Скажи мне да (СИ) - Венг Лина - Страница 25

— Может и есть… я пока еще не вошла в возраст, что бы понять это.

Да именно так и есть, должен быть определенный возраст после чего, запах волчицы или волка меняется. И только после этого они могут найти пару. А пока они так сказать маленькие, просто довольны жизнью. А если, например у такой малышки появился бы взрослый самец признавший в ней пару, ему очень приходится туго. А потом проводится ежегодный бал невест. Вот там и есть возможность найти свою пару.

— А что волчица говорит?

— Ну, что осталось совсем немного и в этом году я уже могу пойти на ежегодный бал.

— А ты, что не хочешь?

— Не в этом дело, просто мне один самец нравиться… просто не знаю, хочется, что бы он оказался моим истинным.

Анна погрустнела, ведать она в него влюблена и напугана, что когда прейдет время, он может на балу найти истину, возможно, это окажется не она. Я не знала какие подобрать слова и смогу ли я вообще их найти. Она встрепенулась.

— Так ладно, давай не будем об этом. Все будет, как будет.

Я только ей кивнула, не хотела ее огорчать. Нам уже пора было возвращаться домой.

Прейдя домой нас уже ждал накрытый стол, ужин был вкусный, а местами и полезный. Анна уехала домой, пообещав приехать через день, а меня уложили там же. Спала я в этот раз уже лучше, но мысли полностью не ушли.

За эти дни мне стало немного легче. Мы ходили в лес, готовили «зелье», так их называла Ольга. А я все думала и думала. Меня очень тянуло к Яну, волчица, когда мы оставались наедине выла, показывая, что не может в дали от своего волка. И я была с ней солидарна, несмотря ни на что я очень скучала по нему. Мне было одиноко по ночам, я так за этот короткий период привыкла, что он рядом обнимает меня.

Обида на него не прошла, мне так же было больно, но она не в коем не сравнится с болью, которую я чувствовало за предательство крестного. Эта боль была жгучей, больше, сильней. Ведь я ему всецело доверяла, он меня забрал к себе и воспитал. А теперь как мне быть? Я не знала, ответов просто не было. То, что я смирилась с гибелью родителей ничего не меняло, их не вернуть. А вот то, что они погибли из-за моего дяди, о котором я ничего не знала, вот просто никак не укладывается в моей голове.

Почему же папа или мама мне не рассказывали о нем. Там тоже какая-то тайна. Все меня обманывают и скрывают правду. Сейчас я себя чувствовала как та самая пресловутая рыбка, выброшенная на берег. Всеми забытая и никому не нужная.

На следующий день Анна, прислала для меня сообщение, что крестный вместе с Яном меня ищут. Как и говорила Ольга времени у меня не осталось, а бегать на сносях по всей окрестности прячась, я не собиралась.

Просто теперь я готовилась к встречи с одним из них. Так сказать, кто быстрей найдет, тот молодец. Морально готовилась, а Ольга мне за ранее собрала травки для чая, что бы мои стрессы меньше отражались на малыше. Каждый день я с ним разговаривала, мысленно представляя как буду держать его на руках.

Правда моя рыжая нахалка, так и не признается мне кто у нас будет. Не знаю с чем это связанно, как я уже ее только к ответу не принуждала. Но молчит партизанка. Мне то совершенно все равно кто, мальчик или девочка, меньше любить я его не стану.

И вот в очередной раз мы с Ольгой готовим наше «зелье», болтая о пустяках, которые меня отвлекают от плохих дум.

В тот день, когда к нам должна была приехать Анна, Ольга попросила съездить на скутере в магазин. Он находился в двадцати минутах езды от дома Ольги. Она иногда туда ездит, если у Анютки не получается. Вот как раз как сегодня.

Ну, на велосипеде я умела ездить, поэтому со скутером не было проблем. Уже возвращаясь, домой, на пол пути, меня подрезала большая черная машина. Хорошо, что я не упала.

«Пьяные что ли?» — пронеслось у меня в голове. Я была зла, ведь могла пострадать не только я, но и мой малыш. Если себя не жалко, то о нем я очень беспокоилась.

Пока бубнила себе под нос проклятья на их бестолковые головы, почувствовала, как начала рычать волчица. Сразу липким, противным чувством начало окутывать все мое тело, предвещая необратимую беду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Не к добру это все. Так нервничать мне нельзя, будем действовать по ситуации».

Но никакой «ситуации» не было, из машины выскочил огромный мужик, схватил меня в охапку и приложил к лицу платок с чем-то вонючим. Я пыталась вырваться, но все мои попытки были бесполезны, меня начало окутывать дурманом и я как будто проваливалась в пустоту. А в голове была только одна мысль.

«Только бы с ребенком все было хорошо»

***

Пробуждение было тяжелым, голова нещадно болела, во рту прям сахара. Еле села на кровати и осмотрелась. Находилась я в какой то комнате, светлой и опрятной. Большая кровать, на которой я лежала, была застелена свежим бельем. Не далеко от нее стоял маленький столик и два кресла. На другой стороне были две двери, и трется, прям напротив кровати.

Я ничего не понимала, что происходит и где я нахожусь. Меня окружали незнакомые запахи, поэтому я откинула вариант что дома, да и не стали бы со мной так обращаться. На столике стоял стакан с водой. Который я выпила залпом.

Когда мне немного стало легче, а в голове стало проясняться, я попробовала открыть одну из дверей. Как и следовало ожидать она была заперта. Две другие вели, одна в гардеробную, другая в ванную комнату. Я подошла к раковине открыла кран и умылась прохладной водой. Стало значительно легче.

Вернулась обратно в комнату и села обратно на кровать осмотрелась, под потолком обнаружила две камеры, их даже не пытались скрыть, показывая тем, что за мной следят. Надеясь на то, что они еще и слышат меня громко прокричала.

— Может мне кто-нибудь объяснит, в чем дело?

Я так просидела без ответа еще, наверное, час. Уже даже кушать хотела, за окном стало вечереть. Значит, Ольга уже должна была меня спохватиться и позвонить крестному. Плохо, что там, на дороге, не было камер и меня теперь трудно найти. Тем более не понятно, зачем похитили и кто.

В комнату зашла женщина средних лет, волчица, с подносом. Она подошла к столику и накрыла его, так же молча, вышла из комнаты.

«Хм… И что это все значит? Я что пленная тут?»

Кушать все равно хотелось, я принюхалась, что бы понять, может ли быть отравлена еда. Вроде никаких посторонних запахов, но я точно помню, как Ольга говорила, что есть и такие травки, которые без запаха. Решила не испытывать судьбу и ушла обратно на кровать.

Через пять минут дверь опять открылась, и зашел мужчина, довольно таки крупный. На голове кое, где уже проявлялась седина, хмурые брови были сведены. От его колкого взгляда я даже поежилась. Было страшно, еще больше от того, что не понимала ситуацию и что со мной хотят сделать.

— Василиса, еда не отравлена, — он подошел и взял кусок мяса, положил себе в рот и съел его, — тебе нужно поесть. Присаживайся и начинай кушать, а я пока буду тебе рассказывать. По окончанию отвечу на вопросы.

Я была в шоке, его грубый голос меня просто парализовал, не давая возможности двигаться. Мужчин снова нахмурил свои брови и кивнул на стол. Я сразу вздрогнула, как бы мне не хотелось спрятаться от этого взгляда, я встала и подошла к креслу, присела с самого края и так, что бы не терять его из поля зрения.

Мужчина хмыкнул и сел на против меня. Кивая своим каким-то мыслям. А я насторожено и маленькими кусочками, под пристальным взглядом мужчины, принялась есть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 26

Мужчина хмыкнул и сел на против меня. Кивая своим каким-то мыслям. А я насторожено и маленькими кусочками, под пристальным взглядом мужчины, принялась есть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Меня зовут, Мышкин Олег Семенович, твой дядя, — от таких новостей я чуть не поперхнулась, — да ты ешь нормально.

Ну, да, нормальным тут и рядом не пахло. Во мне сейчас было дикое пламя, я готова, прям сейчас накинуться на этого убийцу родителей.

— Не делай такие глазки. Не разжалобишь, хотя они такие же красивые как и у твоей мамы, — он смотрел на меня с прищуром. От этого взгляда волосы становились дыбом. Вот как может быть такое, что так отличаются братья. Мой папа был добрый, справедливый.