Человеческое, слишком человеческое (СИ) - Дормиенс Сергей Анатольевич - Страница 60

Щелк-щелк. «Даже так? Неужто что-то интересное?»

Я вошел в комнату, куда десятком секунд ранее скользнула рыжая. Тут было относительно просторно, был стол и даже какой-то странный порядок в расположении вещей: определенно тут у нас кто-то обитал. А еще — на столе лежал отключенный телефон и вокализатор.

Аска кивнула мне, и мы двинулись дальше, а я положил на полочку еще один ответ. И снова потянулась вереница комнат, я бы заблудился здесь — в этой тесноте, на этом долбаном кладбище вещей, где затхло, тошно и мерзко. Просто потому, что люди ушли, а остались вещи. Однажды сапиенсы исчезнут, а это все останется — мир, забитый ненужным хламом. Тут много исправных предметов, хватает того, что можно переработать, но слишком уж поспешно мы идем к звездам, чтобы оглядываться на такую вот срань в недрах полу-убитого модуля стратегического назначения.

Еще на входе в очередную «мою» комнату, я понял: тут что-то не так, не совсем обычно. Тишина какая-то особо густая, запах дымчатыми струйками уползает в другую область спектра, и вообще — пустота тут не такая.

Это была спальня, и именно здесь я окончательно поверил, что Евы ушли, и никого мы в блоке не найдем.

— Гнездышко, — подала голос Аска. Она тоже сделала выводы, и теперь можно поговорить. И слава небу, мне как-то противно уже слушать молчание, щелчки да звуки шагов и молчать в ответ.

— Ага.

Я обошел комнату, приподнимая стволом разбросанные предметы одежды.

— Как думаешь, они спали вместе? — спросила Аска, изучая кровать.

«Озабоченная, что ли?»

— Это важно?

— Нет. Просто пытаюсь представить, — со злостью в голосе сказала она, — насколько эти Евы… Не такие.

Я обернулся. Рыжая кончиками пальцев оглаживала подушку, и ее лицо пряталось за густыми волосами. А меня осенило, почему Аска ошиблась, почему Мари Макинами отделалась только отстреленной ногой. Разгадка проста: ненавистник Ев Аска Сорью Лэнгли оказалась не готова к такому повороту событий — совместная засада, раненная Ева убегает, а не нападает…

«Да у меня же фора перед рыжей».

— Да. Они совсем другие, Аска. Они не имитируют людей. Они уже…

— Заткнись!

Я моргнул. Аска смотрела на меня, тяжело дыша, ее ноздри раздувались, а пленочный прицел услужливо подсказал, что пульс напарницы сейчас около ста. Вот как оно выглядит — переход количества в качество. Вот каково оно — ненавидеть синтетиков. Мне вдруг стало спокойно и хорошо: вокруг никого, на сотни метров в любую сторону, вокруг тишина и мертвечина заброшенного блока. И никто, кроме меня, не узнает, что скрывается за наглой рыжей маской.

— Просто заткнись, Синдзи, хорошо? — уже тише сказала она.

— Да ради бога, — ответил я и, отвернувшись, споткнулся. Я опустил взгляд и присел.

— Аска, иди сюда.

На полу лежал кот. Дорогущая штука — домашний робот, полу-органика. А самое интересное, что я сбил животное-подделку с подстилки, на которую его уложили.

— Электрокот? — Аска села рядом. — Откуда он здесь?

Это был вопрос на «„А“ с плюсом». За такую игрушку, пусть и отключенную, можно получить неплохие деньги, а уж для обитателей «бездны» — так целое состояние.

— Полагаю, Каору притащил.

— Зачем?

Я ощупывал мертвое существо — программа имитации окоченения не отработала, значит, животное сломано. Истощение источника? Да хрен его знает. В лабораторию, словом, его — заодно выясним, откуда электрокот. Может, прояснится какая-нибудь деталь маршрута беглецов. Я поднял животное и обернулся:

— Аска, ты не видела чего-нибудь вроде пакета?..

— Эй, погляди.

Я проследил взгляд Аски: голова кота болталась под странным углом, и я запустил пальцы в шерсть на загривке. Хм. Сломаны позвонки. И как это понимать? Я вспомнил свой давешний, хм, разговор с Нагисой и скривился. Я ведь спрашивал его о котенке в «бездне» — вот и не верь в судьбу после этого. Воспаленный мозг рисовал одно объяснение за другим: Ева нашел умирающего электрокота и прикончил из жалости, животное было мертво, а синтетик зачем-то притащил его к себе, Каору почему-то повернут на мертвых механических котах…

— Держи.

Я кивнул Аске и завернул тушку в целлофан.

— Нога и дохлый электрокот, — сказала Аска. — Офигенная добыча за сегодня.

Лучше, конечно, промолчать — видимо, она просто так в себя приходит. Да и сама она понимает, что расслабляться не стоит. С другой стороны, у нас еще уйма мест, которые надо проверить, прорва работы — и огромный модуль, из которого никого не выпустят, пока мы тут прохлаждаемся.

«Ну, всем приятного пребывания».

Покидали мы логово Ев куда спокойнее, без нервных бросков и перебежек, но воспоминание о вспышке Аски уверенно шагало рядом с нами — и это был крайне неловкий попутчик.

В коридоре я убрал пленочный прицел и принялся тереть глаз. Клевое ощущение — когда долго хотелось, но нельзя, и вот наконец можно. Обожаю. «Незанятым» глазом я покосился на Аску — у той были какие-то странные очки, похожие на те, что используют в тире, и, задвинув их на макушку, рыжая по-детски орудовала сразу двумя кулаками. «Это она удачно не накрасилась», — решил я и пощелкал кнопками на вороте плаща, переводя рацию в режим «не занят».

— Спать хочу, — буркнула вдруг Сорью. — И кофе хочу. И чтобы массаж.

Эк тебя развезло, Веснушка-тян. Так, смотри, совсем человеком станешь. От мыслей о непосредственности напарницы меня отвлекли быстро.

— Икари? Это Винс.

— У аппарата, — ответил я, наблюдая, как немка скручивает голову фляге, невидяще пялясь перед собой. — Первый объект — чисто.

— Принято. Внутренний колодец «два-шесть», на уровень выше вас.

«Хорош вояку изображать, позер».

— И что там?

— Пропала связь с искателями.

Мать вашу. Я махнул Аске и побежал. Где лестница? Ну же…

— Винс, что за колодец?

— Теплообменник.

— Понял. В первый объект засылай следаков со сканерами…

«Что я забыл, что я забыл? А, блин, вот!»

— Да, и еще, Винс… Винс, прием?

— Здесь.

— …у лестницы на двести девятнадцатый я оставлю пакет. Желтый. Пусть подберут.

— Принял.

Я притормозил у самого пролета, опустил пакет с электрокотом и обернулся к Аске. От сонной и расслабленной немки ничего не осталось — рыжая кошка, сутулая и хищно прищуренная. Ну и гаубица в комплекте.

— Ну что?

— Ага.

Вот и поговорили. Надеюсь, ты сделала выводы, Аска. Иначе все зря. Совсем зря.

Я вылетел на марш и несколькими движениями ствола отсек все проблемные сектора — углы, ниши, дверь непосредственно в колодец. Пока чисто. Красные рабочие лампы, тяжелый кровавый воздух, тени едва ли не гуще предметов. Слух напрягать бесполезно: за стеной гудят теплообменники, и хлещет под давлением рабочая жидкость. Оглушит к чертям.

Щелчок.

Я обернулся и сразу же увидел, на что указывала Аска — у самой служебной лесенки сидел человек, и пытался зажать разорванный живот. Кишки держит, понял я. А еще понятно, что наш клиент рядом.

Прости, неизвестный коллега, что не бросаюсь сразу на помощь: вряд ли тебя не добили по ошибке, а уж на жалости этот сукин выродок играет слишком грязно. Не хочу подыхать зазря.

Щелк-щелк. Щелк.

Аска щелкнула раз в ответ, прижалась к стене и замерла, выцеливая раненного — теперь у нее куда лучше видимость, и любого, кто на меня кинется, она снесет без забот. Ну, а я… Я выдохнул и пошел вперед, изучая местность поверх ствола P.D.K.

Люблю быть наживкой. А еще — пока глаза смотрят, а уши слушают — забавно подумать, кто нападет. Мари, скорее всего, отлеживается, либо попытается свалиться на Аску, занятую прикрытием. Чисто тактически я ей второго не советую, конечно, — но был бы весьма благодарен. Ну, а Каору… Иди сюда, деточка.

— Эй, блэйд раннер!

Увидел наконец. Сейчас.

— Лови «регеногель».

Я бросил ему баллончик с тампоном. Капсула покатилась, подпрыгивая, но глухой звон потонул в грохоте теплообменника.

— Помоги, не могу руки отнять! — хрипло каркнул раненный.