягким покрывалом, приятно ныло и отказывалось повиноваться, все еще ощущая томление.

Взгляд упал на широкий письменный стол в центре кабинета, рассыпанные по полу бумаги, канцелярские принадлежности и разбросанную вокруг одежду. Ото сна не осталось и следа. Щека и ладонь, прижатые к мирно вздымающейся мужской груди, тотчас же ощутили уютное тепло, до этого незаметное и воспринимающееся как само собой разумеющееся. Белый кожаный диван, на котором они расположились, был невероятно удобным, но при каждом неосторожном движении предательски хрустел.

Стараясь не потревожить спящего директора, девушка приподняла голову, заглядывая в его спокойное умиротворенное лицо. Она и сама чувствовала себя расслабленной и отдохнувшей, несмотря на эмоциональное и физическое перенапряжение, настигшее ее этой ночью. Но… пришло утро, а с ним возвратилась и застенчивость. Эмоции спали, уступая место холодному рассудку. Вчерашний разрушающий вихрь, ураган, в котором она позволила себе раствориться, сейчас виделся чем-то далеким, будто произошел не с ней.

Память услужливо подкинула самые яркие воспоминания минувшего «примирения», немедленно вгоняя в краску. Перед глазами вспыхивало такое, о чем хотелось позабыть. Но несмотря на смущение, в сердце разливалась любовь и тяжесть от осознания, что их «одобренная» самим лордом связь долго не продлится.

Прошлая принудительная близость, которая бы должна была оттолкнуть и отвернуть ее, вопреки всему лишь крепче привязала. А после сегодняшней ночи она и вовсе лишилась последних остатков разума.

Девушка вновь взглянула на мужчину. Русые волосы, золотыми нитями рассыпанные по кофейной подушке, даже во сне сосредоточенные черты лица и жестокие губы, к которым хочется прикоснуться. В последний момент она отдернула пальцы, упрекнув себя за опрометчивость. Кара не хотела, чтобы он проснулся прежде, чем она сможет взять себя в руки и выдержать его пытливый взгляд. И вообще надеялась, что незаметно ускользнет и встретит директора уже внизу, в столовой, как будто ничего особенного и не произошло. Но вместе с тем понимала, что хладнокровие сохранять не получится.

Судя по тусклому свету, лениво вползающему в окна текучим туманом, погода так и не переменилась в лучшую сторону. Который час – на глаз определить не удалось. Желание уйти от неудобного утреннего разговора подкреплялось долгом проверить самочувствие бессмертного, оставленного вчера в одиночестве по его собственному повелению.

Девушка огляделась, но чем прикрыться не нашла. Одежда валялась на полу у стола. Чтобы туда добраться, придется не только перелезть через спящего мужчину, но еще и отправиться за сарафаном абсолютно нагой. Идею использовать плед, который прикрывал не только ее, пришлось откинуть.

Кара приподнялась на локте, намереваясь пробраться через директора к краю дивана, но он вдруг повернулся на бок, увлекая девушку за собой и заключая в тесные объятия. Капкан захлопнулся.

Лэй приоткрыл глаза, и Кара по привычке вздрогнула, ожидая увидеть в них ранящую сердце эмоцию. Но ее не было. Взгляд нес привычную холодность, но ненависти больше не угадывалось. Вместо этого в золотистых переливах блуждало нечто иное.

– Как давно ты не спишь? – от неожиданно ласкового выражения лица своего ночного истязателя девушка растерялась.

– Часа полтора.

Полтора часа он просто лежал и наблюдал за тем, как я сплю?

– Нужно проверить, как себя чувствует лорд, – Кара пошевелилась внутри кокона, образованного его руками, намекая, что не прочь бы уйти. Она старалась не думать, что между их телами нет ни миллиметра одежды.

– Изар в порядке, – бесстрастно заверил Лэй, отодвигая ей за ухо прядь черных как смоль волос и едва ощутимо касаясь шеи.

– Откуда ты знаешь? – кожа девушки пошла мурашками, но вида она не подала.

– Полчаса назад он принес вафли.

Мужчина кивнул головой назад и ослабил хватку, предоставляя ей возможность привстать и самой убедиться. Прикрываясь пледом, Кара поднялась на руках и узрела на подоконнике ближайшего к ним окна тарелку подрумяненных вафель, скрученных в аккуратные трубочки и политых шоколадным соусом. От крайнего замешательства, отразившегося на ее лице, глаза директора засверкали ехидным огоньком, а губы дрогнули в мимолетной улыбке, тут же угасшей.

Даже с учетом того, что Изар сам отпустил ее к другому, от новости, что он лично видел царивший вокруг беспорядок и застал их в такой близости друг от друга, девушке сделалось дурно.