Цель оправдывает средства. Том третий (СИ) - Модус Илья Сергеевич - Страница 385

По общему правилу, обучение в школах Империи проводилось с шести до шестнадцати лет. За это время ученики получали общие представления о науках, дисциплинах и определиться с предпочтениями по части будущей профессии. В этой части Кадетский Корпус никак не отличался от остальных средних учебных заведений. За исключением того, что кадеты посвящают свободное время еще и изучению основ воинских уставов и профильной подготовке — муштра, знакомство с военной и прочей техникой. Вроде бы казалось, что детский ум не может усвоить такие огромные пласты информации, но… Это лишь на первый взгляд. Сюда не приглашались и здесь не обучались те, кому такое настоящее и будущее не нравилось и не устраивало. От таких избавлялись довольно быстро. Вот только куда они отсюда девались — не ясно. Из-за секретности местоположения Одессена никто из обучающихся здесь не мог связаться с бывшими однокашниками и узнать их дальнейшую, после исключения, судьбу.

Но вместе с тем, кадеты автоматически получали путевку в саму Академию ГенШтаба, после выпуска получая звания курсантов. И следующие пять лет напряженной и откровенно изнуряющей учебы для многих курсантов казались настоящим адом… Даже офицеры действующего флота, прибывающие сюда с завидной регулярностью для повышения квалификации и переобучения (без которого не обходилось не одно назначение на вышестоящую должность), считали время проведенное в Академии откровенно жестким и жестоким по отношению к обучаемым. Однако, результат того стоил.

Лишь после обучения здесь, молодой курсант мог рассчитывать на то, что он сможет стать командиром боевого корабля. Преподаватели рассказывали, что сейчас во флоте Империи лишь тридцать процентов должностей командиров линейных кораблей заполнены капитанами-органиками. Дроиды ГЕМИНИ пока что вытягивают обязанности командиров кораблей, и входят в соединения, которыми командуют живые разумные, но… Так ведь постоянно продолжаться не может? Любой, даже хитрый и самый умный дроид не сможет превзойти командира-органика.

Это понимали и в ГенШтабе. Не могли не понимать. Потому-то недостатка в кадетах и курсантах Одессен никогда не испытывал…

Однако, это никак не объясняло того, что в столовке Кадетского корпуса появилась девчонка, игнорирующая местные традиции и одетая в чужую форму…

— До тебя никак не доходило, что я могу быть тоже наказана? — поинтересовалась у него беловласка голосом, от которого так и сквозило сарказмом.

— Эм… Ну, да, наверное… — закивал Хан, протянув руку для знакомства. — Меня зовут…

— А мне не интересно, — произнесла девочка, снова взяв в руки деку.

— Так-так-так, — прозвучал, словно гром среди ясного неба голос над ухом Хана. — Наш Соло нашел себе подружку?

Кореллианец от досады скрипнул зубами. Вот еще этого говнюка здесь не хватало.

Повернувшись в полоборота, он одарил своей улыбкой (защитная реакция от задир, доказывающая, что мальчик ничуть не испугался их и не собирается сдавать свои позиции) подошедших кадетов.

Их было всего двое, но по меткому заявлению Соло — воняло как от тонны.

Сунтир Фелл и Уэс Йансон. Оба с улыбающимися рожами и подносами с кондитерскими угощениями — отличникам учебы положены дополнительные сладости.

Первый — выходец, как и сам Хан, с Кореллии. Из семьи фермеров, но имеющий тягу к полетам и механике. Как и сам Хан. Хатт, да наверное, «пилот и механик» — описание любого выходца с Кореллии.

Сунтир младше Соло всего на год. Но при этом, у него самомнения (он лучший в своем классе, да и вообще среди одногодок) — целого кадета. И умение заводить себе знакомых.

Одним из которых — верным псом и подпевалой — являлся и Уэс Дженсон. Высокий для своих десяти лет, крепко сбитый и не гнушающийся при случае выхватить не понравившегося ему острослова где-нибудь за пределами видеокамер, он, как бледная копия Фелла — там где мелкий берет умом и хитростью, Уэс добивает руками. Он, конечно, не гений, но поговаривают — не из последних в своем классе.

А что еще больше их раздражает в Хане Соло — у обоих есть родители, которых они были бы не прочь повидать. Но когда была такая оказия — смотаться на задание, доставив ученицу с Тайтона на Альдераан (по просьбе Императора), Хан, несмотря на просьбы Сунтира и Уэса, отказался брать их на борт. А адмирал Блок на каникулах ставил лишь одно условие — найдете транспорт который вас отвезет и доставит назад — можете отправляться в увольнительную. Нет? Кисните на кампусе.

Хан отказался им помочь, чтобы проучить заносчивую парочку. А получилось так, что на ровном месте нажил себе двух врагов. Хитрого и сильного. Убойное сочетание.

Соло украдкой посмотрел на беловолосую, что не отрываясь от деки, продолжала обедать, то ли специально делая вид, будто происходящее ее не касается, то ли реально ее не интересовало происходящее.

— Завидуешь, да? — ухмыльнулся хозяин «Тысячелетнего Сокола».

— Чему? — хмыкнул Сунтир, пригладив свои короткие волосы. С левого и правого края они у него были то ли покрашены в белый цвета, то ли от природы так, но середина прически неизменно оставалась черной как смоль. — Тому, что у тебя есть корабль, который не летает? Или тому, что ты не можешь бывать на тренажерах, огневой подготовке, в мастерских? Или мне должно нравиться то, что ты сидишь отдельно ото всех, как изгой?

— Но у меня есть корабль, а у тебя нет, — самодовольно заявил Хан.

— Ты даже до педалей-то не достаешь, — пробубнил Уэс. Его голос начал ломаться. Хан подозревал, что это как-то связано с тем, что тот все свободное от учебы и тасканий за Феллом время проводит в тренажерном зале.

— У меня есть второй пилот, — хмыкнул Соло. — Который обещала оторвать вам руки и ноги, если еще раз попробуете устроить мне «темную».

— Но сейчас вуки здесь нет, — напомнил Сунтир, кивнув Уэсу на своего сородича. Тот, с довольной ухмылкой, придвинулся к Хану. Оба обидчика синхронно поставили свои подносы на стол. Ну все, сейчас тычок под ребра и технично выведут в коридор…

— Порой я удивляюсь тупости современных мальчишек, — неожиданно произнесла беловолосая, про которую все уже забыли. Сунтир заинтересованно посмотрел в ее сторону, Уэс замер в нерешительности, не зная как дальше быть — раньше их никто не пытался прервать.

— Так-так, подружка Хана оказывается, умеет говорить, — заулыбался Сунтир, присаживаясь рядом. — Как тебя зовут?

— Меня не зовут, — холодно заметила она. — Я сама прихожу.

— Ну… — потупился Сунтир. — Имя-то у тебя есть?

— Конечно есть, мой монохромный друг, — хмыкнула та, погладив его по двухцветной голове. — Но, если ты его узнаешь, мне придется тебя убить.

— Э… Ты чего такая дерзкая? — насупился Уэс, сообразив, что его младшего товарища сейчас морально «опускают».

— Потому что в этом мире ценится только лишь одно, — она постучала себе по виску. — Интеллект, мальчики. А у вас на двоих его — меньше чем нужно самцу банты семенной жидкости для оплодотворения самки.

— Эм… — Хан буквально протер себе глаза. Ему показалось, или слова беловолосой заставили обоих его недругов краснеть? Нет, ну, точно. Сунтир сейчас сияет, как красный карлик. Только вместо радиационного излучения — потупленные глазки.

— Если у вас все, недалекие, — она обворожительно улыбнулась, — то собирайте свои вещи и тикайте из столовой.

— Ты конечно миленькая, и все такое, — заулыбался Сунтир, — но у нас так не принято…

— У кого — у вас? — поинтересовалась она, демонстративно извлекая из тарелки на подносе Фелла самое вкусное пирожное и в два укуса расправилась с ним. — М-м-м… вкуснотища… У нас такого не подают.

— Где это — у вас? — поинтересовался Сунтир, вроде бы как справившись со своей краснотой.

— На Умбаре, — обворожительно улыбнулась она, расправившись и со вторым пирожным. Хан, почесав в затылке, решил не вмешиваться, продолжая наблюдать за комедией. Он-то сразу понял, что девчонка явно боевая и умеет подобрать нужные слова так, чтобы сделать собеседника уязвимым. Словно… Умела читать мысли.