23 минуты мая (СИ) - Совина Таня - Страница 12

Вдруг знакомое тепло снова окутывает тело, но не успеваю я повернуться, как талию обвивают сильные руки. Влад прижимается к моей спине и утыкается носом в макушку, вдыхая аромат.

— Я скучал по тебе, — жарко шепчет, наклоняясь ниже. — Не мог дождаться, когда снова тебя увижу.

Млею от его слов и прикосновений. Влад нежно сжимает мой подбородок и разворачивает лицо. Попадаю в плен его взгляда.

— Танюш, я не знаю, как объяснить, что происходит, но я до безумия тебя хочу. Я не буду тебя к чему-либо принуждать. Но прямо здесь и сейчас ты должна подумать и ответить, поедешь ли ты со мной?

8

В его взгляде ядерный коктейль различных эмоций. И надежда, и страсть, и нежность. Они буквально сметают мои сомнения, уговаривая поддаться желанию.

Я всегда была благоразумной. Немного шалила в переходном возрасте, но по сравнению со сверстниками — правильная хорошая девочка.

Возможно, алкоголь повлиял на решение, а возможно мне надоело всегда во всем себе отказывать, заталкивая свои желания поглубже, но, сглотнув, я утвердительно киваю.

Влад улыбается довольный моим ответом и, скользнув по щеке губами, шепчет:

— Ты не пожалеешь. Обещаю.

Мужчина берет меня за руку, и тепло распространяется по телу. Мне кажется, происходящее сейчас — самое правильное в моей жизни. Я слегка дергаю Влада за руку и говорю, перекрикивая музыку:

— Мне нужно предупредить сестру, что я ухожу.

Он кивает и так же, как и я начинает осматривать толпу.

Людей на танцполе стало гораздо больше. Взгляд скользит от одного лица к другому, но знакомой рыжей бестии я не вижу. Наконец замечаю ее у дальней стены. Блондин склонился над сестрой и что-то говорит, закрыв ее от посторонних глаз, поэтому я не сразу ее заметила.

Нет никакого желания пробираться сквозь беснующую толпу. С каждой минутой люди становятся пьянее и развязнее, хотя время начало девятого. Вот что халява делает с офисным планктоном.

В надежде, что Алена каким-то чудом меня заметит, взмахиваю рукой. Потом еще раз, и чудо происходит. Ловлю ее вопросительный взгляд и показываю жестами, что ухожу. Леля переводит глаза на наши с Владом сцепленные руки, и закосплеив Чеширского кота, поднимает палец вверх.

Не понимаю, чем Влад так понравился этой своднице, что она подталкивает меня в его объятия. Уже и имя его перевернула.

Поучив своеобразное благословение, Влад, не теряя времени, утягивает меня сквозь толпу. Смотрю на его широкую спину и восхищаюсь, как легко он продвигается сквозь толпу. Люди расступаются перед ним как море перед Моисеем, словно чувствуют, что лучше не препятствовать этому человеку.

В холле Влад ускоряется. Он так быстро идет, что я еле успеваю за ним на высоких шпильках. Новые туфли начинают причинять дискомфорт, и на лестнице ресторана я не выдерживаю.

— Влад, я себе ноги переломаю.

Мужчина останавливается и плотоядно меня оглядывает, что поднимает во мне новую волну жара, а тело покрывается мурашками.

— Очень непрактичная обувь. Но как же меня заводят твои ноги в этих туфлях.

Влад притягивает меня к себе за талию и, чмокнув в губы, подхватывает на руки. Резко вздыхаю и обвиваю руками его шею. Хорошо, что платье достаточно длинное, и я не демонстрирую свое микро-белье всем, кто вышел покурить. На нас и так пялятся: мужчины с одобрением, женщины с завистью.

В первые мгновения взгляды сильно смущают, и я прячу пылающее лицо в сгиб шеи Влада, а затем забиваю на них. Этих людей я больше никогда не увижу, так зачем зацикливаться на их мнении, лучше сосредоточусь на кое-ком гораздо приятнее.

— Невозможный мужчина, — провожу носом по шее и прикусываю мочку, — мог бы просто идти помедленнее.

— Помедленнее? — рычит он. — Да если ты сделаешь так еще раз, я не уверен, что мы дойдем до машины.

Помимо стервы, кажется, во мне проснулась еще и игривая кошечка. Понижаю голос до шепота:

— Сделаю что? Это?

Снова сжимаю его мочку зубами, подключая язык. Наградой мне становятся рык и возможные синяки там, где пальцы Влада впиваются в талию и бедро. Снова зарываюсь лицом в сгиб его шеи, не переставая счастливо улыбаться. Безумно льстит, что по какой-то неведомой мне причине, я так влияю на мужчину.

Практически бегом добираемся до машины, у которой стоит Леонид, предусмотрительно распахнув для нас дверь. Не успеваю сообразить, как Влад планирует сесть в машину со мной на руках, как уже оказываемся внутри теплого солона. Пытаюсь слезть с коленей и сесть рядом, но он не позволяет, зарываясь рукой в мои волосы и впиваясь в губы страстным поцелуем.

Глажу руками все до чего могу дотянуться: волосы, шею, плечи, лицо. Спускаюсь губами к шее, провожу языком, кусаю. Расстегиваю несколько пуговиц на белоснежной рубашке и глажу открывшиеся участки кожи.

Я словно другой человек. Открытая и раскрепощенная. Голова кружится от свободы, которую я ощущаю.

— Танюш, притормози. Я ведь не каменный, — стонет Влад, откидывая голову ни сиденье.

— Мне ощущается по-другому.

Ерзаю попой по внушительной эрекции, и грудь под моими ладонями вибрирует от тихого смеха.

— Я с этим булыжником хожу с нашей первой встречи.

Бровь скептически выгибается, и я поднимаю голову, чтобы видеть глаза. Читаю в них подтверждение слов, но все равно верится с трудом. Я ведь совершенно обычная, из простой семьи. С некоторыми скелетами в шкафу, который предпочла бы сжечь, но ничего из этого не делает меня особенной.

— Пойдем.

За короткий промежуток времени, пока я копалась в себе, мы подъехали к шикарному отелю. Тот, в котором меня поселили, и в подметки не годится этому пятизвездочному гиганту.

Влад поправляет одежду и помогает мне выйти из машины. Непроизвольно выпрямляю спину и поднимаю подбородок, чтобы соответствовать мужчине, которого держу под руку. Стараюсь не пялиться на окружающую роскошь. Мраморные глянцевые полы; стены, отделанные натуральным темным деревом; хрустальная люстра и множество похожих на нее небольших светильников, антикварная мебель; персонал, как в лучших домах Англии — все это не то, к чему я привыкла. Мой удел гостиницы, где плитка с трещинами и сколами, обои отходят от стен, а на потолках споты, часть которых не работает.

Старюсь не обращать внимание на снисходительные взгляды персонала и насмешливые постояльцев. Кто-то из них думает, что я очередная наивная дуреха, попавшая под чары красавца, кто-то — что охотница за деньгами, а кто-то — что обычная проститутка.

Как бы я не храбрилась, задирая веснушчатый нос, чувствую себя оплеванной и униженной. Вот она — моя дорога позора.

Влад прикладывает магнитную ключ-карту и первой пропускает меня в отдельно стоящий лифт. Оказавшись внутри, опускаю плечи, а взгляд сосредотачиваю на туфлях.

— Эй, — Влад поднимает мое лицо, — Танюш, что не так?

— Чувствую себя не комфортно в этом месте, — не вижу смысла скрывать чувства, — все так пялились на нас.

— Прости за это. В моем мире всегда находится тот, кто считает себя лучше других.

Цепляюсь за слова «в моем мире». Не в этом, не в нашем.

Влад тактично указал мне мое место. Что ж он прав, не стоит забывать кто я и откуда. Слова немного ранят, но я большая девочка и в сказки давно не верю, так что справлюсь. Я пришла сюда не обсуждать моральные качества и воспитание высокомерных снобов, а за хорошим трахом. Мне же обещали, что я не пожалею.

Тянусь к Владу. Он ухмыляется и накрывает мои губы своими, прижимая крепче. Целуясь, мы вваливаемся в темную прихожую номера, и я тут же оказываюсь прижатой к стене. Влад спускает своего внутреннего зверя с цепи. Сдергивает верх платья, помогая освободить руки из длинных рукавов, и сжимает грудь. Играет с затвердевшими сосками сквозь полупрозрачное кружево.

Судорожно расстегиваю его рубашку, но пальцы так дрожат от возбуждения и желания прикоснуться к телу, что я не справляюсь. Тогда Влад просто дергает полы в стороны, отрывая пуговицы, и отбрасывает кусок ткани в сторону.