Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ) - Кохен Лия - Страница 107

Аделаида кивнула.

— А помнишь историю про гигантов? Откуда они взялись?

Она усиленно пыталась вспомнить эту часть легенды.

— Они были созданы в помощь богам из эфира, — пробормотала она.

Старик расхохотался.

— Да нет же… Вспомни… Эфир, заполнявший яйцо, дал жизнь крумам — существам, по сути, равным богам, а возможно, даже могущественнее их. Но было у них одно отличие: оба божества — и порядок, и хаос — стремились к господству над проявленным миром, в то время как эфир всегда играл роль баланса между двумя этими силами. Он просто исследовал созданный мир, приняв форму мудрых и могущественных существ, крум, из которых после вышла раса гигантов.

— Как так?

— Да вот так… — усмехнулся старец. — Просто ему было все здесь ново, интересно, любопытно… Как тебе сейчас…

— Но как же?.. — бормотала Аделаида, в то время как голова ее разрывалась от вопросов. — Ведь гиганты ввязались в итоге в битву с богами?

— Конечно… — старец развел руками. — Ведь боги создали саму бездну в лице своей дочери Шилен. Подумай: и боги, и гиганты были создателями этого мира. В какие бы игры они ни играли, им нужно было место для игр. Но Шилен превратилась в нечто иное, в нечто ненавидящее весь этот мир, все эти игры. Весь смысл ее существования теперь — это положить конец всему: как дню, так и ночи… Но раз Гран Каин вновь ввел в игру своего наместника… — с улыбкой протянул он, — да-да, именно об Айнховенте я и говорю, — значит, не все еще кончено для этого мира… — старик снова хитро улыбнулся.

Аделаида стояла и в непонимании мотала головой.

— Постойте, что Вы такое говорите? — очнулась она. — Как может Айнховент, великий чародей, обучивший людей магическим искусствам, благодаря которым они стали сильнейшей расой на континенте, быть посланником Бога Хаоса?.. Ведь со времен Империи Богиня Света взяла на себя роль покровителя всего человеческого рода.

— А всего ли? — вновь прищурившись, спросил старик и после удивленно добавил: — И что вообще не так? — он с укором посмотрел на Аделаиду. — Ты против, что великий Айнховент поможет людям стать величайшей расой в мире? Поможет обрести силу и мудрость и остановить конец света?

Аделаида опешила от такого расклада.

— Но разве Гран Каин не будет защищать свою дочь? Не будет потворствовать тьме?

— Тьма, свет… — отмахнулся старец. — Я же уже объяснил, что если не станет этого мира, то не будет в нем уже ни тьмы, ни света. И тем более Гран Каин будет до последнего защищать свое дитя.

Аделаида снова покачала головой, показывая, что ничегошеньки не понимает.

— Милая, люди — они ведь тоже его дети… — старик блаженно улыбнулся, явно наслаждаясь предвкушением всех последующих кровопролитий. — Я же сказал, мала ты… — внезапно серьезно обратился он к гостье. — Скажи мне лучше, ты-то тут для чего? — он грозно посмотрел на Аделаиду, и она очнулась от размышлений, которые совсем сбивали с толку.

— Я бы хотела добраться до Адена, — воскликнула она, — и предупредить лордов и короля о готовящемся перевороте.

— Ну, а дальше что?

Аделаида колебалась с ответом: так далеко она не загадывала, так как осуществление даже этого первого желания казалось ей маловероятным.

— Ну ты просто предположи, что ты будешь делать дальше, — не унимался старик. — Вот ты все всем рассказала. Тебя поблагодарили и отпустили восвояси. Или нет? Ты останешься воевать на стороне Адена?

— Нет, — помотала она головой. — Что-что, а воевать я больше не хочу, — после чего подумала еще с минуту и сказала: — Я бы, пожалуй, вернулась домой, на Говорящий Остров, и жила бы там тихо-мирно. Возможно, обучала бы детишек магии света… — Аделаида улыбнулась от одной этой мысли и вновь помрачнела, понимая, что такое будущее ей вряд ли светит.

— Мелкие интриги лордов и королей заботят твой ум, а ведь над миром нависла угроза куда более серьезного характера.

Старец стоял перед ней, скрестив на груди руки, и сурово сверлил ее взглядом крошечных глаз из-под кустистых бровей.

— Вы говорите о пробуждении Шилен? — уточнила она.

— Именно, — кивнул божественный собеседник. — И о конце, который оно принесет.

— Ну с этим я уж точно ничего не могу поделать, — прошептала Аделаида.

— Еще как можешь, — возразил старец. — Каждый может! Недалеко отсюда в Долине Святых найди Баракиэля.

— Я знаю это имя, — удивилась Аделаида. — Один из девяти архангелов Эйнхасад. Он, по легенде, хранил некий артефакт… — она задумалась, силясь вспомнить, что же это был за артефакт.

— Грааль, — ясно произнес старик. — Грааль, который один мог открыть пути в катакомбы и некрополи. И Баракиэль хранил бы его по сей день, если бы ваши амбициозные правители не решили использовать подземелья в своих корыстных целях. Они думали заполучить силу Шилен, заключенную в них. И до недавнего времени лишь семь печатей сдерживали богиню в плену вечности. Но пять из них недавно были вскрыты, — старец посмотрел на Аделаиду блестящими от гнева глазами, — и теперь лишь молитвы, мои и верных мне служителей этого монастыря, сдерживают Шилен от окончательного проявления в мире.

— И долго вы ее сможете сдерживать? — спросила Аделаида хриплым голосом, так как в горле у нее пересохло.

— Уже нет… — старец покачал головой. — Поэтому сам я обязан остаться здесь и распространять свет Эйнхасад как можно дольше. А вот Баракиэль сможет тебе помочь. От монастыря иди налево в пустыню. Там и ищи его. Звери-ангелы охраняют его покой, но тебя они пропустят. Присягнешь Богине Света, и архангел поведет тебя дальше.

— Опять выбирать, присягать… — пробормотала Аделаида и хотела добавить еще что-то, но старик посмотрел на нее так грозно, что она вся сжалась в комок.

— Дитя, — серьезным отеческим тоном обратился он к своей гостье, — ты выбираешь не между светом и тенью. Ты выбираешь, продолжить миру существовать или кануть в небытие.

И тут же он снова улыбнулся и добавил:

— И право твоего выбора никто не отменял. Если ты выберешь первый вариант, то иди налево. А если второй, то вот… — он наколдовал что-то в воздухе, и в его морщинистых ладонях появился небольшой свиток, который он протянул Аделаиде. Это был свиток телепорта на Говорящий Остров. — Вот, держи, — промолвил старец. — Просто прочитай его, и можешь наслаждаться последними днями этого прекрасного мира.

Аделаида взяла свиток из его рук. Как только это было сделано, старик махнул рукой перед ее лицом, и все на секунду исчезло, а потом она оказалась на поляне перед закрытыми дверями Монастыря.

Была ночь. Ухали совы. Звезды ярко светили с небес. Аделаида присела под небольшим деревцем и обратила уставший взгляд к небу. Звезды перемигивались, играя. Две луны, красная и белая, словно спорили за право нависнуть над ее головой, но обе вскоре были заслонены огромной серой тучей. Где-то кричал койот. И вскоре ему ответили еще несколько голосов. Я все потеряла в этом мире: маму, сестру, с которой могла бы стать близка, любимого, друзей, найденного на время отца, положение в обществе… Я потеряла даже свою жизнь: я для всех мертва, а кто знает, что я жива, желают мне смерти… Белая луна выплыла из-за облаков и обдала ее холодным мягким светом. Где-то в траве пискнула мышь, и в тот же миг бесшумная грозная фигура отделилась от одного из деревьев, и острые когти вцепились в малютку, не успевшую даже опомниться, и унесли прочь. Аделаида с горечью вспомнила бездыханное тело Алойвии на холодной земле. Может, так этому миру и надо… Пускай себе закончится… Уйдут боль, тоска, вражда… С такими мыслями она крепко сжала в руке свиток, который получила от старца, и погрузилась в спокойный сон.

Долина Святых

Она проснулась от звонкого птичьего пения, разносившегося по долине, сладко потянулась, привстала и начала разминать уставшее тело. Солнышко приятно согревало кожу, дул прохладный легкий ветерок. У ее ног копошились ящерки, и бабочки перелетали с цветка на цветок. Она повертела в руках свиток и убрала его за пазуху, удивляясь своим вчерашним мыслям. Безусловно, этот мир заслуживает шанс, и еще, и снова!