Порочная игра (СИ) - Бойд Анастасия - Страница 40

– Проведу, не переживай.

– Думаю, вряд ли. Вам пришло это на ум после знакомства с Алисой? Вы ведь стали чаще видеться, когда похитили меня? - осенило меня и я впервые поняла, что не зря пошла учиться на психиатра, наблюдая, как обезоруживают Алиева эти слова. Как попадают в цель, не смотря на то, что мне безумно страшно. – Она наверняка позвонила вам, чтобы попросить о помощи, и теперь вы в её глазах, как прекрасный герой, который спасает пропавшую подругу.

– Сколько можно говорить, что мне нет дела до твоей подружки. С чего ты это взяла? Моя жизнь не подразумевает отношений, поэтому ты промахнулась, - цокнул он, как влюблённый школьный хулиган, и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Так начался мой новый странный этап в жизни – плен у маньяка, который, казалось, и сам не знал, что со мной делать. В основном, я спала. Иногда ела. Порой смотрела в окно, наблюдая за неизвестной для меня местностью. Мой несчастный Глеб... Он ведь наверное с ума сходит. Вот только от чего? От переживаний или от злости?

Глава 50

И вот теперь за этим окном был снег. Я с трудом отсчитывала дни, так и норовив сбиться со счета, но всё-таки смогла удержать эту последовательность. Сегодня было 31 декабря. Мы с Хлыстовым ни разу не встречали вместе Новый год – в основном из-за ссоры, или же он улетал в Мюнхен. Этот год я провожала тоже в одиночестве. Вечером, Роберт оставил мне пакет мандаринов и пластиковый контейнер с магазинным оливье, и куда-то уехал, оставив в доме стойкий шлейф одеколона. Очень надеюсь, что он поехал не к Алисе... Хотя кого я обманываю? Страшно представить, как далеко он зашел в навешивании лапши на её наивные уши.

Я не ела почти ничего из того, что он мне давал, но не выдержала и съела один мандарин. Что мне делать? Куда он дел мой телефон? В моей голове постоянно кишили ужасные мысли. Что, если Хлыстов покончит собой из-за моего исчезновения? Вдруг он настолько сильно переживает? Надеюсь, злится на меня и думает, что я просто сбежала. 

Новый год уже наступил, но Роберт всё ещё не возвращался. Была ли вероятность, что он не вернётся до утра? Я решила проявить смелость и выйти из комнаты, но не в соседнюю дверь, где был туалет, а дальше. В другие комнаты. Повернула ручку и дверь открылась. Странно это всё... Что за похищение такое? Он просто тратит моё время на свои заскоки. Вышла в коридор, и преодолевая страх увидеть что-то запредельное, начала искать другие помещения. Каким-то образом, комната нашлась всего одна. Остальные – туалет и кухня. Я перерыла там всё, но не нашла ничего странного или пугающего, и телефон свой тоже не нашла. Я не могла понять, почему здесь так уютно. Диван, телевизор, комод с фотографиями, и пианино. Ничего себе. Он играет? Я импровизировала почти всю ночь, и когда глаза уже закрывались, то заснула прямо за пианино, умываясь горькими слезами. Какая же я бестолковая... Можно было весь дом вверх дном перевернуть, можно было попробовать сбежать, но я просто поплыла по течению дальше, испугавшись, что не смогу сама выбраться из этой глуши ночью.

– Аникеева, - сквозь сон, я почувствовала, как меня дёргают за плечо. А ещё голова раскалывалась после сна в такой неудобной позе.

– Да? - я дёрнулась на месте, испугавшись, что Роберт накажет меня за эту выходку.

– Выспалась? - отрешённо спросил он, и казалось, что был равнодушен.

– Не очень. Я... Мне просто стало скучно, и поэтому пришла сюда.

– Не важно. Слушай внимательно... Я дам тебе немного денег, и наверное подвезу к черте города, но дальше сама. Только мне нужна фора. Хотя бы минут десять, чтобы сбежать. Подаришь мне такую возможность? - печально улыбнулся Роберт, и присел на край клмода.

– Постойте... Я свободна? - немного взбодрившись, спросила я, не проверив в такой расклад.

– Да, - пожал он плечами, удивляясь моей реакции. – Плохо, что ты в такой лёгкой куртке, но мне нечего тебе дать. Поймаешь попутку, и доедешь до Димитровска. Это не займёт много времени.

– Но почему? 

– Ты счастью своему не веришь? Мне нужно уехать из города. Навсегда. Тебя здесь никто кормить не будет. 

– Неужели, вас кто-то начал подозревать?

– Нет. Давай, быстрее. Тебя твой кавалер уже ждёт не дождётся, - Алиев поднялся с комода, и подмигнул мне, намекая... На Хлыстова что ли?

– Кавалер?

– Кавалер. Глеб Георгиевич. Главный подозреваемый по твоему делу, злейший враг на людях, и горячий любовник за глаза, - перечислял он, и я начала закипать.

– Достаточно! Не смейте сваливать на него свою вину и говорить гадости, иначе я убью вас до побега, - прошипела я, но Роберт снисходительно усмехнулся, и подошёл к шкафу, достав какие-то бумаги. – Не хотите ли вы сказать, что Алиса поедет с вами?

– Вот те раз, - обернулся он. – Екатерина Игоревна, с какого это ты взяла?

– Вдруг, вы настолько её окрутили.

– Нет, не настолько. Алиса сейчас в общаге, я лично её туда отвёз, а теперь должен уехать. Потому что... К добру это не приведет, - не глядя на меня, добавил Роберт.

– Какая же вы сволочь... Что вы с ней сделали этой ночью?

– Пусть она сама тебе обо всём расскажет. Собирайся. 

– И что же я должна буду говорить? Где я была? 

– Скажешь, как есть, - неожиданно ответил Алиев.

– И кто мне поверит, интересно? Я вернусь живой и невредимой, скажу, что это вы промышляете, но какие доказательства? Мне ответят, что я сама где-то пряталась, потому что... - я запнулась, разочарованно осознав, какой была по жизни. – Все знают, что я немного неадекватная.

– Да, репутация у тебя действительно не огонь, но знаешь, это не мои проблемы. Сейчас мне нужно исчезнуть. Прежде всего, ради твоей подруги. 

– Я никуда не уйду. Признайтесь во всём, и скажите, что это вы меня похитили, иначе я останусь здесь и умру от голода, - как я могла принять такое решение, не знаю, но почему-то впервые не хотелось думать только о себе.

– Ты сейчас думала, что меня можно разжалобить? Мне плевать на тебя. Да и на всё остальное тоже. Постарайся быть убедительной, и тебе поверят.

– Влюблённые люди очень жалостливые, поэтому... - ухмыльнулась я, но Роберт перебил меня, изменившись в лице.

– Помолчи. Ты сейчас соображаешь, что несёшь?

– В Алису невозможно не влюбиться. Она умница, не так ли?

– Разве умница стала бы проводить ночь с таким, как я? - чёрт! Нужно было втереться ему в доверие раньше, чтобы убедить не трогать Алису. – Разве доверилась бы? Как оказалось, она невероятно глупая, и если я не уеду, то всё обернётся катастрофой для неё.

– А для вас?

– А для меня давно уже обернулось. Ещё лет в восемнадцать. 

– Я придушу вас лично, если хоть одна слеза из её глаз упадёт.

– Можешь приступать. Скорее всего, в данный момент она плачет в вашей комнатушке, - напряжённо сказал он, стараясь казаться равнодушным.

– Не смейте её окручивать. Она не умеет любить немножко, сразу полетит за вами следом, куда вы только скажете.

– Какая же ты душная, Аникеева. Я никуда не собираюсь её звать и всё уже ей объяснил. Резко, чётко и своевременно. Всё, как у вас врачей принято.

– Тогда зачем вы с ней встречались?

– Затем, что есть желания, которые я не способен подавлять. И твоя подружка как раз одна из них.

Я так и не согласилась отправиться на свободу. Глупо? Конечно. Но я не верила в хороший исход моей свободы в данный момент. Алиев сбежит, не получив наказания, я вернусь, но меня все воспримут, как дурочку, которая просто пряталась, так же, как в детстве, когда разыгрывала родителей, пытаясь обратить на себя внимание. Да и готова ли я вообще к нормальной жизни? Что, если я вернусь, но снова начну издеваться над Глебом? В последнее время, я жила, испытывая чувство глубокого несчастья без каких-либо основательных причин. Да, у меня погибли родители, но значило ли это, что я тоже должна была умереть следом за ними, превратив своё существование в кромешный ад? Они точно не хотели бы видеть меня такой. Меня предал человек, которого я полюбила, но стоил ли он того, чтобы бросить музыку, мечту, с содроганием сердца смотреть на пианино и презирать остальных мужчин? В любом случае, все мои реакции на эти беды были искажены, а некоторые даже гиперболизированы. Мне нужно всё осмыслить. Я проведу здесь некоторое время, и вернусь в социум совсем другой. А заодно, постараюсь убедить Роберта сдаться и не лезть к Алисе.