Ведьма внутри меня (СИ) - Маслова Ника - Страница 55

— А ты ведь не врёшь. — Она засмеялась. — Ты правда веришь, что Богиня и Бог привели тебя сюда и исцелили.

Я молчала, а она всё сильней веселилась.

— Предвечным нет дела до людишек с их мелкими дрязгами. Ты песчинка, а я гора. Они же выше неба и дальше звёзд. И ты хочешь сказать, что Богиня и Бог постарались ради тебя, мелкой пыли?

Она начала хохотать, сгибаясь и кашляя, а из-под прекрасного платья показался увенчанный острым жалом демонический хвост, и выглядело это ужаснее некуда, в разы хуже акульих зубов и раздвоенного языка.

— Ты пыль! Всё здесь пыль, особенно те, кто мнят себя кем-то! Но мой господин сейчас придёт, всё готово и уже ждёт его величественного появления. Вельзевул придёт, и мы покажем этой пыли её законное мес-ссс-сто!

Не думала я, что вернусь в этот мир, чтобы стать свидетелем явления дьявола. Ну или что тут собиралось пройти сквозь горящую огнём огромную пентаграмму.

«Есть лишь одна Сила, она живёт в облаках и дожде…» — я цеплялась за слова молитвы, как за спасительный круг, а море огня вокруг меня становилось всё выше и яростнее. Всего один шаг — и я бы в этом огне точно сгорела.

— Не вздумай сбегать, — сказал Майри. — Я наконец поняла, зачем ты здесь появилась и кто привёл тебя сюда. Мудрость господина не имеет пределов. Он направил тебя сюда не просто так. Девственница — лучшая жертва. Гордись, ты откроешь для него пути. Он войдёт через твоё тело, как через врата, и будет здесь царствовать вечно.

Слушать это существо я больше не могла. Опустилась на колени, а Майри, заметив это, сказала:

— Вот так. Ты всё делаешь верно. Прими свою участь смиренно, и господин наградит тебя быстрой смертью.

У меня не было ни бумаги, ни карандаша. Только пол и рука. Когда я начала рисовать, кончики моих пальцев горели. «Есть лишь одна Сила…» — повторяла я про себя, рисуя огнём пентаграмму, которая мне уже помогла — привела сюда. А теперь должна была спасти во второй раз, иначе во всём этом не было ни капли смысла.

Начиная рисовать, я чувствовала себя хорошо. Но вскоре пришла боль. Сначала едва заметная, она быстро стала яростной, жгучей. Походило на то, будто я скот, и меня метят клеймом. Кожу в районе солнечного сплетения так дико жгло, что я обняла себя руками и вся сжалась. Меня жгло изнутри, и это было невыносимо!

Сгибаясь пополам, я больше не могла терпеть эту муку и закричала.

— О да! — вторила мне Майри. — Господин, я свидетельствую — ты идёшь.

Демон ещё что-то говорил — из-за боли я понимала не всё.

— Пришло наше время! — разрывалась Майри. Её голос изменился, и больше не походил на человеческий.

То, что скрывалось в Майри, уже стояло возле меня. Я повернула к нему голову — зря. Последнее, что оставалось на демоне от Майри — это платье. И вот, прямо у меня на глазах оно лопнуло и разошлось на лоскуты, а под ним оказалось такое… Я смотрела в ту сторону всего миг, но хватило с лихвой.

Никакая ведьмовская сила, никакие, даже самые королевские выгоды, ничто, никто, никогда не стоило общения с существом, которое я там увидела.

«Есть лишь одна Сила, Богини и Бога, так примените её, спасите всех нас от этого ужаса».

— Приветствую, господин! — сказало чудовище и коснулось моего плеча кончиком когтя.

Глава 51. Победители

Живот болел так, что мне стало казаться: вот-вот и, как в фильме «Чужой», его разорвёт, и из меня вырвётся нечто ужасное. Теперь горела не только кожа, будто её сжигали тавром. Внутри меня — я могла бы в этом поклясться — собирался вихрь чудовищно мощных энергий, вращался, потрескивал, рос. Я едва могла это выносить и думала: ну всё, ещё чуть-чуть, и всё, я этой мощи не выдержу. Стану вратами для супердемона или просто умру, и это после того, как божественной волей прошла между мирами. Обидно.

А жить-то хотелось. Несмотря на боль, на страх, на горящий вокруг огонь и этого чудовищно страшного демона.

Я упорно просила Богиню и Бога о помощи: «Есть лишь одна Сила…»

Демон Майри коснулся меня. Из-за боли само его прикосновение я едва почувствовала, но в тот же миг закричала — вихрь энергий, который во мне собирался, рванулся к демону, будто именно его ждал. Я не могла этого видеть, конечно, да и никто не мог, но по ощущениям сама энергия и её движение походила на световой луч или иглу, или шпагу, или даже кнут. Она вырвалась из меня, ушла через плечо в тело демона, и тот взревел, будто та боль, которая разрывала меня, вся, без остатка, досталась ему.

Демон ревел, я тоже кричала, но все звуки перекрыл такой пронзительный свист, что я едва не оглохла. Горящий вокруг нас огонь взвился до потолка, чтобы всех ослепить и через миг бесследно исчезнуть. Вода, которая всё это время боролась с огнём, хлынула внутрь круга, и от огненной пентаграммы не осталось ничего, даже пепла.

Я выжила, чудо случилось. Как только та энергия ушла из меня, боль отступила, из горящего пламени стала тлеющими углями. Гул в ушах, который всё это время делал меня наполовину глухой, полностью стих.

Демона нигде не было видно. Как я ни выглядывала по сторонам, он бесследно исчез. Клубы пара ещё мешали видеть, но уже стали развеиваться. На стенах горели магические фонари, и сколько бы я ни крутила головой, демону тут было не спрятаться.

Шлёпая лапами по воде, ко мне подошёл Бренан, толкнул головой в плечо.

— Всё хорошо, — ответила я, даже на миг не задумавшись, что он у меня спрашивает.

Всё, кажется, и правда было хорошо. Всё — вроде бы — кончилось.

Возле меня остановились Дэбрэ и Софи. Дамиан держал в руках длинную полую стеклянную трубку. Больше она не светилась, но я не сомневалась — это тот самый «меч».

— И с кем вы собирались сражаться вот этим? — спросила я, даже не пытаясь подняться на ноги. Так и сидела в воде. Её тут, кстати, было не так и много, глубиной всего на половину ладони.

Перед глазами всё ещё стоял демон Майри. Чудовищнее создания я не могла даже представить, а у него ещё и был господин, то есть кто-то ещё больше, сильнее и мерзостнее. Хотя я видела всё своими собственными глазами, голове было легче поверить, что я сумасшедшая, чем в то, что всё это и правда случилось.

— Не стоит говорить так пренебрежительно об этом славном оружии, — ответил Дэбрэ. — Это Артианская флейта, её звук изгоняет чистое зло.

Я тяжело вздохнула.

— Тогда почему вы тянули, почему сразу её не использовали? Чего ждали? Чтобы появился этот… как его? Вельзевул?

— Но вы ведь там были.

Я подняла голову, внимательно посмотрела на Дэбрэ.

— Всё ещё пытаетесь увидеть во мне зло, виконт Дамиан?

— Нет, Майри… Простите, Майя. После случившегося я больше не вправе в чём-то вас подозревать.

— Вот и хорошо. Запомните это, а лучше запишите, чтобы не забыть ненароком.

Да, после всего случившегося я имела право ворчать, даже если была не права.

— Я не мог использовать флейту раньше, простите. Демон должен был полностью утратить человеческий облик, чтобы звук флейты не просто ранил, а полностью изгнал его из нашего мира. Флейту сложно заряжать, и я мог использовать её только раз.

— Дамиан говорит чистую правду, — сказала Софи. — Не обижайтесь на нас. Мы не могли пройти через огненный барьер, чтобы помочь вам. И не могли ничего сделать, пока Майри оставалась жива.

Бренан тявкнул, и я могла бы поклясться, что так звучало его «да, всё так и было».

— Я поняла. Ничего страшного. Я сама справилась как-то. Вернее, не я, а божественные силы.

Живот всё ещё немного болел, и я, не смущаясь, задрала на себе майку. Пентаграмма — я почти не удивилась, когда увидела её на себе. Она всё ещё горела золотистым огнём, а затем исчезла, будто впиталась под кожу. В тот же миг ушла боль.

Дэбрэ, Софи и даже Бренан смотрели на меня как-то странно.

Софи нарушила молчание первой:

— Майя, этот знак на вас?..

— Замена неработающему амулету, я сама его придумала, — ответила я и наконец встала. — Простите, но мне бы хотелось переодеться во что-то более подходящее и что-нибудь съесть.