Закат. Начало (СИ) - Мельникова Надежда Сергеевна "Хомяк_story" - Страница 9

Девушка попыталась встать. Генри не шевельнулся.

— Не думаю, что это хорошая идея, — он указал ей сесть на место. — Видите ли, милая Джерри, я купился на ваше наивное поведение. Совершенно забыв все то, чему меня учили. Это ведь вы дежурили в ту ночь в галерее? И именно вы видели, как преступник выбегал из зала?

Джерри опустила глаза, затем снова подняла их на агента. Она дышала глубоко и часто. Генри откинулся на спинку стула, перекинув ногу на ногу. После чего агент Интерпола взял в руки салфетку и начал играючи сминать ее. Джерри не могла оторвать взгляда от его ловких длинных пальцев.

— Нет, я. Это совсем не то, — мялась девушка.

— Соберитесь, мисс Димитропулос, — неожиданно голос Брикмана стал жестче, а цвет глаз стал стальным и холодным, он швырнул салфетку на стол. — Почему вы с Коккинакисом утаиваете от меня тот факт, что вы находились на месте преступления в тот момент, когда это самое преступление совершалось? Это что, шутка какая-то? Вы считает это несущественной деталью?

Неожиданно Брикман рассмеялся. Смех агента был безрадостным и леденящим душу.

— А может быть, это вы та самая женщина, а, Джерри? Может быть, нам устроить другой следственный эксперимент? Заставить вас залезть по трубе на балкон галереи и проверить, как вы справитесь с этим заданием?

Говоря все это, Генри ни на минуту не отрывал взгляда от девушки. Он следил за ее реакцией. За движением каждого мускула на лице.

— Вы подсказывали ему ответы. Охраннику, который якобы видел убегавшего преступника. Вначале я подумал, что вы просто слышали всю эту историю до этого, — Генри наклонил голову к правому плечу. — Ведь мужчина так нервничал. Но сегодня в участке, наблюдая за вашей работой, я вспомнил, что вы записывали за ним и подсказывали…

Джерри возмутилась, вскочив со своего места:

— Мистер Брикман, перестаньте. Всё совсем не так, как вы думаете.

Глава 11

Генри завел Джерри в участок, держа девушку за предплечье. Сотрудники полиции удивленно наблюдали за тем, как Брикман и Димитропулос пересекли помещение, направляясь в сторону кабинета Тома. Отвлёкшись от своих дел, не понимая, что происходит, сослуживцы не переставали следить за разыгравшейся сценой.

— Присмотрите за ней, — кинул Брикман дежурному, оставляя девушку возле двери Тома, — мне нужно поговорить с Коккинакисом.

— Как присмотреть? — удивленно поднялся со своего места мужчина в форме и прочистил горло.

— Ну не знаю, — приподнял бровь Генри и пожал плечами, — поместите ее в камеру на время.

— Это же наша Джерри! — возмутился мужчина. — В какую, к черту, камеру? Вы что, с ума сошли?

Генри медленно подошел к дежурному и улыбнулся:

— Тогда привяжите ее к батарее.

Коккинакис сидел за столом, перекладывая бумаги из одной стопки в другую. Отдельные листки он поднимал, подносил к свету и внимательно вчитывался в содержимое. Когда Генри вошел в его кабинет, Том лишь взглянул на него на секунду и тут же продолжил свое занятие. Генри пересек кабинет Коккинакиса, присел на край стола, скрестил ноги и засунул руки в карманы своих идеально выглаженных брюк. Обернувшись через плечо, Брикман задал всего один вопрос:

— Вы на чьей стороне, Том?

— Простите? — удивился Коккинакис и переложил еще одну бумажку.

— Почему я узнаю от подозреваемой факты о деле, которое веду?

С этими словами Генри развернулся и наклонился над столом Коккинакиса. Он взглянул в глаза Тому, при этом его лицо было безэмоциональным, будто высеченным из мрамора.

— Джерри находилась на месте преступления в то время, когда кто-то вырезал картину из рамы! Какая прелесть, не находите, Томас? Вы даже не удосужились мне сообщить подобную мелочь?

Коккинакис вздохнул и откинулся на своем кресле.

— Ах, это.

Генри широко улыбнулся, кивнул, и, поправив полы пиджака, уселся напротив Тома. Жест вышел довольно театральным. Том снова вернулся к своим бумагам и как бы невзначай продолжил отвечать на выпад Брикмана.

— Мы скрыли это потому, дражайший агент Генри, что это нелегальная подработка. В полиции платят мало, а это, если хотите, халтура!

Том улыбнулся и приподнял очередной лист к свету. Затем поморщился, скомкал бумажку до состояния маленького шарика и выкинул ее в близлежащую урну. Удар получился точным. Брикман лишь проводил комочек взглядом.

— Если бы в прессу просочилось информация, что полиция берет деньги за охрану объекта в свободное от работы время, это означало бы конец карьеры не только Джерри.

— Но она была там, — не унимался Генри, прищурившись и внимательно разглядывая Тома.

— Ей просто не повезло, что в тот день была именно ее смена. Девушка была на другом этаже, Брикман. К тому же она уснула в раздевалке и прибежала к «шапочному разбору», когда прозвучала сигнализация.

Генри рассмеялся.

— Уснула? Интересный способ охраны объекта.

Том пожал плечами, потянулся за ручкой, записал что-то в блокнот и вернулся к своим бумагам.

— Она отработала две смены. Дежурство было ночным, ничего удивительного.

Брикман закрыл ладонью глаза, вздохнул, затем потер переносицу.

— Не это удивительно, Том. Удивительно, как у вас до сих пор еще что-то висит в этой вашей галерее.

Брикман выпрямился. Он одернул пиджак и, скрестив руки за спиной, шагнул к окну. За стеклом была Греция — наследница Древней Эллады, колыбель истории, подарившая миру множество легенд и мифов. Она — Родина великих ученых и олимпийских игр, демократии и анархии. Ей удавалось идти в ногу со временем и сохранять собственный менталитет. Страна-загадка, впитавшая в себя все краски столетий и культур.

— Необходимо допросить Джерри по всем правилам.

— Не тратьте время, Брикман.

— Откуда Орманд известно о том, что вы дежурите в галерее?

— Орманд? О боже, Генри! — покачал головой Коккинакис и швырнул очки на стол. — Вы общались с Джулией? Я же строго-настрого…

— Откуда Орманд известно о том, что вы дежурите в галерее? — повторил свой вопрос агент Интерпола.

Том задумался, потер вспотевший лоб, затем переложил несколько листков бумаги. И, когда нашел нужный, ткнул в него пальцем.

— Только что я получил информацию, согласно которой фонд Джонсона внес неплохую сумму на счет пострадавшей галереи, сразу после ограбления. Мои люди были на месте и еще раз опросили директора. Сердобольный начальник рассказал любителю Пикассо, как бедствует его заведение. И поведал о том, что они вынуждены подключать полицию к дежурству по ночам. Конечно же, на добровольных началах. Об оплате нам он не упомянул.

Том почесал подбородок и положил лист на стол.

— Думаю, так Джулия и узнала о дежурствах.

Брикман молчал. Коккинакис встал и подошел к агенту Интерпола, похлопав по плечу.

— Мы пошли по ложному следу, Генри. Пора признать это и развернуть следствие на сто восемьдесят градусов.

В ответ Брикман поморщился и слегка повернул голову, а Том продолжил:

— Опрос свидетелей в гостинице, где проживают Тео и Джулия, показал, что парочка вела себя довольно шумно в ту ночь.

Почему-то упоминание Джулии в подобном контексте было неприятно для Генри. Странно. Агент знал, что Тео и Джулия жених и невеста, а следовательно, занимаются сексом. Но почему-то эта мысль ему не понравилась. Брикман слегка сузил глаза, продолжая смотреть на улицу. Тем временем Том снова заговорил.

— А горничная, что приносила им заказанное шампанское, своими глазами видела распластавшуюся блондинку на кровати Джонсона. Орманд невиновна, Генри.

Брикману показалось, что в его голове зазвучала мелодия. Четкий ритм отбивал барабанщик, затем вступил саксофон. Но Том прервал его размышления.

— Я одного не могу понять, зачем наш вор взломал дверь изнутри, если уже проник в помещение?

— Потому что ваш вор не проникал в галерею через балконную дверь, как вы немедля объявили на весь мир. Он взломал дверь, когда зазвучала сигнализация. Преступнику не удалось бесследно поменять картину Мондриана, и когда зазвенела сигнализация, он наспех вырезал Пикассо из рамы. Затем передвинул чертову вазу, грубо взломал балконную дверь, сполз по водосточной трубе и убежал. Если бы вы занялись следами вокруг до того, как пошел дождь, возможно, у нас были бы улики, — развернулся Брикман к следователю афинской полиции.