Айна из замка (СИ) - Кочешкова Е. А. "Golde" - Страница 52

«Боги, как красиво! – подумала она, спешно закрывая за собой дверь и делая шаг навстречу этому незнакомцу, вокруг которого, казалось, изгибается само пространство. Каким-то образом Айна сразу поняла, что именно он делает, и от этого ее саму накрыло волной – волной восторга от причастности к настоящему чуду. – Почему он никогда не показывал мне прежде, насколько велика его сила?!»

Но она знала почему. Потому что эта сила страшила ее.

Раньше страшила. Но не теперь.

«Он же как Лиан! Только тот все разрушал, а этот пытается спасти нас всех»

Айна вдруг ощутила себя кромешной дурой.

Почему она вообще боялась его?

Как можно бояться такого человека?..

Больше всего в этот миг ей хотелось подойти к нему и обнять, и прижаться крепко-крепко. Чтобы уже никогда не отпускать. А что будет завтра – неважно!

Но Айна не смела нарушить то, что происходило у нее на глазах, она лишь стояла у двери и смотрела, смотрела, боясь пропустить даже одно мгновение. Она знала, что о таком будет рассказывать своим детям и внукам, потому что в мире, где почти не осталось магии, мало кому улыбается удача стать свидетелем настоящего чуда.

Спустя несколько минут невидимый ветер в каюте утих, а вместе с ним начала стихать и буря за бортом корабля. Айна поняла, что «Стрижа» уже не бросает из стороны в сторону, точно щепку, и пол не уходит у нее из-под ног. Опасность миновала. Она увидела, как Фарр медленно опускает руки, закрывает глаза и отирает пот со лба. Когда он вновь открыл их, это были глаза обычного человека – очень уставшего и опустошенного тяжелой работой.

Впрочем, когда принц заметил ее у дверей, эти глаза вспыхнули внезапной радостью.

– Айна! – слегка пошатываясь, Фарр быстро подошел к ней и сгреб в охапку. – Моя Айна... Ты вернулась... Боги, я думал, что уже никогда не увижу твоей улыбки! Думал, что все испортил...

Айна молчала, прижимаясь щекой к его взмокшей рубахе. От принца пахло потом и вином, а еще почему-то дымом.

– Фаре, – сердце походило на сгусток огня, и жар от него поднимался до самого горла, мешая говорить, – Фаре...

Айна подняла голову и заглянула ему в лицо, надеясь, что он все поймет без слов.

Фарр улыбался ей – тепло и счастливо... но на висках его блестели капельки пота, а пальцы рук подрагивали. Айна вдруг с ужасом вспомнила, чего стоили Лиану такие вот колдовские выходки. Но принц не собирался падать. По крайней мере, не на пол.

– Прости, малышка, – пробормотал он, – мне лучше доползти до кровати.

Держа Айну за плечо, Фарр добрался до своего ложа (тоже больше напоминавшего деревянную коробку, разве что чуть пошире) и рухнул на смятые одеяла, не позаботившись даже разуться.

«Надеюсь, завтра он очнется здоровым, – с тревогой подумала Айна, глядя в побледневшее лицо принца. – А то ведь я не знаю, как объяснить лекарю, что тут случилось...»

Но Фарр не походил на умирающего – он просто уснул, быстро и так крепко, что даже новая буря, случись она сейчас, не сумела бы его разбудить.

Не говоря уж о легком, как крыло бабочки, прикосновении ее руки...

Стыдясь и смущаясь, Айна осторожно убрала с лица Фарра влажную прядь белых волос. И, повинуясь, незнакомому доселе чувству, склонилась над ним, чтобы оставить на губах принца едва ощутимый – первый в ее жизни – поцелуй.

Испугавшись содеянного, она спешно отошла от высокого борта королевской постели.

Чтобы спустя минуту сердито посмотреть на свое растрепанное отражение в темном окне и вернуться обратно.

Ни слова не говоря даже самой себе, Айна легла под боком у Фарра и натянула на себя неподмятое им одеяло. Удары ее сердца, наверное, были слышны даже на верхней палубе, но Айна лишь свернулась клубком и закрыла глаза. Ей тоже очень хотелось спать. Здесь, рядом с этим колдуном.

И проснуться рядом с ним. А дальше... да будь, что будет!

6

Проваливаясь в сон, Айна искренне надеялась, что встанет первой – она ведь помнила, как подолгу приходил в себя Лиан. И полагала, будто у нее будет запас во времени, чтобы решить, оставаться ли дальше в каюте принца или тихо уйти, пока он спит.

Но вышло иначе.

Она спала так крепко, как того не случалось уже много лет, и не видела ни одного дурного сна. А проснулась вовсе не от желания посетить гальюн, как рассчитывала, но от ощущения, что кто-то внимательно смотрит на нее. Распахнув глаза, Айна увидела Фарра, который лежал рядом, подперев голову рукой, и действительно разглядывал ее, радостно улыбаясь от уха до уха.

– Доброе утро, – сказал он, встретившись с ней глазами, в которых скакали лукавые искорки. – Вот ты и здесь... Похоже, и в самом деле понадобилось мое одеяло.

Айна села, потирая лицо и огляделась. Да, она действительно спала под королевским одеялом, завернувшись в него почти с головой – даром, что легла в одежде, как и сам принц. Теперь ее дорожный костюм выглядел изрядно помятым, а сама она ощущала себя до того странно, что пришлось бы очень долго подбирать слова, пожелай она сделать запись об этом утре в своей дневниковой тетради.

– Фарр... То, что ты творил ночью...

– Тебя это напугало?

– Нет... Напротив...

Принц тоже сел и с наслаждением потянулся. Он и сам выглядел совершенно помятым, но при этом на удивление бодрым и радостным. Ни следа усталости или истощения Айна в нем не замечала.

– Ах да... я и забыл. Ты уже видела такое, верно?

Она кивнула.

– Не совсем такое... Мой брат... он делал это как-то иначе. А потом ему всегда было очень плохо...

Фарр хмыкнул, проводя рукой по спутанным волосам, которые почти никогда не заботился заплести в косу или хотя бы завязать в хвост.

– Мне тоже было бы плохо, не получи я должное образование. Дядя Патрик и еще один человек учили меня, как обращаться с этой силой, едва только я начал хоть сколько-то сносно понимать речь. Отец говорит, без этого я мог бы превратиться в форменное чудовище.

– Почему? – Айна нащупала кончик своей косы, убедилась, что та за ночь превратилась в метелку и быстро ее расплела. – Это так опасно?

– Да. Если боги наделили человека большой силой, тот может стать великим магом... или великим разрушителем. Особенно, если в детстве ему недоставало заботы и внимания.

От этих слов Айне почему-то стало тошно и жутко до глубины кишок. Она вдруг так ярко вспомнила лицо Лиана – восьмилетнего мальчика, который со стиснутыми глазами сидел над телом убитого монаха, пытаясь вернуть того к жизни, а потом создал бурю, разом убившую полдюжины человек. Она вспомнила его пророчества и тот крик, после которого в Доме цветов начался пожар. И свои сны. Сны, о которых она никому не рассказывала, и сама старалась забыть побыстрее, но помнила слишком хорошо.

В этих снах Лиан не выглядел человеком, которому дали заботу и любовь. Он не выглядел человеком, похожим на Фарра.

– Что с тобой? – встревоженно спросил принц и осторожно прикоснулся к ее щеке. – Ты словно демона увидела. Что случилось?

Айна зажмурилась и закрыла лицо руками.

– Мой брат... Я не должна была отпускать его тогда. Он очень, очень сильный, Фарр. И... я боюсь, что все эти годы ему было очень, очень плохо... Я боюсь, что уже никогда не увижу его прежним.

– Но почему? – принц выглядел взволнованным, ни тени улыбки на его лице не осталось.

– Это сны... Я вижу сны о нем, Фаре. Все эти годы я вижу его во сне. Иногда это обычные сновидения, просто... просто память о том мальчике, которого я знала, но порой бывают другие. Часто. Слишком часто... Я даже не уверена, что это сны. Мне кажется, я вижу его наяву, на самом деле. Так отчетливо, что кажется, вот-вот смогу дотянуться. И... и это скверные сны.

– Насколько скверные?

– Достаточно...

Фарр вздохнул, прикрыв глаза.

– Мне жаль, Айна. Мне очень жаль. И ты понимаешь, что это значит? Что между вами очень сильная связь. Настолько сильная, что ни минувшие годы, ни случившиеся беды не смогли ее разрушить. Когда в последний раз он снился тебе?