Байки Верхнего Моря и другие страшные истории (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 7

— Что за легенда? — нетерпеливо спросила Аннет.

— Ладно, слушайте.

Библиотекарша села за стол, Аннет расположилась напротив. Луиза сцепила пальцы и приступила к рассказу. Лицо у нее стало суровое и вдохновенное.

— Жакемар увлекался многими вещами, в том числе его интересовали тайны человеческого организма, — поведала она замогильным голосом. — Он первым открыл целительные свойства горячих источников, что били окрест Механисбурга, и построил водную лечебницу. Многие годы сюда приезжали богачи с подагрой. Увы, лет пятьдесят назад источники иссякли, и с тех пор лечебница стоит закрытой и заброшенной.

Тесть Жакемара был лекарем. Вместе они пользовали жителей города, не брезговали и экспериментами. Старатели в шахтах частенько теряли руку-другую, и Жакемар полюбил изготавливать механические конечности. Изобрел усовершенствованную модель протезов, но подходящий пациент, чтобы их опробовать, долго не подворачивался.

На свою беду, к тестю Жакемара пришел местный портной, которого покусала собака. Раны на руках и ногах загноились, и лекарь, недолго думая, заявил, что начинается гангрена, и оттяпал бедолаге все, что можно. Однако дело было не в гангрене: лекарю очень хотелось угодить своему влиятельному зятю, вот он и нашел пациента для опытов.

Жакемар изготовил для портного две железные ноги и две железные руки. Усовершенствованный портняжка, однако, обновке не обрадовался. Он разузнал, что лишился своих родных конечностей за здорово живешь, просто по прихоти лекаря. И стал он грозить кровавой местью.

Жакемара и его тестя такая неблагодарность огорошила, но выход они нашли быстро. Заперлись в лечебнице — там у них была операционная — и продолжили свои эксперименты. Одурманили бедолагу и приладили ему железную челюсть, два железных уха, а потом вошли во вкус и заменили бедняге сердце на механическое. Последнего обновления портной не вынес и дал дуба. Но призрак его по-прежнему бродит по заброшенной лечебнице. Он мечтает вернуть себе живое сердце. Тех смельчаков, которые рискнули отправиться в клинику в полнолуние, потом находили с распотрошенной грудной клеткой.

Во время рассказа Луиза вошла в раж. Черные глаза засверкали, а с губ не сходила довольная усмешка. Аннет поежилась, нервно сглотнула и спросила:

— Вы его действительно видели? Этого Железнорукого?

— Так же отчетливо, как и вас. Издалека, правда. Он гигант, а руки у него до колен. На голове носит матерчатый мешок, поэтому стальной челюсти не видно. И слава богу. Ах, да, в груди у него пылает механическое сердце.

— Быть такого не может, — уперлась Аннет. — Вы меня разыгрываете.

— Посмотрим, как вы запоете, когда на него наткнетесь. Вход в лечебницу закрыт на замок, ключ есть только у меня. Но раз вас так интересует Жакемар, можно сходить туда. Там мрачно, но красиво. Витражи, ажурные решетки, а на стене вестибюля медными буквами выложена надпись: «Из сердца гор прими бесценный дар». Первая строка из сочиненного Жакемаром гимна лечебному источнику.

Отрывок из книги "Уездная учительница магии"

Металлическая шторка сложилась гармошкой и отъехала в сторону. За стеклом внутри ящика я увидела подобие диорамы, подсвеченной лампой. На заднем плане торчали жестяные деревья.

Потом снизу со скрипом выдвинулась плоская фигурка размером с куклу.

Это был широкоплечий мужчина в зеленом камзоле и треугольной шляпе, с саблей в руке, заросший бородой. На щеке из-под бороды виднелся край страшного шрама, намалеванный красной краской. Вместо глаз у мужчины были два черных кружка.

Кукла была такой страшной, что я невольно отшатнулась — и, конечно же, тут же натолкнулась на господина Роберваля. Он придержал меня рукой за талию и с удовлетворением заметил:

— Ага, уже испугалась! То ли еще будет…

Я невольно покосилась на него, отметив и шрам на щеке, и черные мертвые глаза. Сейчас они смотрели на меня насмешливо. Ну, хоть какие-то эмоции…

— Давным-давно в наши края заявился знаменитый преступник, — начал директор рассказ замогильным голосом. — Звали его Иоахим Грабб. В молодости он плавал на пиратском судне под командованием Рыжебородого Генри. Знаете такого?

Я кивнула: кто не знает лихого Рыжебородого Генри! Про него написана куча книг и сняты приключенческие синематографические ленты. Когда-то я и в детстве воображала себя на носу его «Черной ундины» с абордажной саблей в руках!

— Когда Генри поймали и вздернули на виселице, Иоахим решил осесть на суше. Он стал, что называется, лихим портняжкой — на большой дороге шил дубовой иглой… То есть, занялся разбойным ремеслом. Построил в здешних лесах среди болот дом, где и поселился. Горожане жили в постоянном страхе. Он обложил их данью, и не было на него управы.

За спиной Иоахима, среди жестяных деревьев, появился силуэт мрачного дома с двумя башенками на углах. Рядом с фигуркой Иоахима выдвинулись согбенные силуэты горожан. Их руки были заломлены в жесте отчаяния.

Потом дом с башенками провалился, с двух сторон выехали каменные дома, и я узнала плошадь Крипвуда, на которой сейчас стояла.

— Но Иоахим требовал не только серебро. Он забирал к себе тех, кто имел колдовской талант. Людей, которые умели заговаривать боль, приказывать животным и растениям, предсказывать будущее, призывать дождь или видеть сквозь стены. Знахарей, лозоходцев, ведьм, колдунов.

— Одаренных, — поправила я. — Эти люди наверняка были Одаренными. Умели интуитивно управлять эфирными потоками и менять реальность.

— Тогда таких слов не знали. Их величали колдунами, — ответил господин Роберваль. — Наука была в зачаточном состоянии. Процветали суеверия.

— Немногое же изменилось в вашем городе.

Роберваль промолчал, наблюдая, как в миниатюрном театре из-под жестяных облаков на веревочках запрыгали молнии, закачались крохотные деревья, а из крыши ярко раскрашенного дома метнулись красные лоскутки ткани, изображая пожар.

Директор продолжил рассказ.

— Иоахим заставлял колдунов помогать себе. С их помощью он заманивал путников в ловушки, грабил и убивал. Поджигал дома, останавливал экипажи. Но и колдунов не жалел. Когда они становились ему не нужны, он их тоже убивал. Но не просто убивал… Иоахим был дружен со знаменитым изобретателем и анатомом мастером Жакемаром. Наверняка вы слышали про него: он создавал страшных кукол и причудливые механизмы, занимался алхимией. И сам был сильным колдуном. То есть, Одаренным! А вот Иоахим Одаренным не был. Но он мечтал овладеть запретным даром. Жакемар проводил опыты. Он убивал колдунов, а их души заключал в драгоценные камни. Человек, владеющий таким камнем, получал дар убитого колдуна.

— Это ерунда какая-то, — заметила я. — Талант Одаренного нельзя передать.

— Говорят, можно, — заметил господин Роберваль. — И сейчас проводятся опыты по считыванию энергетической ауры Одаренных. Кристаллическая структура некоторых драгоценных камней может создать ее копию. Знаете, как записывают звук на восковом валике или граммофонной пластинке?

— Это неподтвержденные данные.

— Любые научные данные были поначалу неподтвержденными. Вероятно, Жакемар как раз этим и занимался — забирал у Одаренных их ауру. Эфирную копию их тела и способностей.

— Не перебивайте, Корнелиус! — воскликнул директор. — Дайте закончить рассказ. Вот вам подтверждение: в одной из стычек Иоахим лишился зрения. Тогда Жакемар вставил ему в глаза черные камни. Он забрал зрение у одного из несчастных Одаренных, которого он убил. А Иоахим получил возможность видеть, причем видеть сквозь стены. С тех пор его величали безглазым разбойником. Но при этом он не был слеп.

— Брр! — содрогнулась Регина, но ее личико сияло от удовольствия.

— Жакемар заколдовал лес. Он заселил лес привидениями и монстрами и оживил деревья. До дома Иоахима никто не мог добраться.