Айна из замка (СИ) - Кочешкова Е. А. "Golde" - Страница 88

В качестве благодарности он попытался оставить на краю стола стопочку монет, но Лиан сердито велел забрать эти деньги – на ломанном ферестрийском, который так странно звучал из его уст. Столь же скупо и коряво, но совершенно доходчиво он пояснил мужичку, когда и как нужно принимать лекарство. Одного года в чужой стране Лиану вполне хватило, чтобы научиться сносно связывать слова друг с другом, хотя акцент у него был просто ужасный. Мастер Наэро, наверное, со стоном заткнул бы уши, чтобы этого не слышать.

Айна думала, что теперь они снова останутся вдвоем, но нет... Следом за мужичком явилась молодая девушка, которой никак не удавалось выносить ребенка. Она села на колченогий стул, который здесь имелся для гостей, и, жутко краснея, бледнея и запинаясь, заговорила про свою беду. И Айну удивило не то, что Лиан все же понял суть из сбивчивой иноземной речи, а то как спокойно и решительно он опустил руки ей на плечи, прервав этот поток сбивчивых слов. И девчонка сразу замерла, затихла.

– Встань, – сказал ей Лиан и без лишних церемоний стащил со стула. А потом обнял, положив руки на живот – словно был не целителем, а женихом этой чернявой скромницы. Но если даже она сочла это слишком дерзким, то промолчала, изумленно хватая ртом воздух.

Девчонку Лиан выпроводил, даже не вручив ей никаких лекарств. Только коротко обронил на прощанье, чтоб держала язык за зубами. И чтоб вернулась к нему с бутылочкой хорошего вина, когда придет срок давать ребенку имя.

Потом была еще баба с младенцем, который орал и никак не унимался. И молодой парень с загноившейся раной от звериного укуса на руке. И старуха, которая попросила всего-навсего чего-нибудь от дурных снов.

Когда наконец в доме снова стало тихо, Айна спросила изумленно:

– Ли... их всегда так много?

Лиан хмыкнул, усмехнулся, тронул свой шрам.

– Да по-разному. Бывает, что и за весь день никто не явится. А бывает, с утра до вечера идут... – он подошел к очагу и легким жестом, каким обычно люди стряхивают с ладоней воду, заставил воздух меж закопченных камней обернуться огнем. Этот огонь полыхал в полуметре от пола и был кроток, как ручная кошка. Лиан опустил в него руки, точно хотел их омыть и стоял так несколько мгновений, пока танцующие лепестки не исчезли – так же внезапно, как и появились. – Я ведь говорил тебе, моя жизнь стала именно такой, как я и хотел...

Он сказал это искренне, но что-то в его голосе заставило Айну усомниться в том, что это действительно так.

7

– Отчего ты не хочешь брать денег? – спросила она, когда Лиан плеснул себе вина из кувшина, стоявшего посреди кухонного стола и сел на лавку. В доме было пусто и тихо – Ларин ушла, по обыкновению оставив котелок с едой над тихо тлеющими углями в очаге.

– Отчего... – он глубоко вздохнул, задумчиво покручивая в руке высокий деревянный кубок. – Знаешь почему Кешт утащил меня из Красной Башни? Он хотел денег. Много денег. Гораздо больше, чем нужно человеку на самом деле... Когда ублюдок разглядело мой дар, то сразу понял, что это идеальный путь для наживы. Он делал вид, будто сам лечит людей... но лишь создавал пустые не имевшие силы отвары, которые могли даже лошадь погрузить в сладкий сон. А я был при нем якобы мальчик на побегушках... подай-принеси. Чтобы люди ни о чем не догадывались, он напаивал их этими сонными отварами, а мне приходилось их исцелять, пока они ничего не чувствовали и не понимали... Это было... противно. И неправильно. А еще он никогда не давал мне довести дело до конца с одного раза. Ведь если человек возвращался, он снова и снова приносил золото. Иногда ради этого люди продавали все – свои дома, скотину, семейные сокровища, которые переходили от отца к сыну... Несколько раз, да что уж там, довольно часто, Кешт брал в оплату чьих-нибудь красивых дочек или незамужних сестер. Ему нравилось с ними забавляться...

– Боги... – пробормотала Айна. – Но это чудовищно. Неужели кто-то мог на такое согласиться?

– Легко. Иные люди на все готовы ради своего счастья. А Кешт... он и был настоящее чудовище, – Лиан вытянул перед собой ладони, положил их на стол так, что Айне были видны все шрамы, покрывшие их изнутри. – Когда я уже перестал убегать, он резал мои руки просто так. Чтобы еще раз, снова и снова, показать кто тут хозяин.

Он взял кубок и залпом выпил все, что в нем было.

– Я ненавидел его. Ненавидел так люто, что даже во сне видел, как убиваю. А наяву убивал других людей. Которые мне не сделали ничего плохого. Знаешь, как легко остановить человеку сердце? Слишком легко... И он ничего не понимает... хватает ртом воздух, рвет рубаху на груди... и падает.

Лиан сгреб кувшин с вином и вновь наполнил кубок. Темно-красная жидкость выплеснулась далеко его за края.

– Проклятье... Зачем я рассказываю это тебе?.. – он сделал еще один большой глоток и поднял лицо так, что незрячие глаза словно смотрели на Айну. – Прости... Мне лучше заткнуться и пойти спать.

– Иногда слова помогают выпустить боль наружу, – тихо ответила Айна. – Иногда только так и можно избавиться от нее...

Лиан удрученно покачал головой.

– Ты стала такая взрослая... и такая умная. Иногда мне кажется, что я все еще мальчишка рядом с тобой. Но я не знаю таких слов, которые бы позволили забыть тех людей. Это нельзя вычистить из памяти. И нельзя исправить. Все что я могу делать сейчас – это лечить других и не брать с них даже медяка...

– Ох, Ли... – Айна с трудом сдерживалась от того, чтобы встать и прижать эту лохматую голову к себе. – Ведь это же не твоя вина!

Но Лиан словно уже и не слышал ее.

– По-хорошему, – добавил он отрешенным глухим голосом, – тебе стоило бы бежать от меня подальше. Ни один нормальный человек не захочет жить рядом с убийцей.

– Ты не убийца, Лиан! Ты целитель!

– Айна...

Неловкое движение, и кубок опрокинулся, залив стол вином, а потом и вовсе брякнулся на пол. Лиан не попытался поднять его, он просто обхватил голову руками так, что теперь его лицо было полностью скрыто.

– Только не говори опять, что я ничего о тебе не знаю!

– Не знаешь. Отец запрещал мне использовать магию. В любом виде. Он лупил меня до крови если ловил за этим делом. Знаешь почему? Потому что из-за моего дара умерла мама. Это я ее убил.

– Но... – Айна растерянно смотрела на Лиана, пытаясь понять, что вообще можно сказать в ответ на такие слова. – Но как?.. Ты говорил, что был совсем маленьким, когда ее не стало! Разве это возможно?

– Да... Я плохо помню себя в те годы, но тот день запомнил... В тот день мне впервые удалось сделать вот так, – Лиан отнял ладони от лица, развернул их перед собой, и в центре каждой вспыхнуло по лепестку огня. – Красиво, да? Я тоже так подумал... И когда мама с отцом вернулись с конной прогулки, я выбежал к ним прямо во двор. Мне так хотелось показать ей это... А лошади испугались. Отец легко удержал свою, а мамина просто сошла с ума. Как будто огня никогда не видела... она встала на дыбы, и мама упала. Неудачно... Виском на камень...

Огонь все еще танцевал в ладонях Лиана – тихий, но яркий...

Как нелепо.

Ужасно нелепо погибнуть вот так. И оставить своего ребенка без защиты и поддержки.

– Это был несчастный случай, Лиан, – Айна все же сделала то, что хотела. Она подошла к нему, встала за спиной и положила руки на плечи. Ей не хотелось, чтобы в ее голосе или прикосновении он ощутил жалость. Айна точно знала, что Лиану нужно совсем другое. – Такое могло случиться с кем угодно. Твой дар тут вообще ни при чем. А твой отец – просто жестокий деспот... ничем не лучше хранителя Кешта. Он бил тебя не за твой дар, а за то, что не умел его укротить... Ли, ты не убийца. Я знаю это. Я знаю... Я вижу твое сердце так же ясно, как этот огонь.

Она протянула ладонь и накрыла ею лепесток пламени в руке Лиана.

И огонь не обжег ее.

Вздрогнув, Лиан стиснул пальцы Айны и рывком развернулся к ней, не пытаясь скрыть изумления и страха в лице.