Человеческое, слишком человеческое (СИ) - Дормиенс Сергей Анатольевич - Страница 56

— Вторая двойка со старлеем, — распорядился лейтенант охраны. — Остальные за мной.

Я покатал под языком таблетку, посмотрел, как тяжеловооруженные парни попрыгали в свой броненосец, и сам открыл дверцу.

— Ну что, едем, господа?

— Так точно!

У оставшейся со мной двойки наличествовали «мульти» в качестве основного оружия и совершенно монструозные пистолеты про запас, а также металлокерамическое бронирование. «Серьезные дяди — средний класс защиты. Если по мне выстрелят ракетой, у них есть шанс выжить». Впрочем, ни ракету, ни даже намек на прицеливание по мне не пропустит система «виндикаторов». А вот если залповым огнем, да еще точек с трех-четырех…

— Пункт назначения? — скрипнул динамик.

Оторванный от планирования покушения на самого себя, я не сразу понял, о чем спрашивает командир отряда.

— А… Сейчас.

Я достал из кармана телефон и, не глядя, нажал дозвон.

— Алло, — сказал сонный голос Аски. — Болван, который час?..

— Без десяти восемь.

— А, блин!

Я с удовольствием послушал короткие гудки и набрал ее еще раз.

— Да! Одеваюсь уже, одеваюсь!

— Это я понял. Ты скажи мне вот что: вчера нашла что-нибудь?

В трубке что-то шуршало и сдавленно ругалось.

— Ас-ка.

— Да, да. Заезжай за мной. Есть наводки.

Я сунул мобильник в карман и сообщил микрофону:

— Все слышали, лейтенант?

— Так точно.

Ух ты ж, я до последнего надеялся, что они не обязаны мне подчиняться. Да я прямо буду теперь летать на работу в сопровождении личной гвардии. Было бы, конечно, вообще славно, если бы меня отстранили на денек от работы — посидел бы дома с Рей. Куда лучше, чем две пары глаз на пассажирских сиденьях, это же вообще за пределами добра и зла для ликвидатора-одиночки. Конечно, круто, что в случае чего я могу, не вызывая полицию, организовать огневое заграждение — у одного из тех, что прыгнули в броневик, кажется, даже «подавитель» есть. Но…

Но вопрос, почему меня не отстранили — это хороший вопрос. До отеля мне на размышления хватит.

— Привет, Синдзи, — сказала Аска, запрыгивая внутрь. — О, привет, господа. Почетный караул?

Парни скупо кивнули, внимательно разглядывая Сорью. Аска решила не краситься, и что-то дожевывала на ходу — вся из себя такая «видала-я-правила-хорошего-тона». Без макияжа она выглядела непривычно, но, что еще страннее, огромные яркие глаза остались огромными и яркими даже безо всяких ухищрений. «Парадокс», — решил я.

— Чего уставился? — деловым тоном спросила она, бесцеремонно протягивая руку к кондиционеру. — Едем к стратопорту.

— Едем. И что там?

Сорью поерзала в кресле и зевнула:

— Тебе понравится. Там нашли машину, в которой кто-то — не будем показывать пальцем — наделал хороших дырок.

«Ага. Нагису видели в том районе, и там же обнаруживается изжаренный мной ховеркар. Какое совпадение». Ладно, я сегодня добрый, не буду поминать, как она намедни отзывалась на предмет ночного покушения. Я вывел машину в поток и скормил координаты автопилоту. Виртуальный интеллект сообщил мне, что все понял, и мы полетели. Броневик «виндикаторов» сообразил поработать «утюгом», так что в утренних пробках образовалась приятная для скорости и моего самолюбия брешь.

— Интересно. Мы ведь делали вроде запрос в полицию насчет обстрелянных машин. Почему это только ты нашла?

— Не «мы», а Кацураги, — сказала Аска. — Ты как раз интервью давал и всячески цацкался с прессой. Это во-первых. Ну, а во-вторых, та машина приволоклась в «бездну» с нижних уровней.

Я развернулся к ней:

— Гонишь.

— Пф. Очень надо. Я ее, кстати, случайно нашла, — неохотно сказала рыжая. — Начищала рыло какому-то идиоту, который решил, что…

— Стоп-стоп. А вот отсюда — в деталях. Кому ты там уже надавала?

У меня были неплохие информаторы в «бездне» стратопорта, и если Аска отоварила кого-то из них, это совсем нехорошо. И — запомнить или записать — рыжую на торги брать не надо. Я, конечно, и сам жаден и нагловат, но…

— Ну, там один барыга есть, — сообщила Аска. — На двести восемнадцатом уровне торгует всем подряд. Все больше краденым.

Вроде не мой — и то хвала небу.

— Дальше-дальше, сестра, — поощрил я. — Исповедь облегчает покаяние.

— Да пошел ты, — беззлобно сказала она и снова зевнула. — Так вот… Я ему, значит, надавала по печени, послушала, кто я. Надавала еще. И тут он ляпнул — мол, что за день. Купил битую тачку, а она мало того что дырявая вся, так еще и фонит, как голый реактор.

Так. Если я снес ему настройку ускорителей — а ее я почти наверняка снес, «выжигатель» же — то он должен был уйти вниз камнем. Но этот исхитрился, и то ли успел перезагрузить машину, то ли еще как — но она таки спружинила невысоко над землей. До стратопорта от моего дома миль пятнадцать, так что если машина излучает наведенной радиацией, это значит, что он шел максимум метрах в пятидесяти над поверхностью.

«Бррр… Вот дерьмо-то. Не забыть расспросить Нагису, как ему там понравилось».

Зато у нас появилось кое-что.

— Осмотрела машину?

— Да. Ты шикарен. Прожечь лобовой щит в двух местах, прострелить ускоритель — и даже не задеть пилота.

— Желчь оставь себе. Салон внутри фонит?

— Да, разумеется.

Прекрасно. Можно начинать считать деньги за ублюдка. Я потянулся в кресле, чувствуя, как внутри что-то заводит торжествующую злую песню и, кажется, мне стало понятно сейчас, почему могут нравиться марши.

— Где-то у меня в багажнике валялся очень чувствительный дозиметр…

Аска улыбнулась:

— А ты ничего так поправился, Синдзи. Прямо умен и тонок. Тебя точно девушка не развлекала? Вон, какие круги под глазами…

Ну, ты почти угадала, рыжая.

— Нет, — сказал я как можно более скучным тоном. — Просто выспался наконец.

— Ну, нет — так нет.

Неожиданно угомонившись, она всю оставшуюся дорогу зевала, довольно щурясь в потоках раскаленного воздуха. «Виндикаторы» на заднем сиденье стоически терпели баню, в динамиках вовсю шуршали переговоры прикрытия, а за окнами бушевал вечный дождь — нормальный такой зимний ливень. Злые струи обхлестывали машину, и под их неизменный бубнеж я собирался и подбирался, готовясь к самой главной охоте. А еще в стереосистеме покряхтывал Том Вэйтс, и это было уж совсем офигенно.

Под такой саундтрэк здорово убивать — медленно, расчетливо и жестоко.

Катакомбы местной «бездны» я помнил так себе. Внутренние ребра жесткости этого модуля были мощными и причудливыми по форме — все ради поддержания многогектарного блина летного поля, и об удобствах жителей нижних ярусов строители не заботились. Короче говоря, петляли мы изрядно, хотя я пока что успевал находить нужные указатели, опережая издевательское фырканье Аски. «Виндикаторы» топали в основном позади, только рядом со мной шел парень с угрожающей тубой и ранцем боепитания — я все же не ошибся, у меня в команде есть «подавитель».

Вокруг пыхтели системы жизнеобеспечения, а сзади доносились обрывки примечательного разговора.

— …а если всем взводом?

— Взвод трупов будет, — добродушно ответил лейтенант.

— Но они же — один на один, лейте…

— Так то они — а это мы.

Вечная тема среди всех новеньких силовиков, которых еще называют «имплантятами». Им только что повставляли в разные места присадки и ускорители, так что у них все чешется и сильно опухает самомнение. Самый главный вопрос, как правило, такой: «чем блэйд раннеры круче?» Если старшие подкованы в теории, то разговорчики быстро затухают, но иногда в ответ рассказываются только байки о призраках в плащах, и происходит то, что сейчас.

Аска косо взглянула на меня, скривилась, и я кивнул. Мне тоже не нравилось, что перед возможной встречей с Евангелионом у нас в хвосте плетется самонадеянный гражданин.

— Проведешь воспитание?

— С удовольствием, — кивнула рыжая. — Обожаю вправлять мозги. Ты понял, куда идти?

— Давай, двигай.