Осень (СИ) - Дормиенс Сергей Анатольевич - Страница 61

— Ты вроде поправляешься.

— Да, — согласилась синевласка, — спасибо. Так получилось гораздо быстрее.

— Гораздо быстрее? — не поверила своим ушам рыжая. — Ты еще скажи, что сама смогла бы на ноги встать. Да ты бы до утра не дожила!

— Главное пить и спать. Остальное влияет лишь на сроки.

— Пить и спать?! — хмыкнула Аска, — Ты что, собака? Ладно, инуками, дуй в кроватку и спи дальше. И не вздумай чудить.

— Я не буду чудить, — спокойным голосом сказала Рей. — Я… не хочу портить тебе жизнь.

— Ты уже давно все испортила! — махнула рукой Сорью. — Просто уйди с глаз долой и постарайся не доставлять мне неприятностей.

Аянами кивнула и, встав из-за стола, пошла в спальню.

Сцепив руки в замок, Аска уперлась в них лбом и вздохнула.

— Чертов йокай.

Вытерев насухо полотенцем последнюю тарелку, Аска отправилась спать. Вообще девушка удивлялась сама себе: у нее там, в комнате опасный йокай, а она даже не думает о том, что весь этот спектакль может быть лишь для того, чтобы усыпить ее бдительность.

— Утомила меня, а потом возьмет и перережет мне горло, — хмыкнула девушка.

Здравый смысл отвергал идею о подлости. Уж слишком нереальным казалось то, что уникальную нулячку, способную сбивать Евы, пошлют в город, чтобы убить пилота Евы.

«Глупость какая. У нас пилотов побольше будет. Проще из периметра Ев перебить с этой ее пушечкой, чем устраивать такой цирк», — подумала Аска, усевшись на кровать.

В комнате было очень тихо. Так тихо, что хорошо слышалось мерное сопение Аянами. Покосившись назад, Сорью посмотрела на мирно спящую девушку. Бледное лицо в полутемной комнате смотрелось таинственно, но в тоже время оно было таким умиротворенным и милым.

Забравшись под одеяло, девушка долго не могла уснуть. Сон просто не шел, словно надо было сделать какое-то важно дело, прежде чем заснуть со спокойной совестью. Покрутившись с боку на бок пару минут, Сорью наконец оказалась напротив лица Аянами.

«Слишком близко», — подумала девушка, ощущая горячее дыхание йокая.

Протянув руку, она дотронулась ее лба.

— У нее все еще жар, — пробормотала Аска, после чего отвернулась на другой бок и закрыла глаза.

Аска стояла посреди пустыни — странной и непонятной пустыни. Белый песок под ногами, черное небо без звезд над головой и абсолютная пустота вокруг.

— Где я? — спросила Сорью. Здесь было эхо. «Эхо. В пустыне», — подумала девушка, озираясь. Шорох песка отражался от чего-то невидимого, наполняя мир вокруг неумолчным шепотом.

Порыв ветра бросил в нее тучу мелких песчинок, неприятно резавших кожу. Прикрывшись руками, девушка присела на корточки, пытаясь сжаться в комок и пережить эту бурю. Когда ветер стих, Аска вновь выпрямилась и обнаружила в своих руках Еву — маленькую игрушечную красную Еву, которая в точности повторяла оригинал.

— Какая прелесть, — пробурчала девушка, осмотрев игрушку.

Она оглянулась по сторонам, отметила повсюду все ту же ровную, как стол, пустыню. И не придумала ничего лучше, чем просто пойти вперед. В конце концов, если это был просто дурацкий сон, то он просто кончится к утру. Поход все длился, пустыня все не кончалась, а утро все не наступало. Это могло бы продолжаться очень долго, если бы Аска на горизонте не заметила какую-то громадную конструкцию.

— Не знаю, что это, но хоть что-то в этом богом проклятом месте, — ухмыльнулась рыжая и побежала вперед.

Аска старалась смотреть под ноги. Среди песка тут и там торчали черные валуны, запнуться на которых очень не хотелось. Лишь изредка она поглядывала вперед, чтобы не сбиться с пути. Наконец, запыхавшаяся и усталая, Сорью достигла конструкции. Беглого осмотра хватило для того, чтобы обомлеть от увиденного.

— «Ружье Лонгиния», — ошарашено пробормотала девушка и стала двигаться вдоль корпуса огромного оружия, что когда-то видела в руках Рей.

— Аска? — голос йокая привел рыжую в чувства.

— Что? — спросила Сорью, мотая головой в поисках источника голоса.

— Что ты тут делаешь? — спросила Аянами, сидящая у приклада «Ружья».

— Я? Что ты тут делаешь? — задала встречный вопрос Аска. Подойдя к синевласке, сидящей на корточках, она присвистнула. От запястья к прикладу тянулась грубая веревка. — Да ты, смотрю, повязана со своим оружием.

— Не тебе об этом говорить, — указав на игрушечную Еву, парировала йокай. Аска прикусила язык: все это время она тащила в руках свое крохотное красное сокровище.

— По крайней мере, я к этой игрушке не привязана.

Лицо Рей погрустнело от этих слов, и изумленная Сорью ощутила жалость: «Наверное, это больно, раз бесстрастная йокай так явно раскисла».

— Эй. Не скисай ты так.

«Что за ребенок», — подумала Сорью, подойдя ближе. Рей смотрела на нее своими красными глазами и не моргала, словно ждала чего-то. Улыбнувшись, Аска просто протянула ей руку:

— Сорью Аска Ленгли — капитан, бывший пилот Евы-02.

— Аянами Рей, — сказала синевласка, протянув руку, — повстанец, йокай.

В тот момент, когда их руки сцепились в рукопожатии, девушек накрыла песчаная буря.

Аска проснулась от того, что ее подбросило во сне.

— Сон, всего лишь сон, — заспанно пробормотала девушка и хотела было подняться, но что-то мешало ей.

На ней лежала рука Аянами, а ноги девушек были переплетены под одеялом. При этом синевласка умудрилась уткнуться носом в ее грудь и тихо-мирно посапывала.

«Надо выползать», — слегка смущенно подумала Сорью.

Улыбнувшись, она уткнулась носом в волосы Рей и закрыла глаза.

«Хорошо, что я ее отмыла. Некуда мне спешить».

Серый вечер подходил к концу. Рей сидела у окна, подтянув колени к груди. Девушка походила на статую — так она могла сидеть часами, придерживаясь старой горной привычки сохранять неподвижность. На лице играл блик далекого фонаря, и холодному безразличию этого лица могла бы позавидовать сама осенняя погода — если бы, конечно, умела завидовать.

На улице сеялась обстоятельная мелкая крошка, которой, похоже, не хотелось определяться: лед она или еще вода. «Странный день», — подумала Аянами. После ухода Аски она бродила по квартире, изучая жилье капитана. Синевласка уже знала, что Аска живет на квартире у бывшей начальницы, и что это даже толком не начальницы жилье, и что даже хозяин не прожил здесь долго.

«Запутано все», — решила Рей, остановившись у книжного шкафа. Книг было мало — по большей части военные мемуары и старательно зачитанные учебники, но среди них попались и воспоминания какого-то поэта. Утомленная ходьбой девушка открыла томик и устроилась у электрокамина.

«Поменьше жги свет и не маячь в окнах», — вспомнила Рей сварливые наставления хозяйки. Аянами стало грустно: с «Ружьем» чтение в полумраке превратилось бы в детскую забаву. Книга осталась на кровати, и снова потянулись нескончаемые комнаты, гобелены, узоры и обои, закрытые пленкой кресла, стулья…

И вот Рей сидела у окна, обняв колени, смотрела, как в мороси пульсирует далекий фонарь и точно знала одно.

«Аска. Вернись, пожалуйста».

— Нет, мелких нет.

Аска стояла на кассе и рассовывала покупки по пакетам. Ей казалось, что все вокруг на нее пялятся, что в маленькой очереди у соседней кассы — шпик, а на улице уже ждет черный микроавтобус, и маленький йокай уже там — под ногами спецназовцев.

«Черт меня дернул куда-то идти, а?»

Если бы Аска видела себя со стороны, она бы очень удивилась: на кассе стояла высокомерная девчонка с выправкой записного служаки, отточенными движениями и стальным взглядом.

Сорью забегалась: она побывала и на бирже труда — без особых успехов, и в полиции — так просто, обновила регистрацию. Везде царила тихая паника, похожая на глухой подземный рокот. Разговоры только и шли о пропавших людях, о найденных без сознания прохожих, о взорванном в Амагати квартале. Заслышав о взрывах, Аска напряглась и прислушалась. Беседовали двое — развязный парень и женщина в летах, заполнявшие карточки безработных.