Цель оправдывает средства. Том третий (СИ) - Модус Илья Сергеевич - Страница 449

— Ты будешь делать то, что я тебе приказал, — со змеиным шипением произнес Палпатин. Подходя к своему ученику, он на глазах менял личину, превращаясь из стоического «доброго дядечки», в существо, чье лицо было перекошено от ярости неподчинения. — Не нужно думать, Дарт Вейдер, что если ты по моей благосклонности снял с себя доспехи жизнеобеспечения, я не найду способа, как заставить тебя меня слушаться!

Вейдер не успел ничего ответить, как поток сине-фиолетовых Молний буквально швырнул его на пол, заставив корчиться от боли, вопя от нестерпимых страданий. Он уже переживал подобное — когда Дуку атаковал его на Джеонозисе. Но тогда было не так плохо. Совсем не так.

Дарт Вейдер с криками, заходился в агонизирующем хрипе, от которого перехватывало горло, в глазах клубился кровавый туман, а самопроизвольное сокращение мышц тела доставляло невыносимую боль, поскольку сопровождалось разрядами электричества, заполняющего сознание сита осознанием своей ничтожности перед старшим ситом.

— Достаточно, — поток электрического наказания прервался по желанию Дарта Сидиуса. — Надеюсь, ты запомнил урок.

— Д-да, учитель, — едва слышно произнес Вейдер.

— Чу-у-удно, — издевательски расхохотался Палпатин. — Твой флагман ждет тебя, Владыка Вейдер. Отправляйся на него и принеси мне победу над республиканцами. Чем быстрее ты это сделаешь — тем быстрее сможешь заняться Доуганом. Пока что его сдержут наши «союзники» из Империи Кайден-Фард и Хейпского Консорциума.

— Я… Понимаю, повелитель, — дрожащим голосом произнес тот, кто некогда звался Энакином Скайуокером. — Вы… Жертвуете теми, кто не имеет для вас значения?

— У моей Империи не может быть союзников, — фыркнул Палпатин. — Только слуги и рабы. Я ослаблю атризианцев и хейпанцев, измотаю силы их и Вечной Империи. А как только ты закончишь с джедаями и присоединишь их территории к моей Империи — то обрушишься на оставшихся. Ботаны, вуки, мон-каламари, мандалорцы, хейпанцы, атризиане, закуульцы — все они будут сокрушены и галактика падет к моим ногам. И власть ситов распространится над всей галактикой…

— Да, господин, — превозмогая боль во всем теле и слабость своего контроля над ним, Дарт Вейдер, полыхая в Силе испепеляющим гневом, поднялся на ноги. Дракон страха, что дремал в сердце Энакина Скайуокера, затихший после перерождения мужчины в Дарта Вейдера, попытался было сунуться своими последними крохами существования в душу сита. Но Избранный собрал последние куски своей немощности в кулак и раздавил их, не оставляя внутри себя ничего, что могло бы напоминать ему о прошлом. — Я принесу вам их головы…

— Не подведи меня, Дарт Вейдер, — глаза сита блеснули ауродиумом. — Провала я не потерплю.

— Больше никогда, мой повелитель, — заверил его бывший джедай.

Всматриваясь в красное лицо, отделенное от меня прозрачным транспаристиловым колпаком инфекционной бокс-капсулы, я неожиданно для самого себя понял, что Дарт Атрокса теперь обладает крайне специфичной красотой.

У Б’инк Утрилы она созревшая, устоявшаяся. У Ксиаан и Эйлы — распускающаяся. У Асоки и Реннакс — подростково-миловидная.

У Оли…

Возможно все дело в том, что моя первая ученица подвергалась немалым испытаниям, познавая Темную Сторону Силы, но факт оставался фактом — в свои шестнадцать с небольшим, она приобрела вполне сформировавшиеся женственные черты. Возможно, кто-то посчитает это неправильным — что девушка в столь юном возрасте выглядит взрослее, но мне это нравится. Придает ей определенный шарм, который вкупе с ее волнистыми черными волосами, нормальными бровями, что не были безжалостно выщипаны и нарисованы карандашом, делает ее по настоящему шикарной. Если бы уже не случилось, то «ябвдул».

Атрокса… Это другое.

Теперь другое.

Она и прежде-то не отличалась миловидностью — ее черты лица были правильными, эстетичными, но слегка… Агрессивными, что ли.

Сейчас же ее лицо больше походило на выражение заснувшего хищника. Кожа лица слегка напряглась, обтягивая скулы, отчего черты девушки становились более… Резкими, что ли.

Про таких говорят — «характерно агрессивное выражение лица».

И признаюсь — не только лица. Пусть она лежала в инфекционной камере в медицинской одежде, я прекрасно видел, что ее тело стало еще более упругим, поджарым. Плоский животик мог теперь похвастаться изящными ложбинками контуров кубиков пресса. Бедра, которым могла позавидовать сама Шерлиз Терон. Упругая подтянутая грудь размера третьего-четвертого. На взгляд так сразу не определишь — тут трогать надо.

— А она точно в улье килликов была, а не в «тренажерке» фитоняшила? — поинтересовался я у Кайли Омас, возглавляющей научно-медицинскую секцию «Предвестника».

Дочь с интересом посмотрела на меня, оторвавшись от изучения сводных лабораторных анализов.

— Да, сама порой завидую ее фигуре, — призналась она. — Но все это — результат воздействия неких мутагенов в ее крови. Я получила анализы. Они совпадают с теми, что были отобраны у Арден Лин на Н’Зоте.

— Феромоны?

— Нет, здесь что-то другое, — отрицательно покачала головой Дочь. — Я неплохо знакома с физиологией килликов — по крайней мере той, что у них была пару сотен тысяч лет назад. Но такого вещества я не помню. Но есть гипотеза…

— Говоришь как заправский ученый, — усмехнулся я, подойдя к ней и поцеловав в темечко. — Поделись догадкой своей…

— Я нашла следы распада этого вещества в тканях Атроксы и уверена, что именно они ответственны за ее преображение, — повернувшись лицом ко мне, произнесла девушка. — Крайне сложная структура молекул, но однозначно это вещество вырабатывается не ее организмом — при сканировании я не выявила у нее нарушения цикла работы внутренних органов. И новых у нее тоже не прибавилось. Следовательно — оно попало в ее организм извне, а не вырабатывается ей самой.

— Не Астартес и то радует, — вздохнул я. — Выходит — инфицирование?

— Однозначно, — подтвердила мою догадку девушка. — Вероятнее всего — попало в кровь вместе с феромонами, которые сделали из нее «примкнувшую». Собственно, в этом и состоит основа моей гипотезы…

— Киллики вместе с ферментом забрасывают в тело «примкнувших» неизвестное вещество, которое делает тех физически сильнее? — озвучил я собственные выводы.

— Именно так, — согласилась девушка. — Пока «примкнувшие» в однородной среде килликов — они получают дозы этого вещества постоянно. В связи с чем я и считаю, что выработка этого вещества производится самими килликами. Ну, а раз их нет, то и поддерживать баланс некому. Тело Атроксы поглощает эту субстанцию и за счет этого — изменяется внешне.

— Самопроизвольно, но в лучшую сторону? — с усмешкой уточнил я.

— Я считаю, что это вещество именно для этого и создано, — вернула мне улыбку девушка. — Киллики создавали себе армию из «примкнувших». А чем сильнее каждый индивид…

— Тем сильнее и вся армия, — кивнул я своим мыслям. — Мы можем получить синтетически это вещество?

— У меня есть образцы крови и тканей Атроксы с подобным содержимым, но… — девушка замялась. — Если не секрет, то зачем вам подобное, не побоюсь этого слова, оружие?

— Впереди у нас затяжная война, — напомнил я. — С целой цивилизацией, которую ты и твоя Семейка целестийцев знатно разозлили. Мне нужно любое оружие, способное увеличить способности моих солдат. Так да или нет — мы можем синтезировать это вещество?

— Теоретически, конечно можем, — облизнула губы Кайли. — Но… Этот мутаген не просто изменяет тело — он влияет и на разум девушки. Центры агрессии значительно стимулированы, как и центры восприятия. Следовательно, вместе с силой, вещество еще и делает ее более агрессивной и воинственной.

— Куда уж больше, — хмыкнул я. — А когда оно распадется совсем — изменения останутся, или тело вернется в предыдущее состояние?

— Это могут показать лишь дополнительные стадии наблюдения и новые анализы, — вздохнула девушка. — Но на основе того, что я вижу — да, тело улучшается лишь тогда, когда мутаген внутри организма. Центры удовольствий в мозге тоже возбуждены, что позволяет говорить прямо — вещество является своеобразным наркотиком или психостимулятор. С предполагаемой зависимостью.